Незаметно выйти из здания оказалось значительно проще, чем войти туда. Сотрудник службы безопасности суда по имени Томми Биггс спустил нас вниз на технический этаж на охраняемом лифте, на котором обычно доставляют задержанных в судебные залы. В свое время я озаботился тем, чтобы поближе познакомиться с как можно большим числом охранников, клерков, секретарей, копов, вертухаев и даже совсем уж мелких сошек вроде сантехников с электриками. Тому было сразу несколько причин – первая в том, что в массе своей это очень приятные в общении люди, и пока бьешь баклуши в ожидании слушания дела своего клиента, всегда есть с кем просто почесать языком. В качестве бонуса к этому приятному общению вы завязываете добрые отношения с людьми, которые в действительности и крутят колеса правосудия, – именно на них приходится львиная доля всей работы. Все, что требуется для отправления законности, – это отобрать из целой кучи всяких дуболомов всего горстку приличных судей и набрать им в помощь грамотный вспомогательный персонал.

Обождали в полутемном коридоре, пока Томми проверял, свободна ли погрузочно-разгрузочная площадка хозяйственного блока здания. Повернувшись боком, он едва протиснулся за стальную дверь. Интересно, часто ему тут приходится пролезать сквозь двери подобным манером? Томми – бодибилдер, бывший участник конкурса «Мистер Вселенная», отец-одиночка и один из самых приличных сотрудников изолятора временного содержания, которых я когда-либо встречал. Познакомил нас Барри – бывший коп и мой давний дружок, который последние несколько лет сопровождал задержанных от «воронка» до зарешеченных камер в старом здании суда на Чеймберс-стрит.

Томми поманил нас к себе, и мы вышли на скрытую от посторонних глаз парковку, на которой обычно выгружали продовольственные припасы, всякую канцелярщину для судебных залов и кабинетов, а также граждан, которые по каким-то известным им только самим причинам умудрились оказаться с обратной стороны закона и в результате были доставлены сюда в кузове полицейского «воронка». Направившись к единственной двери для пешеходов, врезанной в стальные ворота, он убедился, что за ней не ошивается кто-нибудь из репортеров, благо целая батарея мониторов наблюдения висела прямо рядом с дверью.

– Выходите. Все чисто, – объявил Томми.

– Спасибо, друг! Я твой должник, – отозвался я.

Он похлопал меня по плечу, пока я протискивался мимо него, и мы вышли прямиком на улицу, где сразу же сели в другой темный седан, на сей раз густо-синий – использовать предыдущую машину было уже стрёмно. Фрэнки сорвал его с места, не успел я еще закрыть дверь.

Вырвались! И, к счастью, целые и невредимые, считая и Дэвида. Наконец-то появилось время немного подумать. Но вместо того чтобы проигрывать в голове возможные ходы Зейдера и размышлять об уликах против Чайлда, я постоянно сбивался мыслями на Кристину. С каждым клочком территории, которую удастся отвоевать у меня Зейдеру, вариант с физической ликвидацией Кристины и Дэвида будет становиться для фирмы все более и более привлекательным. Это еще сильней загонит их в угол. Чтобы убедиться, что Дэвид не заговорит, они будут готовы пойти на куда больший риск.

Мне вдруг так захотелось ее обнять, что даже заныли руки. Да и Эми все это совсем ни к чему. Ей и так уже слишком сильно досталось. Надо срочно отправить их куда-нибудь подальше – туда, где они будут в полной безопасности.

– И как мы ответим на этот ход обвинения? – поинтересовался Дэвид. – Того судью нам явно уже не вернуть.

– Тоже сомневаюсь. По-моему, прокурор все-таки выцыганил шанс начать слушание с чистого листа. Вдобавок в запасе у него большое жюри. Этот парень – серьезный игрок.

– Сможете его одолеть? – серьезно спросил Дэвид.

– Лучше будем надеяться на то, что нам вообще не придется это выяснять, – отозвался я.