Лада.

Если бы мне кто-то год назад сказал, что однажды я буду сидеть напротив Антона, видеть его новую женщину, слышать его попытки быть приличным и при этом думать не о нём, а о другом мужчине — я бы не поверила. Мне казалось, такие вещи не происходят тихо. Они должны приходить с фанфарами, озарением, победной музыкой в голове. На деле всё оказалось почти буднично: вот сидит человек, ради которого ты когда-то недосыпала, плакала в ванной и вела внутренние переговоры с собственным достоинством, а тебе… уже не больно.

Это даже не было триумфом. Просто пустое место, где раньше болело.

— Лад, — снова начал Антон, будто имел право произносить моё имя с тем же мягким выражением, что раньше. — Я понимаю, что ситуация вышла плохой.

— Ситуация вышла ровно такой, какой ты её сделал, — сказала я спокойно.

Полина перевела взгляд с него на меня. Умная девочка. Поняла, что лучше молчать.

— Я не хочу ссориться, — продолжил он.

— Тогда не надо было подходить.

— Я просто увидел тебя и…

— И решил облегчить себе совесть, — закончила я за него.

Он нахмурился. Не ожидал. Раньше я была мягче. Раньше пыталась понять. Искать оправдания. Подбирать формулировки, в которых мужчина не выглядел бы откровенно жалким. Теперь почему-то не хотелось.

— Ты стала жёстче, — сказал он.

— Нет. Просто перестала экономить на правде.

Рядом тихо хрюкнула Кира, делая вид, что кашляет.

Антон выпрямился.

— Я не заслуживаю такого тона.

И вот тут я окончательно поняла, почему всё закончилось. Не потому что он изменил. И даже не потому что выбрал другую. А потому что в любой ситуации, где ему становилось неуютно, он первым делом пытался вернуть себе удобный угол обзора. Чтобы не быть плохим. Чтобы не оказаться виноватым. Чтобы мир снова немного подстроился под него.

— А я, значит, заслуживала сторис про «правильный маршрут» в свой день рождения? — спросила я.

Он побледнел.

— Это было глупо.

— Это было подло.

— Лада…

— Всё. Не надо. Правда. Ты уже сделал всё, что мог. Дальше я как-нибудь сама.

Он замолчал. И в эту секунду я снова почувствовала вибрацию телефона.

Не сдержавшись, взяла его в руку.

Роман Ветров:

Кофейня за углом от агентства?

Я замерла.

Он что, уже рядом?

— Лада? — осторожно позвал Антон.

— Да?

— У тебя кто-то есть?

Я подняла глаза.

Вопрос был не ревнивым. Хуже. Оценочным. Мужчины иногда так спрашивают не потому, что хотят вернуть, а потому, что не могут вынести, что место, где их ещё недавно ждали, уже занято.

Я медленно улыбнулась.

— Возможно.

Кира рядом едва не зааплодировала.

Антон попытался сохранить лицо, но что-то дрогнуло в его взгляде. Полина наконец-то заговорила:

— Антон, может, пойдём?

И я в ту же секунду прониклась к ней человеческой симпатией.

— Да, — ответил он, не сводя с меня глаз. — Конечно.

Они ушли.

Я несколько секунд смотрела им вслед, потом выдохнула. Даже не тяжело. Просто ровно.

— Господи, — восторженно прошептала Кира. — Ты это видела? Видела его лицо?

— Видела.

— Он рассчитывал, что ты будешь мягче.

— Да.

— А ты сидела как королева с внутренним огнемётом.

Я тихо засмеялась.

— У меня сейчас дрожат колени.

— Потому что ты впервые не стала ему удобной. Это полезный опыт.

Я опустила взгляд на телефон.

Да.

Ответ пришёл сразу.

Тогда не вставайте.

Я нахмурилась.

— Что? — спросила Кира.

Я подняла глаза к окну.

И увидела его.

Роман стоял на улице, в нескольких метрах от входа в кофейню. Без зонта, в тёмном пальто, с расстёгнутым воротом и тем самым невозможным спокойным лицом, которое почему-то всегда действовало на меня сильнее, чем положено приличной женщине. Он посмотрел прямо на меня — и я поняла, что уже не сижу нормально, а почти подалась вперёд.

— Оооо, — выдохнула Кира, разворачиваясь. — Ну всё. Это уже не роман, это нападение.

— Он что здесь делает?

— Судя по всему, пришёл быть твоим «возможно».

Я, кажется, забыла, как дышать.

Через минуту он вошёл в кофейню, и всё пространство будто собралось вокруг него. Не потому что он нарочно производил эффект. Просто такие мужчины не умеют быть фоном.

— Добрый вечер, — сказал он, глядя на меня.

— Добрый, — ответила я, слишком остро осознавая, что Кира сидит рядом и видит вообще всё.

— Надеюсь, я не помешал.

— Нет, — сказала Кира раньше меня. — Вы пришли идеально вовремя. Я Кира, если что. Подруга, коллега и человек, который уже заранее за Ладу переживает.

Роман перевёл на неё взгляд.

— Роман.

— Я знаю, — лучезарно сообщила Кира. — Мне о вас уже сообщили больше, чем положено незнакомому человеку.

— Надеюсь, не только плохое.

— Пока в основном тревожное.

Он чуть улыбнулся.

— Это честно.

— Слушайте, — сказала Кира, хватая сумку, — я сейчас проявлю чудо такта и исчезну, пока вы оба делаете вид, что у вас всё под контролем.

— Кира, — предупреждающе начала я.

— Что? Я не мешаю романтической геополитике. Мне ещё нужно купить сыр и не вмешиваться в судьбу. — Она поднялась, наклонилась ко мне и быстро шепнула на ухо: — Если этот мужчина сейчас не поцелует тебя до конца вечера, я разочаруюсь в человечестве.

— Уходи уже.

— Уже. До свидания, Роман. Не облажайтесь.

И ушла.

Я медленно перевела взгляд обратно на него.

— Простите. Она… такая.

— Мне нравится.

— Конечно.

— Она любит вас.

— Это не обсуждается.

Он сел на её место, не спрашивая разрешения, и тут же стал частью моего воздуха. Настолько естественно, что я едва не разозлилась.

— Вы видели Антона? — спросила я.

— Да.

— И?

— Он смотрел на вас так, будто поздно понял, что потерял.

Что-то внутри отозвалось. Не болью. Удивлением.

— Вы часто умеете говорить вещи, после которых женщинам хочется молчать?

— С вами — всё чаще.

Я отвернулась к окну. Надо было срочно сменить тему, иначе я начну таять у него на глазах, а это противоречило всем моим базовым принципам выживания.

— Зачем вы пришли?

— Хотел увидеть вас.

— Просто так?

— Нет. С причиной.

— Какой?

— Хотел забрать вас на ужин.

— Роман, вы понимаете, что это уже становится привычкой?

— Начинаю надеяться, что и для вас тоже.

Я нервно усмехнулась.

— Самоуверенный.

— Упрямая.

— Не работает.

— Уже работает.

Мы молчали несколько секунд. Потом он посмотрел на мою чашку.

— Холодный кофе.

— Был тёплый до появления бывшего.

— Вы справились.

— С чем именно?

— Не стали маленькой. Не стали удобной. Не стали оправдываться.

Я моргнула.

— Вы что, всё это время наблюдали?

— Последние две минуты. Этого хватило.

— Вам всё всегда хватает двух минут?

— Нет. С вами — нет.

Вот после таких фраз мне реально хотелось либо спрятаться, либо ударить его чем-нибудь мягким.

— Идёмте, — сказал он.

— Куда?

— Есть.

— Я уже почти ела.

— Почти — не считается.

— А если я не хочу?

Он посмотрел на меня и спокойно произнёс:

— Хотите.

И ведь знал, что да.

Мы всё-таки поехали. На этот раз не в ресторан, а в маленькое место на окраине центра — с деревянными столами, открытой кухней и каким-то странно домашним ощущением. Там не было пафоса. Не было попытки впечатлить. И, возможно, именно это окончательно сбило меня с толку.

— Вы меня всё время удивляете, — сказала я, когда нам принесли хлеб, масло с травами и горячую пасту.

— Это плохо?

— Это утомительно.

— Ложь.

— Почему вы всегда это замечаете?

— Потому что когда вы врёте, у вас немного двигается левая бровь.

Я машинально коснулась лица.

Он тихо улыбнулся.

— Не проверяйте. Она уже двинулась.

— Вы невозможный.

— Уже слышал.

— И вам нравится.

— От вас — да.

Еда была вкусной. Разговор — странно лёгким. В какой-то момент я поймала себя на том, что уже не контролирую каждую паузу и не просчитываю, как звучит со стороны. Я просто была с ним. И это оказалось опасно приятно.

— Вы когда-нибудь отдыхаете? — спросила я, наблюдая, как он режет мясо.

— Физически — да. Головой — редко.

— Почему?

— Привычка.

— Плохая?

— Эффективная.

— То есть вы из тех мужчин, которые даже в отпуске проверяют почту.

— А вы из тех женщин, которые даже на свидании анализируют, почему мужчина выбрал именно этот столик.

Я замерла.

— Я не анализировала.

— Вы сели так, чтобы видеть вход и окно одновременно.

Чёртов наблюдатель.

— А вы?

— А я сел так, чтобы видеть вас.

Вот и всё.

Опять.

Каждый раз, когда мне казалось, что я начинаю выравниваться, он говорил что-то настолько прямое, что вся оборона шла трещинами.

Позже, когда мы уже возвращались к машине, я всё-таки не выдержала.

— Роман.

— М?

— Скажите честно. Вы всегда так быстро входите в жизнь женщины?

Он остановился, обернулся ко мне и несколько секунд просто смотрел.

— Нет, Лада.

— Тогда почему со мной так?

Он подошёл ближе. Шум улицы будто отступил.

— Потому что с вами я не хочу медленно.

И после этого я уже почти не удивилась, когда сама потянулась к нему первой.

--