Жертвой стала та самая женщина, что вчера заикнулась о призраках. На рассвете Линь Лин вышел во двор и осмотрел тело, не найдя ничего необычного. Потом он поднялся на третий этаж и обшарил комнату погибшей, обнаружив, что и правил она не нарушала, в отличие от него.

«Поддалась психологическому давлению и дала себя проклясть», — в итоге мысленно подытожил он, покидая чужую комнату.

— Мы все умрем, — прошептали люди, когда он вошел в столовую вместе с Лу Мэй и Ци Синем. Они явились последними, потому что ранее, тайно от всех, обсудили произошедшее и сошлись на том, что в замке, скорее всего, действует проклятие.

— Если поддадитесь своим эмоциям, то так и случится, — сухо отозвался Линь Лин, отодвигая стул для Лу Мэй. После вчерашнего она была сломлена: движения вялые, взгляд потухший, вид потерянный. Они с Ци Синем старались не отходить от нее.

— Я понял, как работает этот кошмар, — продолжил Линь Лин, занимая свое место. — Впервые сталкиваюсь с подобным, но механика ясна — это психологическая ловушка, которая активирует проклятье. Ваша подавленность, отчаяние, страх — все это усилено локацией для того, чтобы разрушить ментальную защиту и ослабить ваш разум. В момент, когда ваши эмоции достигают пика, нечто темное, что живет в этом месте, проникает в голову и говорит, что делать. А точнее — направляет на смерть. Вчера я проверил это на себе и чуть не спрыгнул с крыши, подчиняясь чужой воле. Чудом спасся. И учитывая, что я не увидел ни призраков, ни чудовищ, влияли на меня не они. — Линь Лин с бесстрастным видом взял в руку палочки. Говорить о Кролике он не стал даже Лу Мэй и Ци Синю, с которыми общался ранее. — Но есть нюанс. Кошмар нацелен убивать по человеку в день. Поэтому, если кто-то выдерживает давление или его спасают, «проклятие» перетекает на другого и так по цепочке, пока не найдется жертва. Эту ночь я пережил, а также спас Лу Мэй, но через несколько минут замок нашел замену и смерть все-таки произошла. Замкнутый круг.

Он отправил в рот пресный вареный батат. Еда в этом замке была поистине удивительной, даже сладкий картофель казался абсолютно безвкусным.

— К-как же нам тогда спастись? — в ужасе шепнул мужчина, сидевший рядом с Ци Синем. — Если это проклятье, то должен же быть способ его развеять?

Линь Лин кивнул и ответил:

— По логике — да, но пока мы этот способ не нашли. Все, что мы можем сделать сейчас для выживания — это сопротивляться давлению. Не позволяйте себе лишних мыслей. Не кормите отчаяние.

— Но это не выход…

— Верно, выход еще предстоит найти, а пока ваша задача — держаться. Другого варианта нет.

— Может, все-таки ночевать группами? — предложил другой мужчина. — Чтобы, если кто-то сорвется, другие успели остановить.

Линь Лин покачал головой.

— Групповые ночевки усиливают психологическое давление. Это я тоже вчера проверил. — Его взгляд скользнул по осунувшимся лицам. — Лучше откройте двери на ночь. Это не нарушит правил и позволит видеть друг друга.

— Но моя комната напротив той, где… — пробормотала женщина, но осеклась.

— И моя тоже…

— Положитесь на соседей, — перебил Линь Лин. — Если напротив заперто, то справа или слева может быть открыто, оттуда вас увидят. Покидать постель ночью разрешено — можете спать на пороге, если вам так спокойнее. — О том, что можно свободно выходить в коридор, он умолчал. Лишний риск ни к чему, кто-то мог уйти и не вернуться.

По столовой прокатились тихие вздохи. Наставления Линь Лина давали лишь иллюзию контроля, а не гарантию спасения. Каждый здесь понимал: этой ночью ему предстоит сражаться с самим собой и лишь от этого будет зависеть жизнь.

* * *

После завтрака Линь Лин оставил группу на попечение Ци Синя, приказав ему следить за состоянием людей, а сам поднялся на четвертый этаж вместе с Лу Мэй, теперь не желавшей отходить от него ни на шаг. Всю дорогу она молчала, не отпуская его руки, а порой едва ли не приникала к его плечу, будто он был для нее якорем в море хаоса.

Линь Лин не знал, что творится в ее мыслях, но надеялся, что кошмар еще не сломил ее окончательно. «Даже если и сломил, — рассудил он холодно, — после выхода из разлома ее психика восстановится. Магическое и ментальное воздействие не переносится в реальность».

Добравшись до кабинета, Линь Лин использовал «Видящий», но навык не выявил изменений. Обстановка и зеркало казались такими же, как и раньше. «Подождем», — подумал он, после того как активировал навык в коридоре, где тоже ничего не нашел.

Вернувшись на свой этаж, Линь Лин почувствовал усталость. Очередная ночь без сна. Если он хочет сегодня кого-то спасти, ему стоило выспаться.

— Можно я… останусь с тобой? — хрипло прошептала Лу Мэй, когда Линь Лин остановился у двери в комнату и собрался отпустить ее руку. — Ты ведь собираешься спать? Я тоже хочу. Днем ведь можно находится в одной комнате.

Линь Лин замер. Действительно, запрет действовал только ночью, что подтверждалось дневными групповыми сборами.

Совместное пребывание в спальне с малознакомой девушкой, а тем более с сестрой Лу Яна, шло вразрез с негласными правилами Линь Лина. Но, глядя на ее состояние, отказывать было рискованно. Он не знал, насколько прочна нить, удерживающая ее от очередного падения в пропасть, и не собирался проверять это ради условностей.

Он кивнул, распахнул дверь и пропустил ее вперед. В конце коридора мелькнула фигура Ци Синя, но Линь Лин не придал этому значения. Щелчок замка отсек их от остального мира и все звуки во мгновение стихли.

Кровать была двуспальной, но комплект белья рассчитан на одного человека. Линь Лин молча отдал подушку и одеяло Лу Мэй.

— Спасибо, — прошептала она, скидывая обувь и ныряя под одеяло прямо в платье. — Извини, что стесняю.

— Ничего, — отозвался Линь Лин, ложась лицом к ней. Спать на спине он не любил, а отворачиваться посчитал невежливым.