У каждой эпохи и у каждой нации есть характерная мораль, свой собственный кодекс этики, зависящий от того, что люди считают важным. Были времена, когда честь виделась самым священным из качеств, и времена, когда первостепенное значение придавалось изяществу. Эпоха Просвещения возвела разум в статус высшей ценности, а некоторые народы, например итальянцы и ирландцы, всегда полагали, что самое важное – это чувства, эмоции, сентиментальность. В дни становления Америки трудовая этика была величайшим воплощением морали, а затем наступил период, когда принципы собственности ценились выше всего остального. Но произошла еще одна, недавняя перемена. Сегодня наш моральный кодекс основан на идее, что цель оправдывает средства.

Было время, когда такой посыл считался неправильным, но это время прошло. Мы не только верим в это, мы об этом говорим. Политические лидеры обосновывают свои действия, ссылаясь на благие цели. И каждый генеральный директор, который публично комментирует волну сокращений, накрывшую Америку, объясняет это очередной вариацией тезиса «цель оправдывает средства».

Моя цель хороша, явно хороша. Я хочу заботиться о семье; я хочу быть продуктивной частью общества; я хочу применять навыки; я хочу работать и самому себя обеспечивать, а не быть обузой для налогоплательщиков. Достигнуть этой цели было непросто, но я не спускал с нее глаз. И она оправдывает средства. Как и генеральным директорам, мне не за что извиняться.

Выходные после смерти Ральфа Фэллона я провожу в своего рода довольном оцепенении, не думая ни о чем, не беспокоясь и не строя планов. Мне позвонят, я знаю, что позвонят. Позиция открыта. Я жду приглашения.

Но в понедельник звонка нет, и к середине дня, оставшись один в доме, поскольку Марджори у доктора Карни, я расхаживаю по комнате, прислушиваясь к молчащему телефону, и начинаю представлять тревожные альтернативы. Было ли резюме, которому я не уделил достаточно внимания, и теперь этому кандидату позвонили вместо меня? Продвигают ли они кого-то из своих работников, там, в «Аркадии»?

Придется ли мне возвращаться и убивать еще одного сукиного сына? Сколько еще нужно сделать, прежде чем я получу шанс?

Я не собираюсь останавливаться, понимаю, что не остановлюсь. Я хочу этого отчаянно, но не позволю себе, пока не получу ту работу.

Теперь я знаю, как защитить себя. Я больше никогда не дам сделать из себя жертву. Любого, кто отныне попытается создать мне проблемы в корпоративном или личном плане, ждет сюрприз.

Для всех было бы лучше, если бы этот чертов телефон зазвонил.