Когда после бессонной ночи Флора заглянула в свою гостиную, она с изумлением увидела, что туда вошла Мэри в пальто и шляпе, а за ней следовал Стенхоп.

– Мисс Далтон хочет оставить этот дом, – начал он с легким поклоном. – Отправляясь завтракать, я встретил ее на лестнице. Она сказала мне, что недоразумение, возникшее между вами, вынуждает ее немедленно удалиться отсюда. Действительно ли это так?

– Если мисс Далтон считает неудобным дальнейшее пребывание здесь, – с достоинством возразила молодая вдова, – то я не могу ее удерживать. Так как она совершенно независима, то она может поступать как ей угодно. Но я считаю своим долгом сказать, что нахожу довольно опасным для молодой девушки ходить с такими деньгами по городу.

Она указала на маленький мешок в руках Мэри.

Стенхоп также бросил взгляд на него, но, казалось, не был удивлен, а только тревожился за ее безопасность.

– Лучше было бы отнести эти деньги в банк, – сказал он.

– Это было также желание отца, но я его до сих пор не исполнила, – отозвалась Мэри.

– Мистер Далтон принадлежит к числу людей, предпочитающих хранить деньги дома, – объяснил Стенхоп. – Я видел у него гораздо большие суммы, чем те, которые находятся в распоряжении его дочери.

Флора не верила своим ушам.

– Так вы знали раньше мисс Далтон? – воскликнула она. – И знали, что она совсем не та, за кого я ее считала, когда брала ее в дом?

– Я знал, что в ней вы найдете подругу, Флора, потому что ведь это Мэри Эванс.

С минуту молодая вдова стояла как пораженная громом, потом она быстро овладела собой.

– Возможно ли? Она Мэри Эванс, а я огорчала ее, сомневалась в ней? О, простите меня, – обратилась она к Мэри и взяла ее за руку. – Он говорил что так зовут девушку, которую он любит, и я не могла допустить, чтобы он увлекся другой. Все было бы иначе, если бы я раньше знала, в чем дело. Я обещала позаботиться о Мэри Эванс, не правда ли, Стенхоп? И я сделаю это даже вопреки ее желанию.

Она заботливо сняла с Мэри пальто и шляпу и с любовью обняла молодую девушку. Мэри не сопротивлялась более.

– Но я не могу оставаться, – шептала она, – вы должны видеть, как больно и тяжело было бы это для меня. Отпустите меня, если вы хотите оказать мне дружескую услугу.

Стенхоп беспокойно ходил взад и вперед по комнате.

– Если мое присутствие заставляет вас уехать, Мэри, – сказал он наконец, останавливаясь перед ней, – то я могу вам сообщить, что сегодня же я отправляю отсюда все бумаги отца и сам уезжаю из этого дома. Будь это в моей власти, все разрешилось бы совершенно иначе.

Флора стояла в глубоком раздумье.

– А почему вы не можете последовать влечению вашего сердца, Стенхоп? – сказала она тоном горячего убеждения. – Ради верности мертвым мы не должны забывать наших обязанностей по отношению к живым. Отец завещал вам жениться только на Натали Уэлвертон, но ведь вы не знаете даже, есть ли вообще такая девушка на свете. Неужели из слепого повиновения приказанию отца, о котором, быть может, теперь он сам горько пожалел бы, вы погубите навек не только свое собственное счастье, но и покой этого молодого, невинного создания? Это была бы роковая ошибка, верьте мне, вдове вашего отца.

– О, если бы я мог! – глубоко вздохнул Стенхоп.

– Вы можете и должны, – продолжала вдова. – Разве не ваша священная обязанность позаботиться о том, чтобы Мэри, которую вы любите и которая доверяет вам, не осталась без крова и защиты? В таких важных вопросах человек должен слушаться только своей совести, никто не может ему предписывать, даже его отец. А ваш отец, кроме того, и не подозревал, что у вас уже есть обязательства!

– Это правда! Боже мой, это правда!..

– Если вы сами это признаете, не противьтесь больше влечению вашего сердца, оно укажет вам верный путь.

Флора увидала, что слова ее произвели впечатление, и быстро оставила комнату, убежденная, что Мэри сумеет говорить сама за себя.