Высокая широкоплечая фигура Джерри Синтона заняла собой весь дверной проем. Я поджидал его в центральном проходе, засунув руки в карманы и повернувшись спиной ко все еще пустующей судейской трибуне.

Джерри, за которым почтительно семенила все та же команда помощников, решительным шагом направился прямо ко мне. На лице его отчетливо поблескивала пленка пота. Выглядел он в этот момент как древнеримский гладиатор, обряженный в трехтысячедолларовый костюм.

Прежде чем занять место среди зрителей, адвокат бросил:

– Надеюсь скоро опять увидеть Кристину. Нам с ней много чего надо обсудить.

Усевшись, он сложил руки на груди. Я развернулся и направился обратно к столу защиты. Кровь так и ревела у меня в ушах. Жутко хотелось прямо сейчас свернуть Синтону шею.

Но вместо этого я тоже уселся и открыл папку с материалами дела.

– Дэвид, Делл сделал мне предложение. Он говорит, что «Харланд и Синтон» наняла вас разработать алгоритм со вполне определенной целью: чтобы отмывать деньги под видом защиты от сетевых угроз. Я знаю, что все это не так.

– Я не знал, что они работают с грязными деньгами! Весь его принцип основан на предпосылке, что все деньги абсолютно легальны. Если попадутся средства сомнительного происхождения, то да – одновременно с защитой алгоритм их действительно отмоет. Но я не знал. Клянусь вам. И не стану показывать на суде, что создал программу для отмывания денег, – она не для этого.

– Делл обещает десять лет, если вы признаетесь в убийстве и под присягой покажете, что фирма попросила вас разработать цифровую постирочную. Должен сказать вам, что сегодня у нас есть что предъявить суду, но позиции у обвинения очень сильные, а судья нам достался такой, что хуже не придумаешь.

Все, что касается Кристины, я опустил. Не хотел, чтобы процесс принятия важного решения, которое сейчас предстоял парнишке, омрачали какие-то посторонние для него факторы. Как ни крути, предложение было крайне заманчивое.

– Я никого не убивал. И ничего не разрабатывал с преступными целями. Я этого не делал.

Если у меня и оставались какие-то сомнения, то теперь они улетучились без следа. Тот, кто действительно виновен, никогда не откажется от предложения избежать пожизненного. Ухватится за него обеими руками. Бывает – хотя в этом и нет ничего хорошего, – что на сделку идет и невиновный, поставленный перед дилеммой: либо выходить на суд с риском получить пятнадцать лет, либо признать вину и выйти через три. Правосудию плевать на справедливость – здесь свои правила игры. Я поймал себя на том, что восхищаюсь Дэвидом – при всех его заскоках кишка у парня не тонка.

Делл хотел правосудия для убийцы Софи. В этом у меня не было никаких сомнений. Люди, которым довелось пройти через подобную душевную травму, никогда не остаются прежними. Либо они набрасываются на других, либо, подобно Деллу, не хотят, чтобы еще кому-нибудь довелось испытывать такую же боль. Он не мог позволить еще одной жертве валяться в грязи, в то время как ее убийца не понесет наказания. Вдобавок Делл знал, что Чайлд никогда не признает, что при разработке алгоритма преследовал криминальные цели – наверняка потому, что так оно и было. Деллу было плевать – лично ему Чайлд виделся убийцей, снабдившим фирму техническими средствами для ее грязных делишек. Он хотел использовать Дэвида, и для этого ему надо было взять под контроль всю его жизнь. Признание и сделка давали Деллу весь необходимый контроль – оружие против фирмы. Чтобы заполучить это оружие, он был готов поставить на кон жизнь моей жены.

Придется действовать прямо и последовательно – сначала вытащить Дэвида, а уже потом придумывать, как потопить фирму и выручить Кристину.

– Я вам верю, Дэвид, – сказал я.

Двери в глубине зала распахнулись, и я услышал, как футах в ста от нас появилась очередная внушительная процессия.

– Чую великое возмущенье в Силе![27] – трагическим шепотом произнес Куч.

Едва не наступая на пятки своим помощникам, нагруженным коробками, папками и скоросшивателями, в зал вступил Зейдер. Вид у него был крайне решительный. Телефона в руке у него на сей раз не было. Перед камерами он уже наигрался. Сейчас ему требовалось доказать слово делом – получить судебное решение, полностью отвечающее его требованиям. А за тем, чтобы раструбить об этой победе по всем телеканалам, газетам и блогам, дело не станет.

– Не думаю, что любое упоминание о «Звездных войнах» сильно его повеселит, – отозвался я.

– Отлично. – Куч кивнул. Затем встал, приветственно протягивая руку окружному прокурору. – По-моему, мы еще не знакомы. Я Макс Кучерон; зовите меня просто Куч.

– Майкл Зейдер, – отозвался тот, пожимая руку Куча.

– О, вас-то я знаю! Просто не сразу узнал без шлема.