Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дорогой Скотт:

Я потеряла твой адрес; пожалуйста, пришли его снова. Что я буду делать, если мне приснится кошмар или придет вдохновение? Как-то принято знать, где обитает твой муж, если он у тебя есть – не говоря уж о том, что у меня, возможно, есть что тебе рассказать.

Ладно, на улице мороз, и я прокладываю борозду сквозь стиксианские иллюзии тумана и поэзии к гимнастическим площадкам. Мне кажется, Стихии возмущаются нами, и я думаю, что Они и Сами по Себе не слишком дисциплинированы. Этим старым существам следует иметь побольше здравого смысла, а не замораживать людей; разве только им нравится резонанс. Между тем, мы наслаждаемся таким январем, какой установился в округе, и никаких жалоб.

Почему ты думаешь, что Скотти могут исключить? Это произвольное суждение, то ли исключат, то ли нет – она, похоже заинтересована учебой и не слишком склонна к бунтарству. Будь я на твоем месте, в подобной ситуации отправила бы ее в исправительное заведение для кинозвезд или что-то в этом роде. Ее кругозор уже достаточно широк для ее возраста и, возможно, не выдержит дальнейшего расширения.

Надеюсь, у тебя хорошая работа, и уповаю, что станет еще лучше[251].

А тем временем, я ощущаю себя решительной, но не слишком лиричной. Мои картины просто «шик» – просто шик, месье, и я с нетерпением жду твоего приезда – уж не забудь.

Еще раз спасибо за мои каникулы. Я до сих пор с наслаждением ощущаю аромат тостов и смакую тайны пыльных сумерек перед камином, а еще очень скучаю по Маме.

Люблю