Подписанная рукопись, 4 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дражайший Скотт:

Мы переживаем оттого, насколько серьезно твое заболевание. Еще с тех пор, как мы вместе были в Нью-Йорке, я знаю, что твои легкие в критически неустойчивом состоянии; и была рада, что ты накопил немного денег на черный день. Очень тревожно, что состояние легких не улучшается.

Хотя Южная Калифорния, наверное, благоприятна для лечения туберкулеза, эта часть мира куда более пригодна для исцеления подобных заболеваний. Почему бы тебе не приехать на Восток при первой возможности, чтобы посмотреть, на что способно более щадящее солнце долины Трайона? Среди этих виноградников и залитых солнцем скал можно вылечить практически все.

Печально, что нам нечего предложить, кроме слов сочувствия, в такое время, когда бы так приветствовалось любое проявление нашей преданности.

– Скотти устроилась прекрасно. Где бы она ни находилась, вести слишком уж активную жизнь в ближайший месяц она не сможет. Я ужинаю с ней и провожу вечера, строя планы и радуясь, что она рядом. Вчера она ходила на ужасно милую бридж-вечеринку, а сегодня мы пригласили двух девочек на обед. На выходные мы уедем, а следующая неделя, без сомнения, пройдет так же приятно, как и эта. Так что, пожалуйста, не воображай, будто мы гибнем, оторванные от цивилизации, или же лишены всяческих человеческих контактов. Когда Скотти сможет плавать и играть в теннис или гольф, жизнь снова станет прекрасной.

Прилагаю счет за пансион. Мы по-прежнему на мели, хотя очень скромны в этом вопросе. В любом случае, у меня нет выбора, кроме как тратить как можно меньше и оставить ситуацию на твое усмотрение. Нечего и говорить, я даже не рассматриваю возможность поездки в Алабаму этим летом или пока не ослабнет давление столь многих неблагоприятных обстоятельств. Я более чем счастлива, что Скотти здесь, да и она, похоже, доброжелательно приспособилась к жизни, куда менее увлекательной, чем ее обычное существование. Это такое счастье, снова обрести близость с дочерью. Мы ведем беседы. Она очень переживает из-за твоей болезни и вполне серьезно настроена оказать любую возможную помощь.

Мои собственные возможности не так велики, как могли бы быть. Розалинда довольно бессвязно телеграфирует, что сможет приехать сюда позже, а Мама не приедет вовсе. Марджори и Нуни в Салуде. Хотелось бы быть способной на большее.

Очень жаль, что ты болеешь.

Преданная