Осмотр квартиры пока не дал мне ответов, которые я искал, но я был убежден, что криминалист ФБР позволит основательно подкрепить мои теорию. Все, что у меня имелось на данный момент, было не более чем теорией. Но теорией весьма основательной.

– Так понял, на что эксперту надо будет обратить основное внимание? – спросил я.

– Угу. Понял, не дурак, – отозвался Кеннеди.

– Ну вот и отлично. А теперь хочу попросить о еще одном одолжении.

– Дай тебе палец, так ты и всю руку откусишь, – буркнул Билл, но развивать эту тему не стал. Да, я давил на него по полной, но, в конце концов, он действительно оказался у меня в должниках. Мешки у него под глазами стали еще больше и темнее, но он не терял интереса и бдительности – явно начинал сомневаться в виновности Чайлда и хотел выяснить, к чему все это приведет.

– Есть у тебя кто-нибудь в полиции, кто умеет держать язык за зубами и не побежит сразу все выкладывать Зейдеру?

– Ну знаю я такого, хотя почему именно в полиции? – спросил он.

Я вручил Кеннеди единственную страничку из материалов дела.

– Мне нужен отчет о передвижениях данного транспортного средства. У ФБР ведь нет доступа к этой системе?

– Нет, нету. Раз уж об этом зашла речь, то не уверен, что и у моего парня в полиции он есть. Но могу попробовать, – ответил он.

– Это очень важно, все вроде начинает складываться одно к одному. Могу положиться только на тебя. Предварительное слушание начинается всего через семь часов, и нам осталось проверить лишь одну вещь.

– Какую?

– Хочу посмотреть записи камер наблюдения за то время, когда копы работали на месте преступления.

– Переместимся тогда ко мне в офис. Там и можно посмотреть, – предложил Медрано.

Мы вышли из квартиры. Кеннеди ткнул кнопку вызова лифта и прислонился к стене, ожидая, пока Медрано закроет дверь. Я поднял взгляд на камеру, расположенную прямо над лифтами, слегка отступил и остановился.

– Ты чего? – удивился Кеннеди.

– Я видел на записи, что когда Дэвид последний раз выходил из квартиры, то почему-то замешкался. Вроде как начал уходить, а потом вдруг замер – прямо вот тут, на этом самом месте – и повернулся обратно к двери.

Я посмотрел на дверь, но особо ничего не разглядел, поскольку широкоплечий Медрано по-прежнему ее загораживал. Присев на корточки, внимательно изучил ковер – может, Дэвид что-то уронил, и это «что-то» закатилось под столик, – но так ничего и не обнаружил.

– Что-то ищете? – спросил Медрано.

– Не совсем. Дэвид остановился и обернулся сразу после того, как вышел из квартиры. Я сам это сегодня видел на записи. Вот и подумал, что мало ли, он что-то уронил, или… Короче, сам не знаю.

– Если он что-то обронил, то уборщицы наверняка это уже подобрали. Можно всегда проверить по записи, – сказал Медрано.

– На записи этого не видно. Спина Дэвида мешает, – объяснил я, показывая пальцем на камеру.

– Вообще-то всегда можно проверить по другой камере, – заметил он.

– Какой еще другой?

– Скрытой камере, которая накрывает лестничную площадку, – объяснил Медрано, указывая на вентиляционную решетку в западной стене.