Ноэль

— Думаю, мне пора развернуть мой подарок. Как ты считаешь?

Я яростно киваю, моя попа все еще покалывает от наказания, которое он мне учинил. Все, что делает Крис, только усугубляет беспорядок между моих ног, заставляя меня желать его еще больше.

— Слова, Ноэль. — Он вздыхает, кажется раздраженным тем, что ему приходится повторяться.

— Да, — пищу я, вставая с его колен. Мое платье сбивается вокруг талии, обнажая черное кружево моих стрингов. Посередине — черный пояс для чулок с прикрепленными к ним зажимами.

Крис не сразу приступает к освобождению меня от наряда, вместо этого он кладет ладони на кровать позади себя и откидывается, его глаза блуждают по моему телу, как будто он наслаждается видом. Я замечаю, что он все еще полностью одет, а я наполовину обнажена, на грани того, чтобы стать совершенно голой перед ним.

Моя кожа накаляется под его взглядом.

— Потрясающе, — бормочет он, и я, кажется, должна превратиться в оттенок томата.

Моя неспособность принимать комплименты подталкивает меня к тому, чтобы начать раздеваться самой, отчаянно нуждаясь в том, чтобы ускорить этот процесс. Если я буду стоять под его восхищенным взглядом еще дольше, то, возможно, начну задаваться вопросом, смотрит ли он так на каждую женщину, с которой он, или я чем-то особенная. Как только моя рука тянется к молнии платья сзади, Крис вскакивает с кровати. Его рука ложится на мою, и он тихо цокает у меня над ухом.

— Я не говорил тебе раздеваться самой, не так ли?

Горячее желание течет по моим венам, и мой центр пульсирует.

— Нет, Папочка, — выдыхаю я, дрожа под его пристальным взглядом.

— Нет, не говорил. — Он качает головой. — Я сказал, что хочу развернуть свой подарок. Ты собиралась отнять это у меня? — Одна из его бровей поднимается вместе с вопросом, его дыхание теплое на моей коже. Его аромат накрывает меня, и я глубоко вдыхаю, наслаждаясь виски, смешанным с сосной и корицей.

— Прости, Папочка, — говорю я нежно, все остатки непослушания исчезли, осталось только мое беспрецедентное желание угодить мужчине передо мной.

— Думаю, на этот раз ты действительно сожалеешь, — говорит он, его тон смягчается, когда он гладит мою щеку нежным жестом. — Но мы все еще не закончили, милая девочка. Я раздену тебя, а затем мы закончим с твоими наказаниями. Поняла?

Я втягиваю воздух и киваю, стараясь не позволить своему отчаянию проявиться в виде скулежа. Я так близка к награде.

— Да, Папочка.

Крис не торопится, его пальцы находят молнию на спине моего платья и медленно опускает ее. Как только она ослаблена, он стягивает материал вниз и через мои бедра, пока оно не ложится лужицей на полу у моих ног.

Шипящий вздох срывается с его легких, как только он понимает, что я не ношу бюстгальтер. Все, что осталось — это пояс для чулок, прикрепленный к моим чулкам, черные стринги и туфли на высоком каблуке. Он скользит руками по моим голым бедрам, нежно сжимая их.

— Так чертовски красиво, — бормочет он. — Самый сладкий подарок, который я когда-либо открывал.

Обхватив мое лицо, его губы находят мои в первом поцелуе, превосходящем все остальные. Горячий и требовательный, его рот поглощает меня, его язык требует доступа между моих губ. Он голоден, и я отвечаю на каждое жадное касание, скольжение и натягивание его губ и языка с такой же требовательностью. Я растворяюсь под его прикосновением, но в то же время оживаю, мое тело тяжело прислоняется к его, пока мои руки хватаются за его плечи. Когда он отстраняется, мы оба задыхаемся, губы распухшие и блестящие.

— Хорошая девочка. — Его одобрение заставляет меня бессмысленно улыбаться, пока он отстраняется, выпрямляя меня, держа за руки, чтобы я не рухнула. — Это не нужно, — говорит он, потянув за резинку моих стрингов. — Но вот это мне нравятся, — размышляет он, его палец скользит по ремешку, который соединяет пояс для чулок с моими чулками. Прежде чем у меня появляется секунда, чтобы сказать ему, что он должен расстегнуть пояс, чтобы я могла снять стринги, его пальцы уже сжимают кружевной материал, резко дергая его. Я вскрикиваю, когда он рвется под его хваткой, и он срывает материал с моего тела, обнажая мою киску, как будто это было самое простое дело.

— Вот так. — Маленькая улыбка трогает его губы, когда он засовывает испорченный материал в карман.

Моя челюсть отвисает.

— Ты что...

Я не успеваю полностью задать вопрос, как его рука уже на моем лице, держа его, пока он спокойно говорит.

— Руки на кровать. Нагнись и подними свою задницу высоко в воздух для меня. — Крис быстро дает свои инструкции. Он отпускает меня, отступая и давая мне свободный путь к кровати.

Я все еще в шоке, но все равно двигаюсь. Моя попа все еще покалывает, когда я следую его приказам, наклоняюсь и кладу ладони на кровать, оставляя задницу поднятой для него, как было сказано. Я чувствую себя обнаженной в таком положении, и мое сердце отбивает быстрый ритм в груди, пока я слушаю, как Крис двигается позади меня. В той позе, в которой я нахожусь, я не могу видеть, что он делает, что только, кажется, усиливает мое предвкушение.

Наконец, я слышу, как его шаги останавливаются позади меня, и его ладонь ложится на мое бедро, разминая разогретую плоть.

— Ты так хорошо приняла последнее наказание. Думаю, тебе понравится это. — Он звучит озорно, и я не могу решить, должно ли это заставить меня нервничать. Внезапно я чувствую что-то на голой коже своей задницы. Он двигается медленно, и ощущение странное, словно пучок маленьких струн скользит по моей коже легчайшим прикосновением.

— Это флоггер, — говорит мне Крис, ведя им вниз по моей спине и по заднице. Это слегка щекочет, и я мычу, жаждая большего этого ощущения. — Ты примешь десять из них. Считай каждый и благодари меня. Поняла?

— Да, Папочка.

Его тело прижимается к моему, когда он наклоняется надо мной, его лицо оказывается рядом с моим ухом.

— Назови мне цвет.

Он проверяет, все ли со мной в порядке. Я могла бы легко сказать желтый и замедлить это или красный, чтобы остановить это полностью. Но я не собираюсь. Ни за что на свете я не остановлюсь сейчас, на пороге превращения моей фантазии в реальность.

— Зеленый, — говорю я, переводя взгляд на его глаза.

С едва заметным касанием его губ моего плеча Крис отстраняется от меня, его вес тела и ощущение флоггера исчезают. Это только заставляет меня тосковать. Кажется, прошли часы, хотя я знаю, что прошла всего минута, прежде чем я наконец чувствую, как флоггер опускается на мою задницу.

Я вскрикиваю, дергаясь вперед, моя рука летит к ягодицам.

— Ноэль. — Крис произносит мое имя так строго, что мой центр пульсирует.

— Один. Спасибо, Папочка, — говорю я, дрожа, когда возвращаюсь в исходное положение.

— Хорошая девочка. — Он трет ладонью по покрасневшей плоти, и моя спина инстинктивно выгибается, как будто я предлагаю ему больше. Когда его прикосновение исчезает, я готовлюсь к следующему, стараясь не закричать, когда оно ударяет по моей спине.

Однако это неудачная попытка, потому что, как только я чувствую хвосты флоггера, я кричу:

— Два. Спасибо, Папочка.

Мы продолжаем в том же духе, Крис наносит удар за ударом. К четвертому удару слезы катятся по моему лицу, и мои благодарности задыхаются.

К девяти я уже рыдаю в полный голос, прижимая бедра теснее для столь необходимого трения.

Последний удар попадает в цель, и я кричу от боли, прежде чем поблагодарить его, мои бедра дрожат, когда он роняет флоггер и начинает водить руками по моей спине.

— Ты так хорошо справилась, моя девочка. — Его голос глубокий и успокаивающий, и я приникаю к его прикосновению. — Ты так хорошо приняла их для меня, каждый раз благодаря меня. Я горжусь тобой, малышка. — Пока он хвалит меня, одна рука опускается ниже, касаясь моей голой, скользкой киски. Он шипя выдыхает. — Ты промокла. Принятие моего наказания завело тебя?

Я скулю, не в силах ответить, пока его пальцы нежно ласкают меня. Я выгибаю бедра назад, желая только, чтобы он засунул пальцы внутрь меня или поиграл с моим пульсирующим клитором.

— Ты маленькая шлюшка, Ноэль? — спрашивает Крис, насмехаясь. В любой другой ситуации этот тон разозлил бы меня, окрасил бы мое зрение красной дымкой. Но сейчас, от него? Это заставляет меня откидывать бедра назад еще дальше, ища руку Криса, чтобы он дал мне больше. — Скажи мне, — требует он, его рука приостанавливает движения чуть выше моего клитора. — Ты маленькая шлюшка?

— Да, — шиплю я.

— Произнеси это.

Что-то темное скручивается вокруг моей груди. Признание кажется грязным и неправильным. Мой рот захлопывается, но то, что он называет меня именами, только, кажется, заставляет мою киску болеть сильнее. Итак, я говорю это.

— Да, Папочка. Я маленькая шлюшка.

— Моя маленькая шлюшка, — добавляет он, утверждая свое владение мной. Внутри меня разгорается ад, растущий в силе с каждым словом, слетающим с губ Криса. — Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к твоей нуждающейся киске?

— Да, Папочка.

Это кажется греховным, когда моя задница, все еще красная от шлепков, поднята в воздухе, а Крис наконец просовывает палец сквозь мои складки. Он разносит мои соки до моего клитора, кружа над скоплением нервов так, что я дрожу. Мне не потребуется много времени, чтобы кончить, не тогда, когда я так заведена.

— Ты капаешь по своим бедрам, Ноэль, — говорит Крис, стыд взбалтывается в моем животе, что только, кажется, делает меня влажнее. Что-то, что, как я понимаю, Крис уже понял. — Тебе нравится, когда тебя шлепают, не так ли? Я не уверен, что мы можем назвать это наказанием, если тебе это так нравится. В следующий раз мне придется придумать что-то получше.

В следующий раз. Будет ли следующий раз?

Пока его палец кружит вокруг моего клитора самым восхитительным образом, мое тело отвечает на вопрос стоном. Если он захочет, следующий раз определенно будет.

Я трусь о его руку, мое освобождение прямо в пределах моей досягаемости, напряжение и жар нарастают в моем центре. Я никогда в жизни не была так заведена, и я уже знаю, что у меня будет лучший оргазм, который у меня когда-либо был.

А затем Крис отводит пальцы от моего клитора, и его ладонь опускается, шлепая мою киску и заставляя меня взвизгнуть от шока. Я скулю долго и громко, мое тело трясется от потери еще одного оргазма и жгучей боли от того места, где он меня ударил.

— Тссс, — успокаивает он меня, когда находит мой вход, проталкивая один палец внутрь меня. — Это отказ, девочка моя. И это твое третье наказание. Осталось еще два. — Он проталкивает палец внутрь меня с большей силой, и я всхлипываю со слезами на глазах. Я слышу, насколько я мокрая, смущение покрывает мои щеки от чмокающего звука. — Какая мокрая маленькая киска, умоляющая, чтобы ее оттрахали, — размышляет он, напевая себе под нос. — Но сначала я хочу, чтобы ты отсосала мой член. Ты можешь это сделать, девочка моя?