Подписанная рукопись, 5 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дорогой Скотт:

Не стоит и говорить, что твое письмо несколько задело меня. Весьма вероятно, что ты не задумываешься о том, что вся эта больничная регламентация, пусть и превосходна для сохранения формы, но очень изнурительна в течение длительного времени. С моей сугубо беспристрастной точки зрения, какие-то удовольствия дважды в неделю просто необходимы. Начальство проявляет свою доброту, отпуская меня в кино и ссужая деньги на самое необходимое; и я глубоко признательна доктору Кэрроллу за его вежливость, предупредительность и даже щедрость.

Однако: близится Рождество. Тут я бы вспомнила о Скотти, Розалинде и Маме – это самое главное, а еще здесь есть близкий человек, которому в силу общественной практики, равно как по моей доброй воле я хотела бы что-нибудь подарить.

Я могу заказать у Джин Уэстс, если ты ей пошлешь поручительство на этот счет, но я бы предпочла вот что – если есть такая возможность: ты посылаешь мне наличные напрямую, не через банк, а в «Гров-парк-инн». Если ты напишешь мне, будто хочешь, чтобы я навестила там твоих друзей, и дашь знать, когда именно, я пойму, что там есть для меня сообщение. Ужасно, когда ты лишена любых разумных средств, хоть отдаленно благотворительного характера.

Тем более никак невозможно умалять тот факт, что я имею полное право ощущать, что дома мне будет лучше без этих пяти часов физических упражнений на холодрыге – это полезно год, но мучительно три. Я сейчас вполне способна прилагать куда большие социальные усилия: Мама будет счастлива меня принять: если возникнут какие-нибудь проблемы, я смогу вернуться и вернусь сюда, и если не считать твоего, похоже, параноидального рефлекса самозащиты, я не вижу никаких оснований держать меня и дальше на больничном режиме.

Я действительно благодарна за то, что Скотти так хорошо проводит время. Во многих отношениях она очень удачлива, и как хорошо, что война пока никак не повлияла на ее судьбу. Есть ли хоть какая-то возможность увидеть ее во время каникул?

О тебе: я прекрасно понимаю все сложности твоего положения. Более чем тяжело работать, когда ты болен – но я верю, что жизнь не навсегда обратилась в пепел. Если бы ты позволил мне делать то, что социально конструктивно и лично для меня желательно, то, по крайней мере, освободился бы от финансовых обязательств по отношению к этому дорогущему месту.

Ты написал мне обвинительное письмо с выражением недоверия, касающегося амбивалентности. Есть все основания считать, что я в большей степени способна соблюдать социальные нормы, нежели ты – доказательством тому наши «отпуска» в больницах, которые по сию пору были чудовищной смесью врачей, пьянства и подтверждений невозможности какого-либо справедливого воссоединения. Хотя ты прекрасно все это знаешь, как и то, насколько ничтожна вероятность восстановления нашей семейной жизни – ты упорствуешь в том, чтобы не дать мне существовать одной – по крайней мере, в покое – в Алабаме и выбрать свой собственный путь. Или даже в Эшвилле. Я смогла бы найти себе работу; в любом случае жизнь снаружи стоит гораздо меньше жизни внутри, с оплатой медицинского наблюдения, которое больше не требуется. Я могла бы здесь питаться и проводить половину времени за гораздо меньшие деньги, нежели стóю сейчас; и при этом была бы относительно счастлива. Пожалуйста, не мог бы ты проявить справедливость и отнестись к этому письму с другой точки зрения, а не так, будто я твой вероятный враг, и первая твоя обязанность – это самозащита, а также ответить мне через гостиницу – потому что хотя не существует правила против свободного общения с пациентами за пределами клиники, это может быть поставлено под сомнение. Я не хочу, чтобы мои письма сводились к самому оптимистичному уклонению от всех насущных вопросов, имеющих первостепенное значение.

Я надеюсь, что у тебя хватит любезности признать справедливость вышеизложенного.

– В конце концов, для тебя двадцать долларов – это цена ужина с друзьями – для меня же это месяц хоть каких-то развлечений.

Искренне,

Масляная живопись стоит $5 за холст; и около $4 за краски и масло – это очень дорогое поприще, поэтому я временно от него отказываюсь в надежде, что не навсегда.

Я рисую акварелью