Вечером я никак не могу уснуть. Мы с Марджори ведем себя вежливо друг с другом, даже проявляем заботу, но нам не о чем говорить. Сегодня вечером мы вместе смотрели телевизор – в десять часов какие-то говорящие головы рассуждали о тысячелетии, – и мы оставили эту передачу по безмолвному взаимному согласию, но никто не комментировал увиденное, как раньше.

Мне не хватало этих маленьких насмешливых замечаний, и я уверен, Марджори тоже по ним скучала. Но нет никакой надежды, что кто-то из нас сможет прорваться через эту стену.

Лежать вместе в постели – мрак какой-то. Мы не прикасаемся друг к другу. Мы не признаем присутствия друг друга. Свет выключен, и, поскольку облака затянули небо, ночь очень темная. Мы лежим рядом, как посылки, ожидающие доставки, и какое-то время я не могу уснуть. Я не знаю, спит Марджори или нет, я только знаю, что бодрствую, и ум мечется туда-сюда.

Я думаю о многом. Я думаю о предстоящей работе в Аркадии. Я думаю об убийстве того парня, любовника, когда узнаю, кто он. Я думаю об обстоятельствах, которые привели меня сюда, на мой тернистый путь. И я думаю о тысячелетии.

Странно, да. Я никогда раньше не задумывался о том, что произвольная нумерация может оказывать на нас воздействие, но, видимо, это так. То, что первая цифра года меняется с 1 на 2 – осталось ждать меньше трех лет, – сильно влияет на умы и поступки людей, да и на само общество.

Это абсурд, конечно. В жизни не может быть более произвольного числа, чем номер года. Тот подсчет, что мы используем, начинается от рождения личности, чье существование под вопросом. И если Иисус все же существовал, то родился либо на четыре года, либо на шесть лет раньше даты, выбранной при вычислении. Так что даже если мы принимаем Христа – да, он Бог, да, он родился, да, мы ведем отсчет наших лет от его рождения, – даже тогда нынешний год не может быть 1997, как мы думаем. Нет, сейчас либо 2001, либо 2003 год; тысячелетие уже прошло, так что беспокоиться слишком поздно.

Китайцы считают, что год сейчас иной, евреи придерживаются еще одной версии нумерации. Но все это не имеет значения. Общепринятая в нашем обществе идея такова: мир очень скоро накроет магия числа 2000, и поэтому люди слегка сходят с ума.

В передаче сказали, что так было и в прошлый раз, тысячу лет назад. Возникали странные верования, случались массовые самоубийства, беспричинные миграции, всякая суета, толкотня – все потому, что приближался 1000 год.

Даже столетние юбилеи оказывают эффект, подобно тому, как, предположительно, действует полная луна. Но тысячелетняя отметка – это нечто серьезное.

Одна из причин, как говорилось в программе, заключается в том, что многие люди, даже умные, образованные, подкованные, глубоко внутри себя, на инстинктивном уровне, верят, что смена тысячелетий – это конец света. Они верят, что мир каким-то образом взорвется, исчезнет, расплавится, вылетит из Солнечной системы или сделает еще что-нибудь катастрофическое. Вот почему в настоящее время все больше и больше религиозного фанатизма, странных культов, групповых самоубийств. Тысячелетие шокирует нас, как высокочастотный звук – собаку.

Лежа в кровати и не в силах уснуть, я ловлю себя на мысли: не потому ли я остался без работы? Об этом не говорили в передаче; это моя собственная идея, только что пришедшая в голову. Но что, если это так? Все эти несгибаемые руководители, все эти бизнесмены, принимающие безжалостные решения, увольняющие сотрудников из процветающих компаний, разоряющие все до основания, игнорирующие ценность человека и свою собственную человечность, – что, если они, сами того не зная и не будучи способными принять эту мысль, поступают эгоистично, поскольку верят, что мир подходит к концу?

2000 год. И все останавливается.

Может, именно так и происходит. Это объяснение не хуже любого другого. Они пытаются привести дела в идеальный порядок перед концом света. Когда молот обрушится, когда мир замрет навсегда, они хотят оказаться в наилучшем положении.

Такой тип управления бизнесом, невиданный ранее, – увольнение продуктивных людей из продуктивных компаний – происходит из-за смены тысячелетия. Из-за 2000 года. Я без работы, потому что человеческий род сошел с ума.

С этой мыслью я засыпаю. И позже просыпаюсь от ужаса.