Пока мы мчались по Манхэттену на заднем сиденье большого черного внедорожника, я безостановочно прокручивал в голове все недавние события – каждый ход Джерри Синтона и каждое слово, сказанное мне за последние двое суток. Дэвид жевал губу, рассерженный и испуганный одновременно. Я поймал себя на том, что не могу отвести от него взгляд. В ушах гонгом звенела одна и та же мысль.

«Меня развели».

Для профессионального мошенника, пусть даже и бывшего, – просто стыд и позор. Да, все это зло, да, погиб человек, но я все равно не мог втайне не восхищаться тем, кто все это замутил. Пожалуй, это была сама гениальная обманная комбинация, с какой мне пока что приходилось иметь дело.

И вот я сам оказался в роли лоха, на котором ее прокрутили.

Громоздкий внедорожник замедлил ход и принялся метаться из ряда в ряд, порой притормаживая до полной остановки. Празднование Дня Святого Патрика бурно катилось к вечерней части программы. На тротуарах толпились сотни людей в зелено-белых одеяниях с флагами, барабанами и дудками, лавируя среди многочисленных лотков и тележек с ирландскими сувенирами, хот-догами и кофе – уличные торговцы, соревнуясь между собой, вовсю пользовались случаем распродать все свои запасы. Собственно парад закончился с полчаса назад, и из-за вызванных им дорожных пробок, по моим прикидкам, нам предстояло тащиться до Лайтнер-билдинг еще примерно столько же времени. Наконец полиция окончательно открыла перекрытые улицы, и мы прибавили ходу. Город готовился к кульминации праздника – грандиозному фейерверку. Изначально его проводили в Дублине, но со временем это мероприятие стало кочевать по всему миру, перемещаясь по очереди из города в город. В прошлом году его устраивали в Париже, а теперь в качестве распространителя этой доброй традиции решил отметиться и Нью-Йорк.

Нас с Дэвидом запихнули на заднее сиденье восьмиместной машины. С оцепенелым видом он покачивал головой, что-то про себя бормоча. Я уже несколько раз просил его успокоиться. Агенты казначейства пристроились на откидных сиденьях прямо перед нами. Кеннеди сидел впереди, рядом с Деллом, который крутил баранку.

– Вот ведь вляпались! – в сердцах бросил церэушник.

– Ваша операция вышла из-под контроля, – отозвался Кеннеди. – Я при всем этом присутствую, собственно, только для того, чтобы за вами присматривать. Не хватало еще, чтобы из-за вашей безумной упертости случайно пострадали простые граждане.

Делл, бросив на него жесткий взгляд, ответил:

– Не сомневайтесь – я еще пообщаюсь с вашим руководством насчет того, что вы учудили! Мы вроде договаривались, что вы будете моей правой рукой в спецгруппе. Что сосредоточитесь на фирме, а не на деле Чайлда!

– Куда мы едем? – спросил я, в третий уже раз подряд. Я сам настоял на том, чтобы сопровождать Дэвида, и прекрасно понимал, что ни в какой райотдел полиции или фэбээровский офис нас не повезут. Я и так знал, куда мы направляемся, – просто хотел получить подтверждение.

Делл соизволил ответить только после пятой попытки.

– Эта шпионская программа, которой снабдил нас ваш клиент, действительно отследила денежные потоки – как вы и говорили. Но четырнадцать минут назад мои технари сообщили, что она самоликвидировалась. И прямо перед тем, как сдохнуть, выдала инфу, что все денежные средства – почти восемь миллиардов – пришли вовсе не на счет Бена Харланда, как планировалось. Вместо этого они были переведены на один из клиентских счетов «Харланд и Синтон». И угадайте, на чье имя этот счет. На имя Дэвида Чайлда! А ровно через пятьдесят три секунды, как эти деньги прошли по банку, их уже там не было. Исчезли, испарились! Так что сейчас мы едем в «Харланд и Синтон» – остальная часть группы уже там, все причастные арестованы. Ваш клиент должен войти в их бухгалтерскую систему и показать, куда он припрятал денежки.

– Да не брал я этих долбаных денег! – взвизгнул Дэвид. Он был на самом краю очередной панической атаки. Я тихонько заговорил с ним, крепко сжав ему руку. Боль малость привела Чайлда в чувство, заставила сосредоточиться.

– Дэвид, скажите мне, что вы этого не делали, – шепнул я.

Вид у него был как у утопающего. Глаза закатились, и он только помотал головой.

Было ли это лицо человека, которого безвинно обвинили еще раз? Или человека, который только что украл целое состояние? Ничего было не понять. Ладно, в конце концов, я – его адвокат, и мы направляемся в здание, в котором удерживают Кристину. В данный момент мне куда важнее вытащить оттуда жену, а дальше посмотрим.

– Пусть пока все идет, как идет, – произнес я.

Он уткнулся лицом в ладони, и я понял, что больше от него ничего не добьюсь.

Набил Ящеру эсэмэску:

«Уже еду. Ничего не предпринимай, пока я не дам отмашку».

– Вы – единственный человек, у которого есть доступ к этому алгоритму, Дэвид. Вчера вечером вы изменили код, когда вошли в базу данных «Харланд и Синтон» и стали отслеживать деньги – это означает, что вы либо их украли, либо, по крайней мере, знаете, где они сейчас находятся. Мы не выйдем из офиса фирмы до тех пор, пока вы в точности не продемонстрируете, что именно сделали и как нам теперь отследить перевод, – закончил Делл.

Когда я посмотрел на Дэвида, тот откинулся на сиденье, вытер руки о штаны и два раза судорожно, со всхлипом вдохнул.

До «Харланд и Синтон» мы добирались целый час. Когда наконец вылезли из машины, где-то вдали за громадой Крайслер-билдинг таяли последние лучи заката. Перед входом нас никто не ждал. Ни за регистрационной стойкой, ни возле лифтов не было ни души.

– Вообще-то они должны были полностью перекрыть здание, – озабоченно сказал Делл, доставая из кармана мобильник. Пока мы ждали лифта, мне показалось, будто ноздрей коснулся знакомый душок.

Как из переполненной пепельницы.

Двери лифта открылись, и агенты казначейства разбежались из них в разные стороны. Сквозь стеклянную перегородку я сразу увидел Кристину – она сидела в конференц-зале с еще двумя мужчинами. Делл самым первым прошел в это огромное помещение с уже знакомым длинным столом посередине.

За ним сидели Феррар с Вайнстайном, потягивая кофе. Кристина приткнулась рядом, вытянув перед собой скованные наручниками руки. Я бросился к ней, но Феррар заступил мне дорогу.

– Не подходить! Она под федеральным арестом, – предостерег он.

– А в федеральную больничку не хочешь? – прошипел я. – Если сейчас же не отвалишь в сторону, могу устроить!

Рука у меня на плече – Кеннеди.

– Эдди, угомонись. Это не поможет, – произнесла Кристина. На лице – грязные следы от слез. Вид у нее был усталый и окончательно вымотанный. Похоже, она полностью смирилась со своей участью – попасть в тюрьму за грязные делишки фирмы. Я стряхнул руку Кеннеди и двинулся к Кристине. Феррар полез было за пистолетом, но скривился от боли – хорошо же я ему тогда врезал! – и попытался перехватить его левой рукой. Я просто отпихнул его в сторону и обнял Кристину.

– Да отцепись ты от него, – примирительно сказал Феррару Кеннеди.

Она прижала скованные руки мне к животу, и я обхватил ее за плечи. Почувствовал, как она дрожит. Стал целовать ее в голову, в губы, крепко притягивая к себе. Прошептал:

– Как только выйдешь отсюда, беги без оглядки и не останавливайся, что бы тут ни случилось. Эми в порядке. Она с Кармел.

Она ничего не ответила, но я почувствовал, как у нее подломились ноги. Обхватил ее покрепче. Только беспокойство об Эми и поддерживало в ней жизнь. Теперь, когда она узнала, что дочь в безопасности, ее тело готово было окончательно забастовать.

Делл тем временем обратился к Феррару с Вайнстайном.

– Эй вы, оба! Где Шаффлер? Он должен был стоять внизу, стеречь двери.

– А нам-то откуда знать? – не слишком-то любезно отозвался Вайнстайн.

– Сотрудников всех выгнали? – продолжал Делл.

– Всех до последнего. Джерри Синтон – в соседнем кабинете. За старшего был агент Пэттон. Он и арестовал. А так в здании больше никого, – ответил Вайнстайн.

– Отлично. Давайте сюда Синтона.

Вайнстайн вызвал агента Пэттона по рации, попросил привести Синтона в конференц-зал.

Ухватившись за наручники, Делл отволок Дэвида в глубь зала и пихнул его в кресло в самом конце длинного стола для совещаний. Подтолкнул ему под нос уже стоящий на столе открытый лэптоп, приказал Домингесу снять наручники.

– Ищи деньги, – приказал он, отбросив официальный тон. Вытащив из кармана пиджака флэшку, воткнул ее в лэптоп. – Вот эта твоя шпионская штучка. Это твой единственный шанс. Можем по-хорошему, можем и по-плохому. Спрашиваю один раз, повторять не буду – куда ты перекинул бабло?

Я прислонился спиной к высокому окну, и на секунду наши с Кеннеди взгляды встретились. Кристина теснее прижалась ко мне.

– Не брал я никаких денег! Они должны были прийти на новый счет на имя Бена Харланда – таков был результат анализа! Я сам его проводил. Если кто-то изменил номер конечного счета, то я тут ни при чем. Вот, давайте покажу. Сейчас включу отслеживание…

Его пальцы быстро забегали по клавишам. Никто не произносил ни слова. Я слышал только прерывистое дыхание Кристины – оно трепетало у нее в груди, словно пойманная в силок птица.

– Что за чертовщина? – буркнул вдруг Дэвид. Кеннеди заглянул ему через плечо.

– Господи, это вирус! – воскликнул Чайлд. – Уничтожает данные! Сжигает все подчистую – и здесь, и в банке! Я заперт! Ничего не могу сделать.

– Это ты запустил вирус в систему? – заорал на него Делл.

Дэвид с разведенными руками застыл, приоткрыв рот. Испуганно передернулся. Забегал глазами по экрану, на котором замерла какая-то размытая, развалившаяся на отдельные пиксели картинка. Быстро выдернув флэшку, поднес ее прямо к физиономии Делла.

– Вирус был вот здесь! Загрузился, как только я открыл программу!

– Брехня! Ты всю дорогу нам мозги пудрил! – рявкнул Делл, выхватывая у него флэшку. – И вот доказательство. Это был твой последний шанс. Теперь тебе пипец, Чайлд!

Дэвид вскочил – гнев наконец-то заставил его расправить плечи.

– Ничего я не делал!

– Хрена с два – не делал! – выкрикнул Делл, с треском захлопывая экран лэптопа. – Кеннеди, Феррар, Вайнстайн – немедленно отправить Кристину Уайт и Чайлда в изолятор. Оформить обоих по полной. Уайт – отмывание денег, участие в преступной группе – короче, полный набор. Чайлду предъявить хищение в особо крупных и вообще все, что там положено по оргпреступности. Либо он прячет деньги для Джерри Синтона, либо спёр их лично для себя. Взять их! Эдди, вы остаетесь здесь. Мне нужно знать, что Чайлд рассказывал вам про этот алгоритм. Я пока не уверен, что вы все это время просто не водили нас за нос по давней привычке. Но если я выясню, что вам хоть что-то было про это известно, то будете сидеть в камере вместе со своим клиентом!

– Иди, – сказал я Кристине. – Я тебя обязательно разыщу и выручу.

– Что-то тут не… – начал было Кеннеди, но Делл ничего не слушал.

С явной неохотой Кеннеди, Феррар и Вайнстайн повели Кристину и Дэвида к лифту. Чайлд громко повторял, что ни в чем не виноват. Возле лифта Кеннеди деликатно придержал Кристину за локоть – спасибо и на этом. Она отвернулась и помотала головой, стряхивая слезы, – чтобы никто ее такой не увидел. Кеннеди мрачно играл желваками, упершись взглядом в Дэвида. Вскоре их поглотили закрывшиеся двери лифта.