Ночной ветер оказался совсем другим, чем в лесу. Там он казался живым существом, прятавшимся между деревьями, нашёптывавшим древние слова и заставлявшим сердце биться быстрее. Здесь же ветер был свободным. Он поднимался из бездонной пропасти, омывал скалы прохладой и приносил запах воды, цветов и чего-то еще, незнакомого, но удивительно чистого. Эллианна долго не могла отвести взгляд от открывшегося перед ней мира. С высоты, на которой они стояли, Эйрилон казался бесконечным. Вдали медленно плыли огромные острова, будто кто-то однажды поднял целые куски земли в небо и забыл вернуть их обратно. Одни были покрыты густыми лесами, другие сияли белыми дворцами, третьи терялись в серебристой дымке, так что невозможно было понять, где заканчивается камень и начинается облако. Между островами тянулись мосты из светлого камня. Одни были широкими и величественными, другие казались такими тонкими, что Эллианне становилось страшно даже смотреть на них. Но по этим мостам спокойно шли люди с крыльями за спиной, словно не замечая, что под ними нет ничего, кроме бесконечной глубины. — Красиво… — выдохнула она, сама не заметив, что произнесла это вслух. Каэль стоял рядом, но смотрел не на город. Его взгляд привычно скользил по небу, по дальним мостам, по вершинам башен, словно он проверял, не скрывается ли где-нибудь опасность. Только спустя несколько секунд он негромко ответил — Красота редко бывает безопасной. Эллианна невольно усмехнулась. — Почему каждый раз, когда я задаю вопрос, ты отвечаешь так, будто предупреждаешь меня? Он немного помолчал, прежде чем ответить. — Потому что ты пока видишь только то, что этот мир хочет тебе показать. Её взгляд снова устремился вдаль. Где-то совсем рядом, почти на уровне скалы, плавно пролетела небольшая группа айрэнов. Их крылья переливались серебром в свете двух лун, а длинные светлые плащи развевались за спинами, словно были сотканы из самого воздуха. Они даже не посмотрели в их сторону. Будто трое путников на краю утёса были для них самым обычным зрелищем. — Они знают, кто я? — тихо спросила Эллианна. Каэль ответил не сразу. — Пока нет. — А если узнают? Он перевёл взгляд на далекий город. — Тогда всё станет гораздо сложнее. Она глубоко вздохнула и неожиданно для самой себя спросила — Мне всё время кажется, что ты выбираешь слова очень осторожно. — Так и есть. — Боишься сказать лишнее? — Боюсь сказать слишком рано. Эллианна внимательно посмотрела на него. — Значит, ты всё-таки собираешься что-то рассказать? Впервые за долгое время в его взгляде мелькнуло что-то похожее на спокойствие. — Да.— Когда? — Когда мы окажемся там, где нас не смогут услышать. Он едва заметно кивнул в сторону сияющего города. — В Люменоре. Эллианна тихо повторила незнакомое название, будто пробуя его на вкус — Люменор… Слово отозвалось где-то глубоко внутри лёгким, почти неуловимым эхом. Не воспоминанием. Скорее ощущением. Будто однажды она уже произносила его. Или слышала во сне. Она нахмурилась, пытаясь ухватиться за ускользающую мысль, но та исчезла так же внезапно, как появилась. — Что означает это название? На этот раз Каэль ответил почти сразу — На древнем языке айрэнов оно означает «свет, который хранит память». Он впервые посмотрел не на горизонт, а прямо ей в глаза. — И если где-то ещё остались ответы на твои вопросы, то искать их нужно именно там

Каэль первым сделал шаг к узкой дороге, уходившей вдоль края скалы Она не была вырублена в камне, как ожидала Эллианна. Казалось, сама гора однажды поднялась навстречу небу и оставила после себя гладкую светлую полосу, достаточно широкую, чтобы по ней могли пройти несколько человек. По краям дороги росли невысокие деревья с серебристой корой. Их кроны тихо покачивались на ветру, осыпая землю лепестками, похожими на крошечные звёзды. Рейн молча двинулся следом. Эллианна ещё раз обернулась. Где-то далеко позади темнел лес, из которого они совсем недавно выбрались. Он казался таким маленьким по сравнению с бескрайним небом и парящими островами, что трудно было поверить: всего час назад она была уверена, что погибнет среди его деревьев. — Нам долго идти? — спросила она, догоняя Каэля. — Нет. — Это обнадёживает. Обычно ты отвечаешь так, что становится ещё страшнее. Он бросил на неё короткий взгляд. — Ты начинаешь привыкать. — Скорее начинаю привыкать к тому, что нормальных ответов от тебя не дождёшься. Уголок его губ едва заметно дрогнул. Настолько быстро, что Эллианна не была уверена, не показалось ли ей. Некоторое время они шли молча. Чем ближе становился город, тем отчетливее Эллианна различала детали. Башни, которые издалека казались тонкими серебристыми иглами, постепенно обретали форму. Между ними переливались прозрачные мосты, а высоко над крышами неторопливо кружили айрэны. Они взлетали почти бесшумно, словно воздух сам поднимал их в небо. Никто не спешил. Никто не кричал. Даже город, который с такого расстояния должен был казаться шумным, жил в удивительном спокойствии. — Здесь всегда так тихо? — спросила она. — Нет. — Тогда почему сейчас...Каэль посмотрел вперёд. — Потому что это Люменор. Она вопросительно подняла брови. — Дом Луны хранит знания. Здесь ценят тишину не меньше, чем в других Домах ценят силу или власть. Рейн негромко добавил — У нас говорят, что мысль рождается там, где перестают спорить. — Красиво звучит. — Не всегда работает, — спокойно ответил он, и Эллианна впервые услышала в его голосе едва уловимую улыбку. Она невольно улыбнулась в ответ. Наверное, впервые с тех пор, как оказалась в этом мире. Дорога сделала плавный поворот, и перед ними неожиданно открылся широкий мост. Эллианна замерла. Ей показалось, что он соткан из лунного света. Только подойдя ближе, она поняла, что мост действительно существовал. Его поверхность была гладкой, почти прозрачной, словно выточенной из цельного кристалла. Где-то глубоко внутри медленно текли серебристые световые нити, отчего казалось, будто под ногами струится спокойная река. — Он... настоящий? — почти шёпотом спросила она. Каэль первым ступил на мост. Он даже не посмотрел вниз. — Если бы он был ненастоящим, мы бы давно научились летать без крыльев. Эллианна закатила глаза. — Это была шутка? — Возможно. — Тогда запомни этот день. Это первая шутка, которую я от тебя услышала. Он ничего не ответил. Но Рейн уже откровенно улыбался. Эллианна осторожно поставила ногу на прозрачную поверхность. Мост оказался удивительно тёплым. Не холодным, как стекло или камень, а словно хранил в себе живое тепло. Под толщей светлого кристалла медленно двигались тонкие серебристые линии, и на мгновение ей показалось, что они отзываются на её шаги мягким сиянием. Она остановилась почти посередине. Перед ней, совсем близко, возвышался Люменор. Белоснежные башни отражали свет двух лун, превращая город в нечто почти нереальное. Между террасами шумели водопады, по широким лестницам неспешно поднимались и спускались жители Дома Луны, а высоко над центральным дворцом медленно вращалась огромная сфера из чистого серебристого света. — Что это? — тихо спросила Эллианна, не сводя с неё глаз. На этот раз ответил Каэль — Сердце Архива. — Оно... живое? Он немного помолчал, словно подбирая слова. — В каком-то смысле — да. Эллианна почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Каждый новый ответ рождал не меньше вопросов, чем прежде. И впервые за долгое время она поймала себя на мысли, что ей уже не страшно. Ей было... невероятно интересно. Эллианна не сразу заметила, что мост закончился. Прозрачный кристалл под ногами плавно перешёл в широкую улицу, вымощенную светлым камнем с тонкими серебристыми прожилками. Они переплетались между собой так естественно, будто не были созданы чьими-то руками, а выросли прямо из земли. Город жил своей размеренной жизнью. По улицам неспешно шли айрэны. Кто-то разговаривал, кто-то нёс свитки, перевязанные голубыми лентами, кто-то сидел у открытых террас с книгой в руках. Здесь почти не было воинов. Вместо тяжёлых доспехов жители носили длинные свободные одежды светлых оттенков — серебристые, жемчужные, небесно-голубые. Их крылья были сложены за спинами, переливаясь в свете двух лун мягким серебром. В отличие от людей Земли, они двигались удивительно тихо. Никто не толкал прохожих, не повышал голос, не спешил обогнать идущего впереди. Даже дети, игравшие возле небольшого фонтана, смеялись так звонко и легко, что этот смех казался частью самого города. Эллианна невольно замедлила шаг. — Они... совсем не похожи на тех, кто преследовал меня в лесу. — Потому что это были не жители Люменора, — ответил Каэль. Она посмотрела на него. — А кто? — Солдаты. Это слово прозвучало слишком знакомо. Оно будто соединило два мира, напомнив Эллианне, что где бы ни существовала власть, всегда найдутся те, кто выполняет её приказы. — Значит, не все здесь хотят моей смерти? Каэль остановился. Несколько мгновений он молчал, наблюдая, как по площади проходят двое пожилых айрэнов, увлечённо обсуждая что-то на незнакомом языке. Лишь когда они скрылись за поворотом, он тихо произнёс — Не все. — Это уже хорошая новость. — Не спеши радоваться. — Опять? — Те, кто не хочет тебя убивать, могут захотеть использовать. Эллианна тяжело вздохнула. — Знаешь... иногда мне кажется, что у тебя есть особый талант превращать хорошие новости в плохие. — Возможно. — Ты вообще умеешь разговаривать с людьми по-другому? На этот раз вместо Каэля ответил Рейн. — Поверьте, сейчас он ещё очень разговорчив. Эллианна удивлённо посмотрела сначала на одного, потом на другого. — Если это называется разговорчивостью, то мне страшно представить, каким он бывает обычно. В глазах Рейна мелькнуло весёлое выражение. — Иногда за целый день командующий произносит меньше слов. — И люди понимают, чего он хочет? — К сожалению, да. Она тихо рассмеялась.

Смех вырвался сам собой — первый искренний за последние месяцы. Каэль бросил на неё короткий взгляд. Совсем незаметный. Но Рейн успел его поймать. И впервые за много лет увидел то, чего никогда раньше не замечал. Командующий прислушивался к её смеху. Не к словам. Именно к смеху. Будто хотел убедиться, что она действительно способна смеяться после всего, через что прошла. Рейн ничего не сказал. Лишь мысленно отметил это наблюдение. Оно показалось ему куда опаснее любого Разлома. Они свернули на широкую площадь, в центре которой тихо журчал необычный фонтан. Вместо воды над круглой чашей медленно поднимались десятки крошечных серебристых капель света. Они зависали в воздухе, сплетались в причудливые узоры, а затем снова растворялись, не падая вниз. Эллианна невольно остановилась. — Это... магия? Каэль проследил за её взглядом. — Нет. Она удивлённо посмотрела на него. — Тогда что? — Память. Она нахмурилась. — Память... чего? Он спокойно ответил — Воды. Эллианна уже открыла рот, чтобы сказать, что это невозможно, но вовремя остановилась. За сегодняшний день она столько раз убеждалась, что невозможное существует, что спорить становилось бессмысленно. Она только тихо покачала головой. — Кажется, мне придется заново учиться понимать, как устроен этот мир. Каэль посмотрел вперед, где за рядами белоснежных колонн возвышалось огромное здание с куполом из серебристого стекла. — Именно поэтому мы пришли в Люменор. — Потому что здесь знают ответы? — Потому что здесь умеют задавать правильные вопросы. Эллианна проследила за его взглядом. Перед ними возвышалось самое величественное здание, которое она когда-либо видела. Его многочисленные башни соединялись лёгкими галереями, похожими на кружево из света, а в высоких окнах отражались обе луны. Над главным входом медленно вращался знакомый серебристый шар, который она заметила ещё с моста. И почему-то именно сейчас у неё возникло странное чувство, будто это место уже давно ждало её появления.

Высокие двери открылись прежде, чем Каэль успел к ним прикоснуться. Они разошлись бесшумно, словно почувствовали его приближение. Эллианна невольно остановилась.

За порогом не оказалось ни роскошного дворца, ни тронного зала, которые она успела вообразить по дороге. Перед ней открылось огромное светлое пространство, больше похожее на храм знаний, чем на резиденцию одного из Великих Домов. Стены терялись где-то высоко под прозрачным сводом. Их полностью закрывали стеллажи с книгами и свитками, уходившие вверх на десятки метров. Между ними медленно скользили узкие платформы из света, поднимая хранителей к самым верхним полкам. В воздухе плавали крошечные светящиеся сферы, освещая страницы раскрытых рукописей. Здесь пахло старой бумагой, древесиной, высушенными травами и чем-то ещё… едва уловимым. Запахом времени. Эллианна глубоко вдохнула. Он показался ей удивительно знакомым. Так пахли редкие рукописи в фонде, где она работала. Только здесь этот аромат был глубже, насыщеннее, словно каждая книга пережила не одно столетие. — Невероятно… — прошептала она. Каэль посмотрел на неё. — Узнаёшь? Она удивлённо повернулась. — Что? — Запах. Эллианна на мгновение задумалась. — Старые книги… пергамент… кожа… Она улыбнулась. — Впервые с тех пор, как я сюда попала, мне кажется, что я хоть что-то понимаю. — Поэтому я и привёл тебя сюда. Она подняла на него взгляд. — Ты знал, где я работаю? — Знал. — Откуда? Каэль не ответил. Лишь спокойно прошёл дальше. Эллианна почувствовала привычное раздражение. — Это становится традицией. Рейн тихо кашлянул, скрывая улыбку. — Командующий отвечает только на те вопросы, на которые считает нужным. — Уже заметила. — Не сердитесь. — Я не сержусь. Она выдержала короткую паузу. — Меня это ужасно раздражает. В этот момент из-за одного из высоких книжных стеллажей появился мужчина. На вид ему можно было дать чуть больше сорока лет. Высокий, стройный, с длинными серебристыми волосами, собранными в низкий хвост. Светло-голубые глаза смотрели внимательно и спокойно, будто за долгие годы он научился видеть в людях больше, чем они сами готовы были показать. За его спиной медленно расправились четыре серебристых крыла. Их мягкое сияние почти сливалось со светом огромного зала. Он перевёл взгляд с Каэля на Эллианну.

И впервые за всё время на его лице появилось искреннее удивление. — Значит… это правда. Каэль слегка склонил голову. — Добрый вечер, Иар. Мужчина ещё несколько секунд молчал, не сводя взгляда с Эллианны. Потом медленно подошёл ближе. Не торопясь. Не нарушая её личного пространства. Так подходят к редкой книге, существование которой долгие годы считалось легендой. — Добро пожаловать в Люменор, — произнес он мягким, спокойным голосом. — Меня зовут Иар. Я хранитель Архива. Эллианна машинально кивнула. — Эллианна. Он улыбнулся. — Я знаю. Она тихо вздохнула. — Конечно, знаете… Кажется, в этом мире моё имя известно всем, кроме меня самой. Улыбка Иара стала чуть шире. — Поверьте, многое из того, что вам предстоит узнать, удивит вас гораздо сильнее. Он перевёл взгляд на Каэля. И впервые его спокойное лицо стало серьёзным. — Нам нужно поговорить. Наедине. Каэль понял его без лишних слов. Едва заметно кивнул. И именно в этот момент Эллианна почувствовала неприятный холодок. Потому что впервые с момента их встречи Каэль собирался оставить её одну. И ей это совсем не понравилось.

Эллианна сама удивилась своему ощущению. Ещё несколько часов назад она была уверена, что человек, стоявший сейчас рядом, представляет для нее едва ли не большую опасность, чем те, кто гнался за ней по лесу. Он почти ничего не рассказывал, отвечал вопросом на вопрос и явно скрывал больше, чем говорил. И всё же мысль о том, что он сейчас уйдёт, неожиданно вызвала тревогу. Наверное, дело было не в доверии. Просто среди бесконечного количества незнакомых лиц именно Каэль оставался единственным, кого она уже знала. Пусть совсем немного. Но знала. Он словно почувствовал её взгляд и обернулся. — Я ненадолго. — Откуда ты знаешь, что я хотела спросить именно это? В его глазах мелькнуло что-то похожее на спокойную иронию. — Потому что ты слишком выразительно смотришь. — Это плохо? — Не всегда. Она собиралась ответить, но Иар негромко произнёс — Обещаю, леди Эллианна, вы не останетесь одна. Слово «леди» заставило её невольно нахмуриться. — Не называйте меня так. Хранитель слегка склонил голову. — Простите. — Просто Эллианна. — Хорошо. Он произнёс её имя так естественно, словно знал его уже очень давно. Это было странное ощущение. Не пугающее. Скорее... необъяснимое. Каэль сделал несколько шагов вслед за Иаром, но перед тем как скрыться за высокой аркой, всё-таки остановился. — Рейн. — Да, командующий. — Останься с ней. — Разумеется. Только после этого Каэль исчез за колоннадой. Эллианна ещё несколько секунд смотрела ему вслед. Потом негромко сказала — Даже не попрощался. Рейн едва заметно улыбнулся. — Для него это и было прощанием. Она удивлённо посмотрела на него. — В смысле? — Командующий редко объясняет свои поступки. Если он сказал, что скоро вернётся, значит, считает своим долгом действительно вернуться. Эллианна тихо усмехнулась. — Удивительный человек. — Это ещё мягко сказано. Несколько мгновений они молчали, наблюдая, как по огромному залу бесшумно проходят хранители. Некоторые несли книги такой величины, что удерживали их сразу вдвоём. Другие двигались налегке, и вокруг них плавно летели раскрытые свитки, словно страницы сами следовали за своими хозяевами. — Они читают... на ходу? — не удержалась Эллианна. — Иногда. — И книги сами за ними летают? — Если книга согласна. Она резко повернулась к Рейну. — Подожди... что значит «если согласна»?Он произнёс это настолько серьёзно, что невозможно было понять, шутит он или нет. — Некоторые рукописи обладают собственной памятью. Они выбирают тех, кому готовы открыть свои страницы. Эллианна прищурилась. — Ты сейчас специально решил посмотреть, насколько легко меня можно разыграть? — Нет. — Честно? — Абсолютно. Она уже открыла рот, чтобы возразить, но вдруг заметила краем глаза легкое движение. Одна из книг, лежавших на соседнем столе, действительно приподнялась над поверхностью. Совсем немного. Будто сделала осторожный вдох. Потом медленно раскрылась сама собой. Страницы начали перелистываться без единого прикосновения. Ветер не мог быть причиной. Воздух в огромном зале оставался совершенно неподвижным. Эллианна медленно подошла ближе. На пожелтевшем пергаменте проступали незнакомые символы. Они были удивительно красивыми — тонкие линии переплетались в сложный узор, напоминающий одновременно письменность и рисунок. Она задержала взгляд на одной из строк. И в ту же секунду что-то произошло. Символы дрогнули. Будто проснулись после долгого сна. Золотистое сияние тонкой волной пробежало по странице, а затем несколько знаков медленно отделились от пергамента и поднялись в воздух. Эллианна невольно затаила дыхание. Она могла поклясться, что ещё мгновение назад не понимала ни единого символа. Но теперь… Теперь ей вдруг показалось, что один из них означает «дверь». Другой — «путь». А третий...Она уже почти уловила его смысл, когда книга с тихим шелестом захлопнулась. Свет исчез так же внезапно, как появился. — Что... это было? — почти шёпотом спросила она. Рейн смотрел не на книгу. Он смотрел на Эллианну. И выражение его лица медленно менялось. Удивление. Недоверие. И наконец — тревога. — Странно... — тихо произнёс он. — Что именно? Он перевёл взгляд на закрытую книгу. — Этот манускрипт уже больше ста лет никому не открывался. Эллианна растерянно перевела взгляд с книги на Рейна. — Ты хочешь сказать, что... это произошло из-за меня? Он не ответил сразу. Подойдя к столу, осторожно коснулся ладонью потемневшей обложки. На мгновение показалось, будто прислушивается к чему-то, чего не могла услышать она. Затем медленно убрал руку и только после этого посмотрел на неё. — Если бы я не видел этого собственными глазами, решил бы, что кто-то решил неудачно пошутить. — Но? — Но книги Архива не ошибаются. Его спокойный голос стал чуть тише. — Они могут молчать столетиями. Могут не открываться никому. Иногда хранители всю жизнь проводят рядом с одним манускриптом и так и не узнают, что скрыто на его страницах. Эллианна невольно посмотрела на книгу. Та лежала совершенно неподвижно, будто ничего необычного только что не произошло. — А сейчас... — Сейчас она ответила тебе. Это прозвучало так буднично, что от сказанного стало еще тревожнее. — Может быть, совпадение? Рейн едва заметно покачал головой. — В Люменоре не принято объяснять совпадением то, что повторяется в пророчествах. Она устало потерла переносицу. — Опять пророчества... — Ты их не любишь? Эллианна тихо рассмеялась. — До вчерашнего дня они существовали для меня только в книгах. А теперь каждый второй говорит так, будто половина моей жизни уже кем-то написана. — Возможно, так и есть. — Даже не начинай. Он улыбнулся. — Хорошо. На этот раз спорить не буду. Его улыбка оказалась неожиданно теплой. Совсем не такой, как у Каэля. Если в лице командующего любое проявление эмоций выглядело почти случайностью, то Рейн улыбался легко, словно не видел причин скрывать свое отношение к миру. Эллианна уже собиралась что-то спросить, когда по огромному залу прокатился негромкий, мелодичный звон. Не резкий. Скорее похожий на звук, который мог бы издать огромный хрустальный колокол. Все хранители одновременно остановились. Кто-то поднял голову. Кто-то аккуратно закрыл книгу. Несколько человек почтительно склонили головы. — Что случилось? — тихо спросила Эллианна. Рейн тоже посмотрел вверх. Высоко под куполом медленно вращалась серебристая сфера, которую она заметила еще с моста. Теперь её поверхность переливалась мягкими волнами света. — Сердце Архива кого-то приветствует, — негромко произнёс он. — Кого? Он повернулся к Эллианне. И впервые за всё время их знакомства в его глазах мелькнуло настоящее изумление. — Кажется...Он не договорил. Потому что именно в этот момент серебристый свет начал медленно стекать вниз. Не лучом. Не вспышкой. Он напоминал невесомую реку, сотканную из тысяч сияющих нитей. Она опускалась прямо к Эллианне. Инстинктивно сделав шаг назад, девушка почувствовала, как сердце забилось быстрее. — Рейн... — Не двигайся. Она замерла. Свет остановился всего в нескольких сантиметрах от неё. Время словно замедлилось. Тонкие серебристые нити плавно коснулись её ладони. Не обожгли и не причинили боли, наоборот. По коже разлилось удивительно спокойное тепло, похожее на то чувство, которое возникает, когда после долгой зимы впервые выходишь на солнце. Перед глазами на мгновение вспыхнули незнакомые образы. Огромное дерево с серебряными листьями. Женщина, лица которой она не успела рассмотреть. Четыре золотистых крыла, закрывающие кого-то от ослепительного света. Детский смех. И тихий женский голос, прозвучавший так близко, будто говорил прямо у неё за спиной — Наконец-то...Эллианна резко обернулась. Позади никого не было. Серебристые нити медленно растворились в воздухе. В зале стояла такая тишина, что было слышно, как кто-то далеко переворачивает страницу. Она медленно подняла глаза на Рейна. Он выглядел так, словно только что стал свидетелем события, о котором прежде читал лишь в древних легендах. Ни страха, ни восторга не было на его лице — только глубокое потрясение. И именно в этот момент за одной из колоннад остановились Каэль и Иар. Они ещё не вошли в зал. Но оба уже поняли по необычному свечению Сердца Архива, что за время их отсутствия произошло нечто, чего Люменор не видел очень, очень давно. Каэль вошёл в зал первым. Ещё несколько мгновений назад он был уверен, что разговор с Иаром станет самым тревожным событием этого вечера. Однако, едва переступив порог, сразу понял, насколько ошибался. Весь Архив словно изменился. Свет, обычно ровный и спокойный, теперь едва заметно мерцал, будто откликался на чьё-то незримое присутствие. Серебристые сферы под высоким сводом двигались медленнее обычного, а воздух, наполненный запахом старого пергамента и сухих трав, казался неожиданно плотным. Хранители не разговаривали. Они смотрели в одну сторону. На Эллианну. Она стояла посреди зала, всё ещё растерянная, словно сама не понимала, что произошло. Её ладонь была прижата к груди, дыхание оставалось неровным, а взгляд блуждал между окружающими лицами в поисках хоть какого-то объяснения. Каэль подошёл ближе. — Что случилось? Рейн ответил. — Сердце Архива признало её. В этих четырёх словах не было ни удивления, ни восторга. Только спокойная констатация факта. Но именно это спокойствие заставило Каэля нахмуриться сильнее. — Ты уверен? — Я видел это собственными глазами. Иар никогда не бросался громкими заявлениями. За долгие годы Каэль успел убедиться: если хранитель Архива что-то утверждал, значит, сомнений уже не оставалось. Он перевёл взгляд на Эллианну. — Ты ранена? Она растерянно покачала головой. — Нет... кажется. — Что произошло? — Я... не знаю. Она беспомощно развела руками. — Книга открылась сама. Потом появился свет... я услышала чей-то голос...Последние слова прозвучали совсем тихо. Каэль мгновенно насторожился. — Какой голос? Эллианна опустила взгляд, будто боялась, что сейчас её сочтут сумасшедшей. — Женский. Она ненадолго замолчала, пытаясь восстановить в памяти каждую деталь. — Я не видела её лица. Только почувствовала... будто она была рядом. Совсем рядом. — Что она сказала? Эллианна медленно подняла глаза. — Всего одно слово. В зале стало так тихо, что даже далекий шелест страниц перестал различаться. — «Наконец-то». Иар медленно закрыл глаза. Его лицо осталось спокойным, но пальцы, сложенные за спиной, незаметно сжались. Рейн перевёл взгляд на хранителя. — Ты знаешь, что это значит? Иар ответил не сразу. Когда он вновь открыл глаза, в них читалась тревога, которую прежде удавалось скрывать безупречно. — Пока знаю только одно. Он посмотрел на Эллианну с каким-то новым, почти благоговейным вниманием. — Архив не разговаривал с человеком... уже очень давно. — Насколько давно? — спросила она. Иар едва заметно улыбнулся. — Настолько, что об этом помнят лишь книги. Эллианна тихо выдохнула. — Честно говоря, меня совсем не успокаивают такие ответы. — Знаю. — Тогда почему вы все говорите загадками? Хранитель на мгновение задумался. — Потому что правда, услышанная слишком рано, иногда опаснее самой лжи. Она собиралась возразить, но вдруг заметила, что Каэль не сводит с нее глаз. Не с лица. С её правой руки. — Что? — тихо спросила она. Он медленно приблизился. — Покажи ладонь. — Зачем? — Эллианна. В его голосе не было привычной холодности. Только настойчивость. Она раскрыла ладонь. Несколько секунд ничего не происходило. Потом Каэль осторожно взял её за запястье. Его пальцы были теплыми, крепкими, и прикосновение оказалось неожиданно бережным. Он слегка повернул её руку к свету. На внутренней стороне запястья, которого еще несколько минут назад была чистая кожа, теперь проступал едва заметный серебристый знак. Не шрам. Не рисунок. Он словно светился изнутри. Тонкие линии переплетались между собой, складываясь в символ, похожий одновременно на расправленные крылья и раскрывающийся Разлом. Эллианна застыла. — Этого... раньше не было. — Не было, — тихо подтвердил Каэль. Он ещё несколько мгновений смотрел на знак, а потом очень медленно отпустил ее руку. Впервые с момента их знакомства она увидела, как его невозмутимость дала трещину. Совсем крошечную. Почти незаметную. Но достаточную, чтобы понять: произошло нечто, чего не ожидал даже он. И где-то глубоко внутри Каэль впервые допустил мысль, которую сразу же попытался отвергнуть. А что, если Архонт ошибся? Что, если перед ними не просто Наследница Разлома… А нечто гораздо более древнее и опасное? Каэль медленно отпустил её руку. Серебристый знак не исчез. Он оставался на коже, едва заметно мерцая в такт её дыханию. Несколько долгих секунд никто не произносил ни слова. Первым нарушил тишину Рейн. — Я видел всё с самого начала. Его голос прозвучал непривычно серьёзно. — Книга открылась сама. Потом Сердце Архива начало светиться. Свет спустился к ней, коснулся ладони... и она услышала голос. Иар внимательно слушал, не перебивая. Лишь изредка его взгляд возвращался к тонкому символу на запястье Эллианны. Когда Рейн закончил, хранитель медленно подошёл ближе. — Позволите? Она не сразу поняла, что он обращается к ней. — Что? — Я хочу посмотреть знак. Эллианна нерешительно протянула руку. Иар не прикоснулся к её коже. Он лишь внимательно рассматривал переплетающиеся линии, будто боялся разрушить их одним неосторожным движением. Его лицо оставалось спокойным. Но Каэль слишком хорошо знал хранителя, чтобы не заметить едва уловимого напряжения. — Ты уже видел такой? — спросил он. Иар долго молчал. — Нет. Ответ прозвучал неожиданно. — Но...Он медленно поднял взгляд. — Я видел его изображение. — Где? — В одной из самых древних рукописей Архива. Эллианна почувствовала, как сердце пропустило удар. — И что он означает? Иар посмотрел ей прямо в глаза. — Не знаю. Она недоверчиво усмехнулась. — Простите, но это начинает становиться смешным. Каждый раз, когда я задаю вопрос, кто-нибудь отвечает: "Не знаю", "Не могу сказать" или "Пока не время".На этот раз неожиданно улыбнулся сам хранитель. — Понимаю ваше раздражение. — Правда? — Более чем. Он на мгновение замолчал. — Но иногда признаться в собственном незнании честнее, чем придумать красивый ответ. Эллианна ничего не сказала. Почему-то именно эта фраза заставила её впервые посмотреть на Иара иначе. Не как на человека, который что-то скрывает. А как на ученого, который действительно не знает всего. И именно поэтому заслуживает доверия. Хранитель вновь перевёл взгляд на серебристый знак. — Я могу сказать лишь одно. — Что? — Он не появился случайно. — Это я уже поняла. — Нет. Иар медленно покачал головой. — Вы не поняли. Он говорил спокойно, но каждое слово звучало особенно весомо. — В Эйрилоне магия никогда не выбирает по ошибке. Она выбирает только тех, кого узнала. Эллианна нахмурилась. — Хочешь сказать, этот мир... узнал меня? — Возможно. — Но я никогда здесь не была. Иар встретился взглядом с Каэлем. Тот едва заметно напрягся. Оба вспомнили одно и то же. Сны. Те самые странные сны, о которых говорилось в пророчествах Дома Луны. Но произносить это вслух никто не стал. Вместо этого Иар неожиданно спросил — Эллианна... скажите, вам когда-нибудь снилось место, которого не существует на Земле? Она застыла. Ответ пришёл раньше, чем она успела подумать. — Да. В огромном зале снова стало тихо. — Мне часто снился город... — медленно произнесла она. — Я никогда не могла его рассмотреть целиком. Только белые башни... мосты... две луны... и озеро. Она закрыла глаза, пытаясь восстановить воспоминание. — Озеро было совершенно неподвижным. Настолько, что в нём отражалось небо... И каждый раз мне казалось, будто кто-то стоит на другом берегу. Каэль незаметно сжал пальцы. Озеро Мирай. Она не могла знать его название. Не могла помнить место, в котором, как ей казалось, никогда не была. Но именно его она сейчас описывала с пугающей точностью. И впервые за многие годы Каэль почувствовал не страх перед приказом. А страх перед тем, что древние легенды, которые он всегда считал лишь красивыми сказаниями, начинают оживать прямо у него на глазах. Воцарившуюся тишину нарушил тихий шелест страниц. Он был едва различимым, но в огромном зале Архива прозвучал так отчётливо, словно сама библиотека решила напомнить о своём присутствии. Иар медленно повернул голову. Книга, открывшаяся перед Эллианной несколькими минутами раньше, снова лежала неподвижно. Однако рядом с ней происходило нечто странное. С одного из самых верхних стеллажей плавно спустился узкий свиток. Никто не прикасался к нему. Он двигался медленно, словно невидимые руки осторожно несли его сквозь воздух. Хранители, заметив это, начали останавливаться. Разговоры стихли окончательно. Каждый понимал: подобного здесь не случалось очень давно. Свиток опустился на широкий каменный стол прямо перед Иаром. И только тогда движение прекратилось. Несколько мгновений никто не решался приблизиться. — Он... тоже сам? — почти шёпотом спросила Эллианна. — Да, — так же тихо ответил Рейн. — Это нормально? Он покачал головой. — Совсем нет. Иар осторожно подошёл к столу. На его лице не было ни страха, ни восторга. Лишь сосредоточенность человека, который понимает цену любой поспешности. Он не спешил разворачивать свиток. Сначала внимательно осмотрел древнюю печать. Потом провёл ладонью над потемневшей поверхностью, словно проверяя, не скрывает ли она защитных чар. Лишь убедившись, что ничего не происходит, медленно развязал серебристую ленту. Старинный пергамент раскрылся почти беззвучно. Эллианна сделала шаг ближе. На пожелтевшей поверхности тянулись всё те же незнакомые символы. Красивые. Изящные и совершенно непонятные. И вдруг… Она замерла. Строки дрогнули. Несколько знаков словно отделились от остальных. Они вспыхнули мягким серебристым светом. И...Стали меняться буква за буквой, линия за линией. На глазах древнее письмо превращалось во что-то знакомое. Эллианна широко раскрыла глаза. — Нет...Она даже не заметила, что произнесла это вслух. Рейн удивленно посмотрел сначала на свиток, потом на неё. — Что случилось? Она медленно подняла руку. Пальцы дрожали. — Я...Она сглотнула. — Я могу это прочитать. Иар резко поднял голову. — Что вы сказали? Эллианна ещё раз посмотрела на свиток. Теперь она была абсолютно уверена. Символы больше не казались бессмысленными. Каждая линия складывалась в слова, значение которых возникало само собой, будто кто-то давно вложил их в её память. Она сделала глубокий вдох. — Я не понимаю, как это возможно... — Прочитайте. В голосе Иара впервые за всё время появилась едва заметная поспешность. Эллианна медленно опустила взгляд. Слова словно сами рождались в её сознании. — «Когда мир забудет...»Она замолчала. По спине пробежал холодок. — Продолжайте, — тихо попросил Иар. — «Когда мир забудет истинную любовь... откроется путь той, что носит Печать Разлома...»В огромном зале стало так тихо, что можно было услышать собственное дыхание. Эллианна читала медленно. Не потому, что текст был сложным. А потому, что каждое следующее слово пугало её всё сильнее. — «Она придёт не по своей воле... но по зову двух миров...»Её голос дрогнул. — «И станет той... кого не смогут остановить ни короли... ни кровь... ни сама смерть...»Она резко замолчала. Последняя строка оставалась расплывчатой. Будто кто-то нарочно стёр её. Сколько бы она ни всматривалась в древний пергамент, разобрать последние слова не удавалось. И вдруг свиток вспыхнул. Не огнём. Мягким серебристым светом. Буквы начали исчезать одна за другой. Через несколько секунд древний текст вновь превратился в непонятные символы. Эллианна растерянно посмотрела на Иара. — Я больше ничего не понимаю...Хранитель медленно свернул свиток. Его лицо оставалось удивительно спокойным. Но Каэль заметил то, чего не увидел бы никто другой. Правая рука Иара едва заметно дрожала. Совсем немного. Так происходило только тогда, когда хранитель сталкивался с тем, что переворачивало всё, во что он верил. Он поднял взгляд на Каэля. И впервые за много лет назвал его не по званию. — Каэль. Тот молча посмотрел на него. — Нам придётся открыть Зал Запечатанных Свитков. Даже Рейн побледнел. — Но... его не открывали больше двухсот лет. — Я знаю. — Архонт не позволит. Иар медленно перевёл взгляд на серебристый знак на запястье Эллианны. — После сегодняшнего вечера... он уже не может этого запретить. Каэль почувствовал, как внутри нарастает тяжёлое предчувствие. Он слишком хорошо знал, что скрывается за этими словами. Если Хранители готовы открыть Зал Запечатанных Свитков, значит, они перестали считать происходящее обычной легендой. Они начали готовиться к тому, что пророчество действительно проснулось.

Никто не заметил, как за одной из высоких арок на мгновение мелькнула тень. Она возникла лишь на долю секунды, словно кто-то осторожно выглянул из-за колонны, чтобы увидеть лица Каэля, Иара и Рейна, а затем так же бесшумно исчезла в длинном коридоре Архива. Если бы кто-нибудь в этот момент отвел взгляд в сторону, решил бы, что ему просто показалось. Тем временем Иар бережно свернул древний свиток и вновь перевязал его серебристой лентой. Его движения были спокойными и точными, словно он держал в руках не старый пергамент, а хрупкую нить, от которой зависело слишком многое. Лишь закончив, он поднял глаза на остальных. — О том, что произошло здесь сегодня, никто не должен узнать. Рейн вопросительно посмотрел на хранителя. — Даже Дом Соларис? Иар ответил не сразу. — Особенно Дом Соларис. Эллианна всё это время переводила взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять то, о чём они недоговаривали. Чем дольше она находилась в Эйрилоне, тем отчетливее чувствовала, что все вокруг знают гораздо больше нее, но упорно продолжают говорить лишь половину правды. — Простите... — осторожно начала она. — Но мне все сильнее кажется, что вы боитесь вовсе не меня. Иар посмотрел на нее спокойно, без тени раздражения. — Вы правы. Она удивленно моргнула. — Тогда чего? Хранитель ненадолго замолчал, словно подбирал слова. — Не того, что уже произошло, а того, что неизбежно последует за этим, если о случившемся узнают слишком рано. — Кто узнает? — Те, кто привык считать, что способны управлять будущим. Эллианна медленно перевела взгляд на Каэля. Он стоял чуть в стороне, молчаливый, как и прежде, но сейчас его молчание казалось тяжелее обычного. Казалось, он давно знает ответ на вопрос, который она только что задала. Иар повернулся к нему. — Ты согласен? Каэль некоторое время не отвечал. Он посмотрел сначала на серебристый знак, всё ещё мерцавший на запястье Эллианны, потом встретился с ней взглядом и лишь после этого спокойно произнес — Если Совет узнает об этом сегодня, она не переживет завтрашний день. Эти слова прозвучали без угрозы. Без попытки напугать. Он просто говорил так же спокойно, как говорил обо всём остальном. Именно поэтому Эллианне стало по-настоящему страшно. Она медленно опустилась на стоявшую рядом каменную скамью и на несколько секунд закрыла глаза. Мир вокруг изменился слишком быстро. Еще вчера самой большой бедой казался развод и пустая квартира, в которую не хотелось возвращаться. Сегодня же люди, которых она видела впервые в жизни, обсуждали ее возможную смерть с такой невозмутимостью, словно речь шла о чём-то давно решенном. Она тихо усмехнулась, хотя улыбка получилась усталой. — Кажется, я всё ещё надеюсь проснуться. Рейн уже хотел что-то ответить, но Каэль едва заметно покачал головой, и тот сразу понял его без слов. Сейчас никакие утешения не помогут. Эллианна провела ладонью по лицу и подняла глаза на Каэля. — Знаешь, что самое странное? Он молча ждал продолжения. — Я уже не понимаю, чего боюсь больше. Того, что все это правда... или того, что вы говорите об этом совершенно серьезно. На этот раз он ответил почти сразу. — Второго. Она нахмурилась. — Почему? — Потому что тогда ты перестанешь надеяться. Эллианна долго смотрела на него. Он снова произнес всего несколько слов, но именно сейчас она впервые услышала за его привычной сдержанностью не холод и не приказ. Она услышала заботу. Неуклюжую. Скрытую. Такую, которую человек сам, возможно, ещё не осознавал. И именно это оказалось неожиданно страшнее любых угроз. Потому что жизнь уже однажды научила ее простой истине: люди, которым начинаешь доверять, чаще всего исчезают первыми. Тишину нарушил негромкий стук в дверь. Он прозвучал спокойно и почтительно, но все четверо одновременно повернули головы. На пороге стоял молодой хранитель. Поклонившись Иару, он дождался разрешающего кивка и только после этого произнес — Простите, наставник... Во двор прибыл наследный принц Лиор. Эллианна лишь вопросительно посмотрела на остальных. Зато Каэль едва заметно напрягся. Это движение было почти неуловимым, однако Иар сразу его заметил. — Он один? — спокойно спросил хранитель. — Нет. С ним прибыла леди Серания и почётная свита Дома Соларис. В комнате снова повисла тишина. Иар медленно прикрыл глаза. Они рассчитывали, что у них будет хотя бы несколько дней, чтобы понять, что произошло в Архиве, и решить, как действовать дальше. Судьба распорядилась иначе. Каэль перевёл взгляд на Эллианну. Она ещё не знала, что через несколько минут встретит человека, которому однажды доверит часть своего сердца. А Лиор, поднимаясь по белоснежным ступеням Люменора, даже не подозревал, что наконец увидит женщину, за которой так долго наблюдал лишь издали — сначала в её странных снах, потом на Земле, у реки, где так и не решился выйти ей навстречу. Именно с этой встречи начнёт затягиваться узел, который однажды не смогут разрубить ни любовь, ни власть, ни война.

Несколько минут спустя двери Архива вновь бесшумно распахнулись. На этот раз никто не стучал. В просторный зал первым вошёл высокий мужчина в длинном темно-изумрудном камзоле, расшитом золотыми нитями. За его спиной плавно покачивались четыре широких крыла цвета темной бронзы, и только там, где на них падал свет, по перьям пробегали мягкие золотистые отблески, словно каждое из них хранило в себе луч заходящего солнца. Лиор. Он двигался легко, почти непринужденно, будто пришел не в самое закрытое место Люменора, а в гости к старым друзьям. Следом появилась Серания. Ее золотистые крылья сияли мягким теплым светом, а длинное платье цвета топленого жемчуга подчеркивало стройную фигуру. Зелёные глаза быстро скользнули по залу, задержались на Каэле, затем на Иаре... и только после этого остановились на незнакомой девушке. Взгляд Серании едва заметно изменился. Не ревность. Не неприязнь. Скорее любопытство. Она сразу поняла, что именно эта девушка заставила весь Архив замолчать. Лиор тоже заметил Эллианну. И остановился. Лишь на одно короткое мгновение. Настолько короткое, что никто, кроме Каэля, не обратил бы на это внимания."Значит... всё-таки ты..."Мысль промелькнула и исчезла так же быстро, как появилась. За долгие месяцы он не раз видел её издалека. Во снах, которые сам не мог объяснить. Но сейчас она впервые стояла совсем рядом Совсем не похожая на тот образ, который он успел создать в своём воображении. Эллианна тоже смотрела на него. И неожиданно почувствовала странное ощущение. Будто уже видела эти глаза. Не лицо. Не улыбку. Именно взгляд. Где-то… Когда-то… Но воспоминание тут же ускользнуло. Лиор первым нарушил молчание. — Должен признаться, Иар, ты умеешь заинтриговать. Он широко улыбнулся. — Когда мне сообщили, что весь Архив вдруг забыл о времени, я решил, что наконец нашёлся хранитель, который добровольно признал поражение в споре с книгами. Несколько хранителей тихо рассмеялись. Даже Рейн не смог сдержать улыбку. Иар покачал головой. — Как всегда, появляешься вовремя. — Это талант. — Или привычка вмешиваться туда, куда тебя не приглашали. — Одно другому совершенно не мешает. Серания вздохнула с тем спокойствием, которое бывает только у людей, давно привыкших к подобным разговорам. — Не обращайте внимания. Они так разговаривают последние лет сто. — Сто двадцать семь, — невозмутимо поправил её Иар. — Видишь? — Лиор театрально развел руками. — Он даже счёт ведёт. Эллианна неожиданно рассмеялась. Совсем тихо. Но искренне. Лиор сразу повернулся к ней. — Наконец-то хоть кто-то оценил мой блестящий юмор. — Не обольщайтесь. Она улыбнулась. — Я скорее представила, как вы двое действительно сто двадцать семь лет спорите из-за одной книги. — О, нет. Он приложил руку к груди с таким видом, будто был глубоко оскорблен. — Из-за одной книги мы спорили всего двадцать лет. Потом их стало значительно больше. Даже Каэль едва заметно опустил взгляд, скрывая улыбку. Эллианна поймала это движение. И впервые увидела, как рядом с Лиором даже его суровое лицо становится чуть мягче. Эти двое были совершенно разными. Один говорил мало, словно каждое слово проходило долгий путь прежде, чем сорваться с его губ. Другой разговаривал так легко, будто любое молчание считал несправедливой потерей времени. Но именно поэтому рядом они удивительным образом дополняли друг друга. Лиор наконец сделал несколько шагов к Эллианне. На этот раз в его лице не осталось ни тени шутливости. Он остановился на почтительном расстоянии и слегка склонил голову. — Позвольте представиться. Его голос звучал мягче, чем несколько мгновений назад. — Меня зовут Лиор. Он не назвал титул. Не упомянул происхождение. Словно хотел, чтобы сейчас перед ней стоял не наследник одного из Великих Домов, а просто человек. — Рад наконец познакомиться с вами... Эллианна. Последние слова он произнёс почти незаметно тише. И только он один понимал, почему выбрал именно такую формулировку. «Наконец». Потому что для него эта встреча началась задолго до сегодняшнего дня.

Эллианна не спешила отвечать. Почему-то её совсем не удивило, что этот человек сразу обратился к ней по имени. За последние часы она настолько привыкла к подобным странностям, что уже почти перестала им сопротивляться. — Мы раньше не встречались? — осторожно спросила она. Лиор улыбнулся чуть шире, однако в его взгляде мелькнула едва уловимая тень. — Боюсь, что нет. Он произнёс это настолько спокойно, что усомниться в искренности ответа было почти невозможно. — Жаль, — добавил он после короткой паузы. — Иначе я бы наверняка запомнил такую встречу. Эллианна невольно улыбнулась. — Это комплимент? — Разумеется. — Вы слишком быстро начали их говорить. — Иногда судьба дает человеку всего несколько минут, чтобы произвести хорошее впечатление. Она тихо рассмеялась. — И вы решили не терять времени? — Именно так. Он говорил легко, без малейшего усилия, словно шутки были для него таким же естественным способом общения, как дыхание. Эллианна неожиданно поймала себя на том, что впервые за долгое время улыбается совершенно искренне. С самого момента появления в Эйрилоне напряжение не отпускало её ни на секунду. Рядом с Каэлем она чувствовала себя защищённой, но одновременно постоянно ощущала тяжесть его ответственности, словно вместе с ним на её плечи ложилась какая-то невидимая ноша. С Лиором всё было иначе. Воздух словно становился легче. Даже страх ненадолго отступал. Каэль молча наблюдал за происходящим. Со стороны могло показаться, что выражение его лица нисколько не изменилось, однако Рейн слишком давно служил рядом с ним, чтобы не замечать подобных мелочей. Командующий следил за разговором с такой сосредоточенностью, с какой обычно оценивал незнакомую территорию перед боем. Каждое слово. Каждый взгляд. Каждую улыбку. Именно это заставило Рейна мысленно усмехнуться. Сам Каэль ещё наверняка не понимал, почему так внимательно наблюдает за происходящим. А вот Рейн начинал догадываться. По другую сторону зала за разговором столь же внимательно следила Серания. Она знала Лиора слишком хорошо. Настолько хорошо, что научилась различать малейшие перемены в его настроении еще до того, как он успевал их осознать. Для окружающих он оставался прежним — улыбчивым, обаятельным, лёгким в общении. Но она видела другое. Сегодня его взгляд задерживался на Эллианне чуть дольше, чем следовало. Не навязчиво. Не вызывающе. Скорее так, словно он пытался убедиться, что перед ним действительно стоит человек, которого он так долго искал глазами, сам не понимая почему. Серания подошла ближе. — Простите, что мы появились без предупреждения. Её голос прозвучал мягко и спокойно. Эллианна сразу повернулась к ней. Женщина располагала к себе с первых секунд — не только открытой улыбкой, но и каким-то внутренним теплом, которое невозможно было сыграть. — Меня зовут Серания. — Эллианна. — Очень рада познакомиться. — Я тоже. Серания улыбнулась ещё теплее, однако её взгляд невольно скользнул к серебристому знаку на запястье девушки. Улыбка не исчезла. Лишь на одно короткое мгновение в зелёных глазах мелькнула тревога. Этого было достаточно. Лиор сразу понял, что именно она увидела. Их взгляды встретились всего на секунду. Им не требовались слова. За годы они научились понимать друг друга без них."Ты заметила?""Да.""Позже."Лиор едва заметно кивнул и вновь повернулся к Эллианне так непринужденно, будто между ними ничего не произошло. — Судя по выражениям ваших лиц, — произнёс он с лёгкой улыбкой, обращаясь уже ко всем присутствующим, — мы с Серанией вмешались в разговор, который явно не предполагал веселой компании. — Верно, — спокойно ответил Иар. — Тогда, пожалуй, впервые в жизни проявлю благоразумие и не стану вам мешать. В Архиве повисло молчание. Рейн едва слышно кашлянул. Серания опустила глаза, скрывая улыбку. Даже Иар посмотрел на Лиора с откровенным удивлением. Тот оглядел всех по очереди и театрально развёл руками. — Что опять не так? — Ты только что произнёс слово «благоразумие», — невозмутимо заметил Каэль. — Да.— Добровольно. — Представь себе. — Похоже, сегодняшний день действительно богат на чудеса. Лиор тихо рассмеялся. — Знаешь, Каэль, именно за такие редкие шутки я и продолжаю считать тебя своим другом. Эллианна удивлённо посмотрела на командующего. — Подождите... Это сейчас была шутка? Каэль встретился с ней взглядом. В уголках его губ почти незаметно дрогнула улыбка. — Возможно. Она покачала головой и негромко рассмеялась. — Тогда, кажется, мне ещё многое предстоит узнать об этом мире. Никто из присутствующих не заметил, что в этот самый момент высоко над Люменором чёрная птица уже пересекала вечернее небо. К ее лапе был прикреплен маленький серебряный цилиндр, внутри которого лежала короткая записка. Всего два слова. «Она найдена».

Тишину нарушила сама Эллианна. Она обвела взглядом всех, кто стоял вокруг неё, и вдруг тихо рассмеялась. Не от веселья. Скорее от неожиданного осознания происходящего. — Можно задать один вопрос? — Конечно, — первым откликнулся Лиор. Она посмотрела на него, потом на Каэля, затем на Иара. — Только честно. — Постараемся, — с лёгкой улыбкой ответил Иар. — Мне кажется... или вы обсуждаете меня так, словно я здесь вообще не стою? На несколько секунд в Архиве воцарилось молчание. Рейн первым опустил голову, скрывая улыбку. Серания тихо усмехнулась. Даже Лиор не сразу нашелся с ответом. — Признаться... — произнёс он наконец, — замечание вполне справедливое. — Очень рада это слышать. — Обычно люди не говорят нам об этом вслух. — Возможно, поэтому никто из вас не замечает, насколько это раздражает. Она говорила спокойно, без упрека, но в её голосе звучала усталость, накопившаяся за весь этот бесконечный день. — Вы постоянно произносите слова, смысл которых знаете только вы. Говорите о пророчествах, Совете, каких-то Домах, о Разломе... Потом замолкаете на самом интересном месте, переглядываетесь так, будто продолжаете разговор мысленно, и снова оставляете меня в полном неведении. Она глубоко вздохнула. — А ведь речь, насколько я понимаю, идет о моей жизни. Никто не перебил её. — Если я действительно оказалась здесь не случайно, — продолжила Эллианна уже тише, — то, может быть, я хотя бы имею право понимать, что со мной происходит? Иар медленно сложил руки за спиной. — Имеете. — Тогда почему никто ничего не объясняет? Хранитель ненадолго задумался. — Потому что знание — это тоже сила. — И? — А сила может как спасти человека, так и погубить его, если дать ее раньше времени. Эллианна устало покачала головой. — Это очень красивый ответ. — Но вас он не устраивает. — Совершенно. Лиор неожиданно тихо рассмеялся. Все повернулись к нему. — Что? — Ничего. Он посмотрел на Эллианну с искренним интересом. — Просто вы первая за долгое время, кто спорит с Иаром и при этом не чувствует себя виноватой. — А должна? — Обычно начинают. — Почему? — Потому что он почти всегда оказывается прав. Эллианна перевела взгляд на хранителя. — Это правда? Иар улыбнулся уголками губ. — Нет. Она удивлённо моргнула. — Правда? — Иногда я ошибаюсь. — Часто? — Настолько редко, что Лиор до сих пор не упускает случая мне об этом напомнить. — Потому что подобные события заслуживают того, чтобы войти в историю, — невозмутимо подтвердил Лиор. Серания покачала головой. — Не слушайте его. Он преувеличивает. — Нисколько. — Лиор... — Хорошо, совсем чуть-чуть. Эллианна снова рассмеялась. И только сейчас вдруг поняла, что уже несколько минут совершенно не думает ни о Разломе, ни о странном знаке на запястье, ни о том, что находится в другом мире. Впервые с момента своего появления в Эйрилоне она почувствовала себя... обычным человеком среди других людей. И именно эта мысль оказалась самой опасной. Потому что в следующую секунду спокойствие Архива нарушил глухой удар. Он прокатился где-то далеко за стенами Люменора, словно сама земля тяжело вздохнула. За ним последовал второй. Более сильный. Высокие окна едва заметно дрогнули. Серебристые сферы под сводом качнулись. Все разговоры оборвались одновременно. Каэль уже не улыбался. Он поднял голову раньше остальных. Прислушался. И лицо его мгновенно стало жёстким. — Это невозможно... — Что? — тихо спросил Рейн. Командующий медленно повернулся к Иару. — Защитный купол. Он посмотрел прямо в глаза хранителю. — Кто-то только что проверил границы Люменора. И сделал это с такой силой, словно хотел убедиться, что мы действительно прячем здесь нечто очень ценное.

После слов Каэля в Архиве повисла такая тишина, что стало слышно, как где-то под самым куполом медленно вращаются серебристые сферы. Эллианна не сразу поняла смысл сказанного. — Защитный купол?.. — переспросила она. Никто не ответил. Каэль уже направлялся к одному из высоких окон. Его шаги были быстрыми, но не суетливыми. Казалось, тело само вспоминает давно отработанный порядок действий, которому разум уже не сопротивляется. Отодвинув тяжёлую светлую штору, он посмотрел в сторону внешних стен Люменора. Вечер только начинал опускаться на город. Белоснежные башни ещё хранили солнечное тепло, а река, огибавшая дворец, отражала первые звёзды. На первый взгляд всё выглядело спокойно. Слишком спокойно. Каэль медленно поднял голову. Высоко над городом, почти сливаясь с небом, едва заметно мерцала огромная полусфера — защитный купол, окружавший Люменор. Именно сейчас по его поверхности одна за другой расходились серебристые волны, словно кто-то бросил невидимый камень в неподвижную воду. — Он ещё колеблется... — тихо произнёс Иар, подходя ближе. — Значит, удар был совсем недавно. Каэль коротко кивнул. — Не больше минуты назад. Эллианна тоже подошла к окну. Она долго всматривалась в небо, пока наконец не различила едва заметное сияние. — Я думала... это просто облака. — Если бы это были облака, — негромко сказал Каэль, не сводя взгляда с купола, — мы бы сейчас спокойно продолжали разговор. Она посмотрела на него. — Кто мог сделать такое? Он ответил не сразу. — Тот, кто обладает очень древней силой. Лиор медленно подошёл к окну и остановился рядом. Несколько секунд он молчал, наблюдая за затухающими волнами. — Или тот, кто прекрасно знает устройство защиты Люменора. Каэль повернул голову. Их взгляды встретились. На этот раз в них не было ни привычной дружеской иронии, ни лёгкого соперничества. Оба думали об одном и том же. — Кто-нибудь из Совета? — тихо спросил Рейн. — Нет, — одновременно ответили Каэль и Лиор. Они переглянулись. Лиор усмехнулся. — Хоть в чём-то мы по-прежнему единодушны. Но улыбка быстро исчезла. — Совет не стал бы действовать настолько грубо. Если бы они хотели проверить защиту, сделали бы это открыто. — Значит, это кто-то другой, — произнесла Эллианна. — Именно это нас и беспокоит, — ответил Иар. Он подошёл к окну последним. Долгое время просто смотрел на затухающие серебристые круги, а затем очень тихо произнёс — Купол никогда не реагирует случайно. Если он откликнулся на внешнее воздействие, значит, кто-то действительно искал путь внутрь. Эллианна почувствовала, как по спине пробежал холод. — Но... ведь они не смогли пройти? — Нет. — Тогда почему вы так встревожены? На этот раз ответил Лиор. Его голос уже не был таким лёгким, как несколько минут назад. — Потому что теперь они знают. Она вопросительно посмотрела на него. — Что именно? — Что здесь есть то, ради чего стоит возвращаться. Эти слова прозвучали спокойно, но Эллианна заметила, как незаметно изменилось его лицо. Улыбка исчезла. Исчезла та лёгкость, с которой он только что шутил. Перед ней стоял уже не обаятельный мужчина, умеющий рассмешить одним взглядом. Перед ней стоял наследник Великого Дома. И впервые она увидела, что за его обаянием скрывается человек, привыкший принимать непростые решения. Иар медленно отвернулся от окна. — С этого момента всё меняется. Его взгляд остановился на Эллианне. — До сегодняшнего дня у нас ещё была возможность надеяться, что происходящее останется тайной хотя бы ненадолго. Он покачал головой. — Теперь этой надежды больше нет. В этот момент где-то далеко, за пределами дворца, протяжно прозвучал рог. Один раз. Потом второй. Его низкий звук медленно разнесся над Люменором, заставляя жителей останавливаться на улицах и поднимать головы к небу. Эллианна вопросительно посмотрела на остальных. — Что это? Каэль медленно застегнул серебряную застежку на своём плаще. Его лицо снова стало таким, каким она увидела его в лесу. Спокойным. Собранным. Непроницаемым. — Это сигнал внутренней тревоги. Он посмотрел прямо ей в глаза. — А значит, Эллианна... с этого момента ты больше не гостья Люменора. Его голос прозвучал тихо, но каждое слово словно врезалось в тишину. — Теперь ты — та, кого нам придётся защищать любой ценой.

Рог прозвучал снова. На этот раз его голос был ниже и тревожнее, чем прежде. Гул медленно прокатился над белыми башнями Люменора, отражаясь от мраморных стен, мостов и высоких арок. Даже здесь, в глубине Архива, казалось, будто сам воздух стал тяжелее. Никто больше не говорил. Каэль уже направлялся к выходу. Рейн молча последовал за ним. Лиор на мгновение задержался возле Эллианны. — Похоже, наше знакомство получилось совсем не таким спокойным, как мне хотелось. Она попыталась улыбнуться. — Кажется, у вас вообще спокойных дней не бывает. — Бывают. Он посмотрел куда-то в сторону огромных окон. — Просто сегодня не один из них. На этот раз в его улыбке появилась едва заметная грусть. Он коротко поклонился. — До скорой встречи, Эллианна. Он произнёс это так уверенно, словно нисколько не сомневался, что они обязательно увидятся вновь. Серания мягко коснулась его локтя. — Нам пора. Лиор кивнул и вместе с ней вышел из Архива. Иар дождался, пока двери за ними закроются. Только тогда он медленно повернулся к Эллианне. — Сегодня вы увидели лишь первый слой нашего мира. Она вопросительно посмотрела на хранителя. — А сколько их? В его глазах появилась едва заметная улыбка. — Достаточно, чтобы одна человеческая жизнь оказалась слишком короткой для всех ответов. Эллианна тихо выдохнула. — Тогда, боюсь, мне придётся задержаться здесь надолго. Иар ничего не ответил. Но где-то глубоко внутри впервые за долгие годы позволил себе надежду. Высоко над Люменором вечернее небо постепенно темнело. Защитный купол всё ещё мерцал серебристыми волнами, медленно затягивая невидимую рану. А далеко за пределами столицы, среди черных скал, неизвестный всадник остановил своего крылатого зверя и поднял голову. На его губах появилась холодная улыбка. — Значит... легенда всё-таки проснулась. Он развернул птицу обратно. Ему больше не нужно было искать. Теперь он точно знал, куда приведет следующая охота.