Когда темнота перед глазами рассеялась, Линь Лин понял, что вдруг оказался в коридоре четвертого этажа. Словно телепортировал. Знакомые стены, потертый паркет, резная деревянная дверь кабинета. Взгляд рефлекторно метнулся вниз: чужие руки все еще обхватывали талию. Крепко, но без грубой силы.

Гнетущие мысли и навязанное замком желание броситься с крыши отступили, сменившись концентрацией на происходящем: белоснежные рукава пиджака, идеально отглаженные, и тонкие перчатки без единой складки — это были признаки того, кого он так долго выслеживал.

Сердце Линь Лина застучало быстрее, тело обдало жаром.

Кинжал материализовался в ладони за долю секунды. Резкий разворот, выброс руки и острое лезвие легло на безупречную белизну чужой шеи. «Поймал», — мелькнула опасная мысль при учащенном пульсе, ускорившимся не из-за паники, а из-за адреналина и азарта. Казалось, он гонялся за этим монстром целую вечность и вот, наконец, они оказались лицом к лицу!

Кролик не дрогнул. Тонкая сталь, готовая вскрыть его артерию одним движением, не вызвала у него ни тени напряжения. Черные провалы в маске смотрели на Линь Лина сверху вниз, а губы были растянуты в насмешливой улыбке. От него исходила знакомая тяжелая аура — концентрированный запах кошмара. Так как высокоуровневый разлом сам по себе был насыщен мрачной энергией настолько, что даже охотник S++ ранга особо не выделялся бы здесь, мощь Кролика поражала. От него исходил такой плотный, давящий аромат смерти, что, казалось, сам воздух вибрировал, искажая пространство вокруг.

В сознании Линь Лина мелькнула старая гипотеза: Кролик — человек, наполовину ставший кошмаром. Но, чувствуя от него эту поражающую мощь, он понял, что предположение о гибридной сути здесь неверно. Сколько кошмаров нужно пройти, чтобы твой запах стал вот таким? Какая человеческая психика выдержит подобное? Эта аномальная концентрация кошмарной энергии давно перемолола бы личность, оставив лишь инстинкты и безумие. Перед ним не мог быть человек.

Это однозначно была сущность. Рожденная из тьмы или из охотника.

«Но если он кошмар, то зачем спас? — мысль прозвучала в голове спокойно, без нервозности. Линь Лин не отступил, его лезвие не дрогнуло. — Он оттащил меня от края. Зачем?»

Кролик медленно, почти театрально, убрал руки с чужой талии и поднял их, раскрыв ладони в жесте мнимой капитуляции. Вот только сохранившаяся на его губах широкая и уверенная усмешка выдавала его несерьезное отношение к происходящему. Она будто говорила Линь Лину: «Хочешь попробовать напасть? Давай. Все равно не справишься».

Челюсти Линь Лина сжались. Зубовный скрежет разрезал тишину коридора. Кожаная оплетка рукояти скрипнула под его пальцами. Для Кролика он был очевидной угрозой, но почему тогда этот монстр вместо демонстрации страха сейчас стоял с расслабленной грацией хищника, которому не нужно защищаться? Он был словно кошка, наблюдающая за мышью, решившей стать тигром.

Что-то во всем этом было не так. Интуиция, отточенная в кошмарах, не переставала бить тревогу. Линь Лин осторожно сместил фокус, переводя взгляд на детали. Белые волосы, зачесанные назад. Маска, скрывающая глаза и переносицу. Острая, аристократичная линия челюсти. Четко очерченные губы с плавным изгибом. Рост… Почти под два метра.

В голове что-то щелкнуло. Взгляд зацепился за изгиб улыбки, ее характер и настроение и в этих деталях вдруг проступило нечто до боли знакомое. Пульс замер на долю секунды, но не от страха, а от внезапного, почти неприемлемого озарения.

«Невозможно…» — пронеслось в голове Линь Лина.

Он нахмурился, внимательнее вглядываясь в черные провалы на белой маске. Казалось, он уже был готов произнести настоящее имя Кролика, но логика тут же оборвала выстроившуюся цепь доказательств, ведь такое совпадение нереально. В Ушастом не было ничего человеческого, а в том, о ком он только что подумал, человеческим было всё.

— Как ты меня нашел? — голос Линь Лина прозвучал хрипло, сочась сквозь сжатые зубы.

Губы кролика дрогнули в беззвучном смешке. Он чуть склонил голову, указывая взглядом на свою ладонь, в которой материализовался белый пистолет, украшенный золотистым узором.

«Пуля, — сразу догадался Линь Лин. — Значит, это она все это время помогала ему находить меня в кошмарах? Вероятно, в ней частицы его силы или вроде того».

— Ты служишь Сущности, порождающей эти миры? — продолжил он, не отводя лезвия от чужой шеи.

Кролик медленно покачал головой. Ответ, столь же четкий, сколь и неожиданный, на мгновение вызвал у Линь Лина замешательство. Он нахмурился так, что меж бровей залегла глубокая складка. «Не может быть», — мелькнула мысль.

— Значит, ты… связан с Системой? — предположил он, сам не веря в то, что говорит. Не мог ведь этот парень существовать сам по себе? Их мир не настолько сошел с ума…

Кролик кивнул. Медленно. Без тени сомнения.

— И подчиняешься ей?

Кролик беззвучно фыркнул и покачал головой — он не слуга. И, судя по реакции, не союзник.

Линь Лин с трудом сохранил выражение ледяного спокойствия на своем лице. Перед ним стоял кошмар, связанный с Системой, но не подчиняющийся ни ей, ни Сущности. «Что за бред…» — думал он, не веря в то, что узнал.

— Тебя создала Система? Ты какой-то глюк? — продолжил он свой допрос.

Кролик не ответил.

— Ты когда-то был человеком? — с нажимом спросил Линь Лин.

Кролик снова промолчал. Понять его было несложно: либо у него нет ответов, либо он не собирается их давать!

— Ха-а-а… — выдохнул Линь Лин так шумно, как никогда. Желание прирезать Ушастого возросло в разы.

«Может, это все же какой-то сбой? — растерянно подумал он. — Может ли Система работать за спиной Создателя? Или он решил умолчать о том, что у него есть собственный кошмар?» — Линь Лин не знал, что и думать. За три года Создатель ни разу не обманывал его и всегда давал полную информацию, если владел ею. «Если Кролик лжет, то зачем? Допустим, он принадлежит Сущности, а про Систему врет, но тогда все еще непонятно, почему он трижды спасал мне жизнь. Кошмары не помогают. Лишь губят. Зачем ему это?»