https://author.today/work/621312

Вторая половина октября 1940 года. Штормовое небо над Англией.

Над облаками было почти спокойно. Звёзды висели неподвижно, мотор ровно гудел, и только встречный холодный воздух свистел в щелях остекления кабины. Ничто не показывало, что юго-западный ветер уверенно перешёл в полноценный шторм и уже подхватил одинокий «Лисандер», радостно и быстро таща его на северо-восток вместе с Лили, Лёхой и двумя представителями германской администрации.

Минут через сорок Лили начала всё чаще поглядывать вниз. Неуклюжий, даже немного смешной самолёт попытался найти просвет в сплошной облачности, накрывшей Британию.

Земля не появлялась.

Лили осторожно опустила нос. «Лисандер» вошёл в облака и сразу оказался носком внутри мокрой стиральной машины, которым яростно вытирали небо. Самолёт трясло, кидало, дождь стучал по фюзеляжу, крылья исчезли, а немцы сзади дружно изображали церковный хор.

Порыв ветра так швырнул самолёт в сторону, что немецкий водитель завалился на гауптмана и оба немедленно выразили своё отношение к британской авиации содержимым желудков.

Через минуту весь пол задней кабины был щедро уляпан международными осложнениями полёта.

Лёха втянул носом холодный воздух и мысленно поблагодарил конструкторов за отличную вентиляцию кабины. Немцы на нижнем ярусе были явно не столь довольны.

На высоте двух тысяч метров облака не кончились.

На тысяче — тоже.

Стрелка высотомера медленно ползла по циферблату вниз, прошла отметку в триста метров, затем в двести и наконец добралась до ста.

Лили выровняла машину. Вокруг всё равно оставалась только серая муть.

— Кольтман! — заорал Лёха по внутренней связи. — Гиблое это дело — искать землю. Мы таким образом либо найдём какой-нибудь холм, а то и вовсе лишим Британию Биг-Бена!

— Биг-Бен в Лондоне!

Лили убрала газ. «Лисандер» вздрогнул, и вдоль задней кромки крыла плавно, почти беззвучно, выпустились автоматические закрылки, встав в крайнее положение. Машина начала опускаться в серую муть почти на ощупь. Кольтман удерживала её на самой границе сваливания, где любое неверное движение могло оказаться заключительным.

Конечно, на английской машине высотомер медленно отсчитывал футы.

Двести.

Сто пятьдесят.

Сто.

Тридцать метров, в ужасе пересчитал Лёха, пытаясь припомнить, много ли в Британии высоких холмов. Получалось — до хрена.

Ветер раскачивал самолёт, швырял его то на одно крыло, то на другое. Лили ловила машину педалями и ручкой, мотор ворчал на малом газу, а впереди по-прежнему висела сплошная серая стена.

Потом стена внезапно почернела.

Из тумана прямо перед ними начал вырастать склон — мокрый, каменный и огромный. Он проявился сразу весь, без предупреждения: тёмная трава, блестящие от дождя скалы и несколько деревьев, уже почти цеплявших ветками колёса.

— Вверх! — заорал Лёха.

Лили уже дала полный газ.

Мотор взревел, самолёт задрал нос и тяжело полез вверх, едва не чиркнув колёсами по вершинам деревьев. Чёрный склон провалился вниз и исчез в тумане так же внезапно, как появился.

Несколько секунд оба молчали.

— Чёрт, — наконец сказал Лёха. — Кольтман, у нас тут и без того общественный сортир заявлен в полном составе. Холм мы нашли. Осталось не найти Биг-Бен. Давай, лезь вверх, не будем выяснять, насколько далеко это от нас!

Набрав скорость, «Лисандер» подобрал закрылки и, дрожа всем своим металлическим организмом, полез обратно на высоту.

Вторая попытка минут через тридцать оказалась менее впечатляющей, но ничуть не более удачной. На ста метрах под ними мелькала лишь серая мгла, они поболтались пару минут и снова были вынуждены вылезти наверх, в наступающий рассвет над облаками.

Навигатор из Лёхи, честно говоря, был хреновый. Он летал с Кузьмичом, летал с Хватовым, нахватался умных слов и даже умел находить на небе Полярную звезду. Но сейчас весь его вклад в навигацию сводился к тому, что Полярная находилась примерно там, Англия — предположительно где-то внизу, а Франция, хотелось надеяться, уже далеко сзади. Про Северное море ему даже в самых ужасных фантазиях думать не хотелось.

Полёт всё тянулся. Облака стали ниже, но всё ещё лежали плотным ковром. «Лисандер» неторопливо шёл уже на высоте около километра, над самыми верхушками тёмных туч.

Стрелка топливомера лежала почти у нуля.

Лили оглянулась:

— Кокс! Прыгаем? Хрен с этими немцами!

— А если внизу море? Рули давай! Облака вон впереди рвутся!

В тёмной пелене действительно появился узкий просвет. Лили бросила самолёт вниз.

Облака разошлись внезапно.

Под ними лежал город.

Крыши, трубы, мокрые улицы и тёмная громада на высокой скале. Зато прямо впереди в предрассветной мгле блестел короткий и ровный участок — что это такое, с воздуха определить было сложно.

— Смотри, аэродром! — заорала Лили. — Короткий только! Держись!

— Твою мать, с таким пилотажем тебе только на авианосец заходить! — Лёха выдал подопечным несколько успокаивающих пинков и вцепился в борта.

Лили уже не слушала. Она сбросила газ, удерживая машину на самой малой скорости, и автоматические закрылки с предкрылками сами вышли навстречу посадке.

— Разобьёмся к хренам собачьим. — Лёха в ужасе не мог оторвать взгляда от проносившегося под ними города.

Самым ранним утром военно-морской «Лисандер» просвистел над крышами Старого города, едва не снеся колёсами несколько печных труб, перелетел край эспланады, тяжело стукнулся колёсами о булыжник и поскакал вверх по склону, вытряхивая душу из пилота и пассажиров.

Уклон, ветер и последние капли бензина сделали своё дело. Самолёт остановился метрах в пятнадцати от будки часового перед мостом в замок, продолжая молотить винтом мокрый рассвет.

Мотор тяжело кашлянул и затих. Внезапная тишина оказалась почти оглушительной — только винт ещё несколько раз судорожно дёрнулся и тоже замер.

Из караульной будки выскочил часовой. Несколько секунд он неверяще смотрел на самолёт, возникший посреди эспланады, затем вскинул винтовку и заорал:

— Тревога! Нападение на штаб! Руки вверх! Не двигаться! Бросай оружие!

— Ты, придурок, не пристрели нас! Караул вызывай! — Из передней кабины показалась голова пилота. — И скажи, куда здесь сдавать пленных!

Вызывать никого не пришлось. Через мост от ворот уже неслась дежурная смена — сапоги грохотали по камню, винтовки грозно сверкали штыками в пасмурной полутьме. Бегущий первым сержант размахивал револьвером с лицом человека, которому до завтрака уже испортили всё дежурство.

Караул окружил самолёт.

Внутри обнаружилась сложная военно-политическая композиция из двух связанных немцев, основательно изгвазданных в последствиях перелёта, причём один из них представлял рейх исключительно в нижнем белье. Сверху сидел третий немец и поддерживал порядок пинками.

— Халло! Бразер! — радостно приветствовал он сержанта, не прекращая воспитательной работы.

Сержант ошеломлённо что-то сказал в ответ. Лёха понял только отдельные слова. Судя по всему, ему предлагали поднять руки, не двигаться, выйти из самолёта и одновременно объяснить, кто он такой.

— Лейтенант-командер Кокс. Воздушные силы флота. Прибыл вот тут, с пленными. А эта мисс — водитель нашей авиакобылы.

Лили уже выбралась из передней кабины и спрыгнула на булыжник. Ей пришлось поднять руки под нацеленными на неё штыками.

— Сам ты кобыла, Кокс! Те двое — точно немецкие пленные. Этот хмырь — Кокс, Королевский флот.

Сержант посмотрел на немецкую форму Лёхи.

Потом на нижнее бельё водителя. Следом его взгляд упёрся в гауптмана, словно оценивая его стоимость в наградной системе.

— Флот, говорите, мисс?

— Тот, который ругается, точно флот.

Это объяснение оказалось понятнее документов.

— Всем поднять руки! Не двигаться! Всё оружие на землю! — истерично проорал сержант, размахивая револьвером.

Солдаты принялись вытаскивать и обыскивать пассажиров.

Лёха выбрался первым. Он спустился по железной лесенке и тут же обнаружил перед собой три винтовки со штыками.

Водителя сняли следом и положили на булыжник. Видимо, долгое пребывание сначала в багажнике «Опеля», а потом на полке «Лисандера» несколько нарушило первоначальную геометрию немца.

— Лучше найти тачку. Или можно даже в чемодане унести, — внёс рацпредложение в продолжающийся сюр Лёха, стоявший с поднятыми руками, и заработал злобный взгляд и угрожающее движение винтовкой.

Последним извлекли гауптмана, после чего задняя кабина стала просторнее примерно в три раза, но атмосфера в ней не улучшилась ни на йоту.

Сержант снова заговорил — его язык атаковал быстро, решительно и почти без согласных.

— Он велит снять оружие, — произнесла Лили, вытаскивая револьвер и глядя на Кокса.

— Так бы сразу и сказал.

Изъятие опасных предметов продолжилось.

Лёха сунул руку в карман куртки, вытащил немецкую гранату и протянул сержанту:

— Подержи.

Тот машинально взял её, опустил взгляд на собственную ладонь и заметно побледнел.

— Не-не-не, бросать не надо! — поспешно предупредил Лёха. — Колпачок пока на месте, но дёргать там за верёвочку я бы на твоём месте не стал.

Сержант очень медленно положил гранату на булыжник.

Следом на мостовую легли ещё два пистолета, запасные магазины, немецкая ракетница, нож, бумажник гауптмана и ещё несколько предметов, происхождение которых Лёха предпочитал бы не обсуждать.

Сержант посмотрел на образовавшуюся коллекцию.

— Почти всё, — поправился Лёха и достал из-за пояса складной нож. — Сержант, не подскажете, а где мы?

Караул окончательно утратил доверие к военно-морской авиации.

— Вы все арестованы за вооружённое нападение на штаб Шотландского командования!

Лили возмущённо ткнула пальцем в самолёт:

— Это не нападение! Это аварийная посадка!

— За аварийную посадку прямо в штаб Шотландского командования!

Середина октября 1940 года. Адмиралтейство, Лондон, Англия.

Несколькими часами позже известный читателю лейтенант Флеминг аккуратно постучал и засунулся в кабинет директора военно-морской разведки контр-адмирала Джона Годфри. В ответ из-за стола донёсся невнятный рык, сопровождаемый коротким кивком, мол, докладывайте.

— Сэр, они нашлись.

— Хоть одна хорошая новость за утро. А хотите, я угадаю, где?

Флеминг замялся.

— Сэр?

— Всё просто, лейтенант. Мне пять минут назад позвонил сам Дадли. И как вы думаете, чем был впечатлён наш Первый морской лорд?

Флеминг благоразумно промолчал.

— Ему позвонили из Шотландского командования, — продолжил Годфри. — Заверили в глубочайшем почтении к Королевскому флоту и попросили оказать небольшую любезность: в следующий раз не сажать флотские самолёты прямо перед Эдинбургским замком… даже для доставки пленных. Они, видите ли, прекрасно могут сами прислать машину и забрать немцев.

Адмирал попытался сохранить серьёзное выражение лица, но не выдержал и расхохотался.

— Представляете, Флеминг, какая рожа была у Дадли?

— Боюсь даже предположить, сэр.

— Совершенно зря. Вы много потеряли.

Годфри отсмеялся, вытер глаза и снова посмотрел на Флеминга.

— Объясните мне, Флеминг, как они вообще оказались в Эдинбурге?

— Летели в шторм, компас разбило пулей, наземных ориентиров не было. Сели на первую удобную площадку, сэр.

Годфри понимающе вздохнул.

— Разумеется. Если бы Кокс просто вернулся через Ла-Манш, пришлось бы заподозрить, что его завербовали.

Он помолчал, перелистнул лежавшие перед ним бумаги и постучал пальцем по верхнему листу.

— С ВВС я уже говорил. Мисс Кольтман отправят на курсы Службы специальных операций. Пусть учится навигации. А что делать с её новыми знаниями, решим месяца через два, когда она вернётся.

Флеминг кивнул и сделал пометку.

— Что касается Кокса… Прикомандируйте его к нашему ведомству. С авиаторами вопрос согласован. Его эскадрильей пока командует лейтенант Браун, а таланты Кокса, полагаю, можно использовать лучше, иначе и опаснее для противника.

Адмирал закрыл папку.

— Когда Кокс будет в Лондоне?

— Думаю, завтра к вечеру, сэр.

— Направьте его ко мне. Хочу сам посмотреть на человека, который едва не присоединил Эдинбургский замок к Королевскому флоту.

Середина октября 1940 года. База флота Росайт, недалеко от Эдинбурга, Шотландия.

Самым трудным во всей этой истории оказалось не выбраться из Франции, не пережить ночной полёт сквозь шторм и даже не убедить шотландских гвардейцев, что нападение на Эдинбургский замок окончено. Самым трудным оказалось найти в предрассветном Эдинбурге форму лейтенант-командера Королевского флота. Китель и брюки водителя рейха у него отобрали, и Лёха сверкал английским нижним бельём.

Впрочем, слух о военно-морском самолёте, севшем перед замком с двумя пленными немцами, разошёлся по флоту быстрее сигнала боевой тревоги. К полудню за Коксом и Кольтман уже прибыла машина из Росайта, а вместе с ней — офицерская форма, плащ, фуражка и человек, которому было строго приказано не смеяться. Во всяком случае, не делать этого так откровенно.

Ещё через несколько минут Кокс снова выглядел вполне достойным представителем Королевского флота. По крайней мере, если смотреть издали и не знать, где он провёл предыдущую ночь.

Он расправил плечи, поправил фуражку и повернулся перед Лили.

— Ну как я тебе?

— Иди своих француженок очаровывай, они уже выпрыгивают пачками из кружевных панталончиков, — ядовито посоветовала она.

— Да чего ты так переживаешь, Кольтман? Твой «Лисандер» уже разбирают. Скоро отвезут в Бонядристл, там соберут обратно — будет лучше нового.

— В Донибристл.

— Ну я так и сказал.

— Нет, Кокс. У тебя фефект фикции. Ты опять сказал «Бонядристл».

— Значит, у базы ошибочное название. Они не выговаривают очевидные же буквы.

Лили посмотрела в сторону эспланады, где несколько механиков с мрачной сосредоточенностью раскручивали самолёт, которому предстояло покинуть площадь перед Эдинбургским замком по частям.

— Кокс, когда ты говоришь «лучше нового», мне почему-то хочется позвонить в страховую компанию.

В результате Лили отправили на военно-морскую авиабазу Донибристл, расположенную неподалёку от базы флота Росайт. Как и всякий порядочный береговой объект Королевского флота, аэродром считался кораблём и носил имя HMS Merlin. Там мисс Кольтман предстояло дождаться своего самолёта.

Вечером они засели в пабе. Лили заявила, что таких голодранцев надо гнать из флота, раз уж они не стесняются трескать за счёт бедной девушки.

— Не прибедняйся, Кольтман. Сколько ты успела заработать, пообщавшись с моим поверенным в Лондоне?

Лили скромно потупила глазки.

— Вот два процента комиссионных. Колись, куда тебя направили?

Скромная девочка исчезла, и вернулась нормальная Лили.

— Эти идиоты засунули меня на курсы навигации! На два месяца! — её возмущению не было предела.

— Исключительно разумное решение, — одобрил Лёха. — После сегодняшнего полёта Адмиралтейство правильно определило наиболее опасную часть самолёта.

— В следующий раз, Кокс, я выкину всех вонючих шаромыжников сразу после взлёта. Над Ла-Маншем. Тебе парашют не полагается.

И общение вошло в нормальное русло.

Кокса же на следующий день вызвали в Лондон.

Когда неделей позже потерявший ориентировку «Лисандер» Королевских ВВС сел на поле в Шотландии, первыми к нему подоспели шотландские гвардейцы. Самолёт доставил из Франции пилота Фарли и агента СИС Филипа Шнайдау. Для Службы специальных операций это была первая успешная воздушная эвакуация.

Но гвардейцев интересовало другое. Они долго и с нарастающим разочарованием выясняли, где же пленные немцы.

Пленных немцев не оказалось.

Гвардейцы восприняли это как серьёзный недостаток новой службы.

Один из них мрачно заметил, что флот, между прочим, доставляет своих пленных прямо в Эдинбургский замок, не заставляя шотландских гвардейцев бегать по полям и собирать оторванные крылья.

Середина октября 1940 года. Адмиралтейство, Лондон, Англия.

А через сутки Кокс сидел в глубоком кресле кабинета директора военно-морской разведки, осторожно пил адмиральский чай, аккуратно уничтожал адмиральское печенье и пытался понять, за какую именно часть его недавних приключений его сейчас будут хвалить, а за какую — расстреливать.

Лейтенант Флеминг устроился чуть в стороне с блокнотом на коленях. Контр-адмирал Джон Годфри сидел напротив Кокса, держа в руках закрытую папку.

— Итак, лейтенант-командер, — произнёс он. — Ваш рейд на прикрытие «Суордфишей» закончился довольно любопытно. Вы сами читали бумаги, которые доставили из Франции?

— Немецкий — единственный язык, который мне пока не очень даётся, сэр. Какие-то ведомости и таблицы.

— Именно так. Похоже, вы нанесли страшный удар по немецкому учёту мыла, ваксы, консервов и норм выдачи продовольствия.

Лёха осторожно поставил чашку на блюдце.

— Полная ерунда, сэр? А таблицы из радиомашины и этот толстый гауптман, которого мы сдали шотландцам? Надо было их выкинуть в канал, а то сбивали центровку самолёта всю дорогу.

Адмирал радостно расхохотался.

— Радисты в восторге от ваших таблиц, а ваш гауптман из комендатуры стал прекрасным дополнением к мылу и ваксе.

Годфри откинулся в кресле.

— Вы, Кокс, случайно привезли нам одну из самых честных немецких сводок за последний месяц. В районе Шербура новых подразделений не ожидается. Если армия собирается куда-нибудь плыть, её надо кормить, обувать и снабжать бензином. Это спрятать значительно труднее.

— Так что, скорее всего, вторжения не будет. Из Шербура, по крайней мере.

Адмирал положил руку на другую папку, до этого лежавшую у самого края стола.

— Однако именно поэтому у меня возникло для вас ещё одно поручение. Лейтенант Флеминг говорил с вами уже об этом, но немецкий Блиц сорвал все наши планы. Сейчас самое время вернуться к ним. С этого момента вы прикомандировываетесь к военно-морской разведке.

Годфри неторопливо подвинул к нему папку, и Лёха, ещё не ожидая ничего особенного, раскрыл её и начал читать.

На первой странице значилось:

Проект «Кукабарра».

Чуть ниже стоял срок исполнения, от которого у вменяемых людей должен начаться нервный тик.

Лёха пробежал глазами страницу, потом с надеждой посмотрел на фамилию адресата. Вдруг в Адмиралтействе всё-таки завёлся другой Кокс, которому и предназначалось всё это счастье.

К его расстройству, альтернативных Коксов не просматривалось.

— Простите, сэр. Может быть, это ошибка? — Лёха ещё раз взглянул на название проекта.

Годфри впервые за всю беседу жизнерадостно улыбнулся.

— Англия ждёт, что каждый исполнит свой долг! — процитировал он Нельсона.

Друзья!

На этом книга заканчивается.

Встречайте новую книгу приключений Лёхи Хренова!

Битва за Британию ешё продолжается, но для Лёхи она неожиданно повернула в сторону Адмиралтейства, военно-морской разведки и папки со странной надписью.

Отдых, как обычно, отменяется.

Впереди новые самолёты, новые задания и очередные приключения, от которой у начальства начнёт дёргаться глаз.

До встречи в следующей книге.

https://author.today/work/621312