Подписанная рукопись, 4 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дражайший Д. О:

Какое счастье, что Скотти рядом со мной. Мы пекли пирог и вспоминали всевозможные домашние приключения. Пансион – очень уютное место, увитое виноградными лозами и каким-то образом пропитанное аурой несуществующих воспоминаний, и Скотти здесь очень уютно – нечего и говорить, с каким величайшим удовольствием мы ужинаем вместе или бездельничаем летними вечерами. Если говорить о восстановлении, мало найдется таких мест.

Скотти коротает дни, трудясь над своим романом, немного дурачась за бриджем, загорая и, я надеюсь, делая шаги к столь неизбежной адаптации к более зрелому бытию: осознанию того, что орудовать обстоятельствами жизни других людей труднее, чем своими собственными.

Она такая милая: очень общительная и вовсе не своенравная, и как же я счастлива, замечая, насколько она внимательна и какие прилагает усилия, чтобы сделать жизнь сносной в обстоятельствах, как ей кажется, весьма ее ограничивающих.

Если тебе трудно принять ее этим летом в Калифорнии:

1) Не сомневаюсь, что Розалинда будет просто счастлива принять ее. Они с Ньюманом куда-то собираются в своем штате, но Скотти, несомненно, отыщет себе развлечения.

2) Я бы очень хотела поехать с ней на месяц в Алабаму. Я люблю эти бездонные лунные ночи, и нет сомнений, что она сможет с пользой провести время там, где жизнь для меня настолько пропитана воспоминаниями.

3) Она может остановиться у кого-нибудь из Тейлоров, на твой выбор. Отремонтированный дом кузины Сеси пустует, и ты сам знаешь, как рада она будет принять ее.

4) Меня осчастливит любая твоя договоренность с больницей, куда бы меня ни отпустили, чтобы я побыла с ней. Последнее, конечно, прежде всего. Помимо родительских уз, Скотти еще и прекрасная собеседница. У нее весьма широкие интересы, и она привносит в жизнь воодушевление, доставляющее мне массу удовольствий.

– Дорогой: я так переживаю из-за твоего здоровья. Может тебе станет лучше в этом климате, где горы помогут вновь обрести сопротивляемость организма. Почему бы тебе не поехать в Аризону или не вернуться в Трайон – не оставайся там, не уходи в себя. К тому же, наверное, не так уж приятно болеть в одиночестве. Если ты поедешь на Восток, мы со Скотти сможем чаще видеть тебя, и, возможно, ощущение былых ассоциаций принесет тебе хоть какое-то утешение. А пока я хотела бы что-нибудь тебе послать: книжными магазинами Эшвилл не блещет, и я знаю, что тебе не нужны домотканые галстуки —

Но я думаю о тебе и буду так рада хоть чем-нибудь помочь или хотя бы предложить какой-нибудь случайный фрагмент утешительной философии —

Преданная