Во вторник на сессии у психолога я очень рассеян. Если Квинлан или Марджори не обращаются ко мне напрямую, я не слушаю, что они говорят, и ничего не добавляю. К счастью, оба достаточно вовлечены в диалог, чтобы не замечать мое молчание.

О чем я думаю, так это об «Аркадии». Я думаю, что мне придется поехать туда завтра, выяснить, что происходит. Кажется, лучший способ – добраться до закусочной, когда рабочие пойдут обедать, и послушать, что они говорят.

Конечно, опасность заключается в том, что меня могут узнать позже. Я размышляю, нет ли поблизости какого-нибудь театрального магазина, где я мог бы купить усы, которые не выглядели бы фальшиво. Или мне стоит начать отращивать усы? Завтра побриться начисто, а усы отрастить, когда я наконец получу работу?

Я так и не определился насчет усов и других средств маскировки, а сессия уже закончилась. Мы с Марджори едем домой в тишине, я продолжаю размышлять, лишь смутно осознавая, что она смотрит на меня и думает обо мне.

На автоответчике на кухне есть сообщение. Марджори нажимает кнопку, а я безучастно замираю в дверном проеме, и женский голос говорит:

– Это офис мистера Джона Карвера в «Аркадия Процессинг», звонок для мистера Бёрка Девора. Я звоню во вторник, первого июля. Не мог бы мистер Девор связаться с мистером Карвером не позднее среды, второго июля? Его номер: пять-один-восемь-три-девять-восемь-четыре-один-четыре-два. Спасибо.

Марджори смотрит на меня, и я улыбаюсь так широко, что щеки вот-вот треснут. Она спрашивает:

– Бёрк? Что это?

– Моя новая работа, – говорю я.