Следующие секунд двадцать Астор глядел в лист, будто впервые его видел и пытался понять смысл текста. А затем опустил бумагу и взглянул уже на меня.

— Нам интересно… нет, не так. Нам важно знать все о вашей способности, лорд Мортейн. Это связано с тем, что нам необходимо принять решение, действительно ли способности к призыву и подчинению демонов не относятся к запретной магии.

— Я уже объяснил, как работает моя магия.

— Что насчет ограничений, лорд Мортейн? Что вам требуется для призыва?

Примерно о том же говорила и Рика. Не удивительно, ведь столица их и отправила сюда. А если точнее — кто-то из церкви. Вот бы выяснить, кто именно. Но если расскажу о встрече с убийцами, то о сделке с Безмолвными можно будет забыть. Если церковь узнает, что их поймали на горячем, сидеть на месте они не станут. Хотя, они в принципе не оставят меня в покое. Вопрос только, к чему мы придем, и насколько моя жизнь усложнится.

— Призыв простых демонов не требует практически ничего. Разве что, небольшой передышки. А вот призыв демона-командира гораздо более сложен. Она требует жертвы.

— Жертвы? — священник чуть придвинулся, внимательно слушая меня.

Само собой, правду говорить я не стану. Пусть думают, что магия имеет серьезные ограничения. Но не для меня, а для других. Страх — прекрасный инструмент.

— Демон-командир должен поддерживает свои силы и получать награду. Это условия сделки. Простыми словами, каждый раз, когда я ее призываю, мне необходимо заплатить жертву

— О какой жертве идет речь, лорд Мортейн?

— Человеческие жизни, конечно.

— Что… что вы…

— Впервые на людях я призвал своего демона-командира во время осады моего города. Хотя, едва ли ту стычку можно назвать осадой. Уверен, вы уже выяснили, сколько солдат погибло меньше чем за двое суток.

— Хотите сказать, они и стали жертвой?

— Верно. Демон-командир расправился с огромной армией. Все они стали подношением для призыва.

— Как-то странно, что подношение нужно уже после призыва.

— Сам призыв я контролирую, но количество сил демона зависит от жертвы. Представим ситуацию, что я решу захватить город. Скажите мне, сколько примерно солдат может располагаться в среднем по размеру городе? Скажем, сколько их в моем?

— Уверен, что больше десяти тысяч.

— Верно. Достаточно призвать демона и отдать приказ убивать только вооруженных солдат. Таким образом я и от врага избавлюсь, и жертву уплачу. Удобно, не правда ли?

— Действительно, — священник, сжав пальцы в кулаки, но постарался успокоиться. Уверен, он думает сейчас о том, что подобная жертва очень уж удобна для захватчика. Если брать в пример войну — воевать без людей не получится, а значит и демон сможет разгуляться. Этого я и добивался.

— А что по поводу времени на призыв?

— Этого я сказать не могу, Астор. Считайте, что мой предел — несколько раз в день.

— Несколько раз? Вы ведь не просто так скрываете подобную информацию. Ну хорошо. Раз так, я перейду к следующему пункту нашей встречи. Он связан с короной.

— Так.

— Буду говорить прямо, вы прекрасно понимаете, как мир может отнестись к подобной силе. К тому же, по нашим данным, прямо сейчас вы наращиваете боевую мощь и…

— Нет, вы ошибаетесь.

— И в чем же? — нахмурился жрец.

— Моя боевая мощь без сомнений растет, но я заключаю договора с другими городами не ради этого. Можно сказать, армия меня интересует в последнюю очередь. Все, чего я хочу — спокойной жизни.

— Спокойной? Раз так…

— Скажите, Астор, — перебил я его. — Почему лорд Кинуара, Освальд Мерсон, решил напасть на меня?

— Деталей я не знаю. Военный город на окраине континента всегда жил по своим правилам. Со столицей у лорда Освальда не было конфликтов. Скажу больше, нам было выгодно поддерживать с ним мир из-за армии и успехов в военном деле.

— Да, но почему он напал на Норвелл? Может, из-за подземелья? Или ему просто захотелось больше власти?

— Как и сказал, деталей я не знаю, лорд Мортейн.

— И правда, откуда бы вам знать о целях города, коим вы так интересовались. Ну да неважно. Суть одна — мой покой потревожили. Мало того, я даже не получил письмо о начале войны. К моим стенам просто направили армию. А незадолго до этого был убит мой отец. И, надо же, его труп обнаружили как раз в том направлении.

— К чему вы клоните?

— Я хочу спокойной жизни, но, скажите мне, возможно ли это, когда тебя окружают люди, думающие только о власти?

— Вы считает, что если подчините все города вокруг, то и опасаться будет некого?

— Именно, — кивнул я, откинувшись на спинку дивана.

— Помимо нашей страны, лорд Мортейн, есть и другие. Также есть столица, в которой придерживаются несколько других взглядов и правил. Это я уже не говорю о том, что союзник всегда может обернуться врагом. Вы правда считаете, что захват континента принесет в вашу жизнь спокойствие?

— Да, считаю. Другие города меня не предадут. Знаете, почему?

— И почему же?

— Потому что они знают цену своей жизни. Кинуар стал прекрасным примером того, как легко жизни обрываются. Только представьте — прекрасный военный город, который не знал ни единого поражения, был поставлен на колени за считанные дни. Армия была разбита, а город взять. Причем даже без армии.

— Но одной силой многого не добиться, лорд Мортейн.

— Знаю. Именно поэтому Кинуар остался в руках юной леди, дочери Освальда. Да, город принадлежит мне, но правит им она. Что касается Сорана и Астарии — ситуация аналогичная. Больше скажу, совсем недавно я заключил дружбу с еще двумя городами — Ронором и Норуном. И ни в одном из городов я не посадил на трон своего человека.

— Мы знаем об этом, — процедил священник сквозь зубы. Он более сдержан, чем его товарищ, но уже и сам на грани.

— Также вы упомянули другие станы и столицу. Действительно, враг может объявиться, где угодно. Но, скажите, Астор, что мне помешает развязать очередную войну ради спокойной жизни?

— Вы ведь сейчас о других странах?

— Разумеется, — я улыбнулся. Ждал этого уточнения. — Что же касается столицы. Мне кажется, королю с королевой нет дела ни до моего города, ни до меня. Волновать может лишь магия, а если точнее — власть над демоном-командиром. И корона, и вы сейчас видите во мне отнюдь не своего союзника.

— С чего вы это взяли?

— Потому что это логично. Позвольте предположить, самую интересную тему для обсуждения вы оставили на десерт, так ведь?

Цыкнув, Астор наконец положил лист на стол и пододвинул его ко мне.

— Вы проницательны, лорд Мортейн. Мы прибыли сюда с двумя целями. Во-первых, нам необходимо было понять, является ли ваш тип магии запретным. Ну а во-вторых, как вы поступите в отношении столицы и нашего континента. Скажу прямо — первое тесно связано со вторым.

— Вот мы и подошли к главному. На самом деле, вас не интересует, запретная моя магия или нет. Вас интересуют ее возможности. Сейчас вы предложите мне варианты, я прав?

— Да, вы правы. Закрыть глаза на такую силу не может ни корона, ни церковь. Вы должны это понимать. А потому мы бы хотели заключить с вами договор, благодаря которому вы наконец обретете ту спокойную жизнь, о которой грезите.

— Я слушаю.

— Первый вариант — вы станете священным рыцарем. Знакомый титул?

— О, ну еще бы, — усмехнулся я. — Солдат, подчиняющийся напрямую королю. Великая честь получить такое предложение. Это вы хотели от меня услышать?

— Если вы согласитесь, — проигнорировал он мою несерьезность, — то сможете и дальше править Норвеллом. Однако сам город перейдет под власть столицы. Города, с которыми вы заключили мирные договора, останутся при вас. По сути, ничего не изменится.

— И что же будет со мной?

— Вы будете обязаны исполнять приказы короны. Сражаться и защищать нашу страну.

— Другими словами, вы хотите, чтобы моя сила принадлежала короне. Но разве простой сделки будет достаточно для этого?

— Нет. Вам придется заключить магический контракт подчинения.

— Вот, уже больше похоже на правду. И какой же второй вариант?

— Вместо короны вы подчинитесь церкви. Наша власть абсолютна, а потому король дал на это добро. Ваш город и все остальные, заключившие с вами мир, останутся при вас. Жизнь не изменится. Единственное…

— Моя сила будет принадлежать вам. Скажите, Астор, — я приблизился к нему, сосредоточившись, — В чем же разница между этими двумя предложениями?

— В руководителях, лорд Мортейн. Во втором случае вы не получите титула короны, однако и служить напрямую вам не придется. Достаточно будет исполнять распоряжения церкви.

— Избавляться от недругов?

— Я не о

И тут Виссарион не сдержался. Он ударил по столу кулаком, вспылив.

— Да сколько можно этого фарса⁈ Лорд Мортейн, вы с самого начала держали нас за дураков! Уже одного этого достаточно, чтобы мы могли назвать вас изменником и врагом церкви!

— Надо же, — выпрямившись, я взглянул на него. — И что же я нарушил, раз вы готовы обвинить меня в таком серьезность проступке?

— Проявили неуважение к нам.

— Я уже объяснял, что вы получаете столько моего уважения, сколько я считаю нужным.

— Значит вы глупец, раз не понимаете, напротив кого сейчас сидите! — он поднялся с места, уперев руки в стол. Навис над ним, брызжа слюной. — Скажу прямо, выбор у вас небольшой. Вам придется подчиниться короне или церкви, иначе…

— Иначе что? — также поднявшись, я приблизился к нему, заглянув прямо в глаза. На мое удивление, Виссарион не струсил и не отдалился.

— Иначе вы будете объявлены врагом! Нам придется принять меры. Сколько бы вы не заключили мирных договоров, если вас признает врагом сама столица, это не поможет. Так может пора прекратить строить из себя важную персону⁈

Глядя в глаза Виссариона, я вздохнул и вернулся на свое место.

— Видимо, пришло время говорить мне. Слушайте внимательно, жрецы.

— Да как вы…

— Закрой пасть и слушай, — оскалился я, взглянув на Виссариона. Он замер и медленно опустился на свое прошлое место. — Вы приехали сюда, в мой дом, и заявляете, что я обязан стать цепным псом либо для столицы, либо для вас. Лично мое мнение — особой разницы нет. И вы, и корона делаете одно дело. Просто подходы разные. Так мне кажется. Однако подчиняться и использовать свою силу на благо других я не стану.

— Вы понимаете, что из этого…

— Я, кажется, сказал тебе заткнуться.

— Да как ты смеешь⁈ Я жрец церкви и…

Сняв книгу с пояса, я раскрыл ее и влил свою энергию. В то же мгновение частицы сформировались и за нами с Агатой возникла Кассия. Она получила мысленный приказ, а потому появилась в своем истинной облике. Темная кожа, огромные черные крылья, рога на голове и глаза, заглядывающие в самые глубины человеческих душ. Оба жреца и их помощник замерли.

— Раз спокойной беседы у нас не получается, я буду говорить с вами так, чтобы вы поняли с первого раза. Я не дурак и понимаю, что вражда с вами усложнит мне жизнь, а потому ухудшать отношения не хочется. Но, как и сказал, ни корона, ни церковь не получат мою силу в свои руки. Мы можем заключить мирный договор, но на моих условиях. Пункт первый — мы продолжаем сосуществовать. Вы обещаете не лезть ко мне, к моему городу и к моим соседям. Я, в свою очередь, даю слово, что не стану вашим врагом и не развяжу войну против короны или церкви. Пункт второй — я готов стать защитником столицы и короля с королевой, если на них кто-то пойдет войной. Другая страна или какой-то город нашей страны — не имеет значения. И, уж поверьте, я смогу защитить и город, и правителей. Взамен же я потребую сотрудничества как в торговле, так и в других вопросах. Все в разумных пределах, разумеется. Ну и третий пункт — никакого подчинения меня или моих сил. Никаких требований о передаче моих демонов в другие руки для изучения, сражений или чего-то еще. Если вы согласны, то мы сможем сохранить дружеские отношения.

— Вы считаете, что… — Виссарион сглотнул, взглянув на Кассию, а затем снова на меня, — нам разумно угрожать?

— Прокрутите мои слова в голове еще раз, жрец, — ответил я, приблизившись к нему. — Я сказал, что вражда с вами усложнит мне жизнь. Это правда. Но что же эта вражда сделает с вашими жизнями?

— И как же вы поступите… если мы откажемся от ваших условий?

— Как поступлю, спрашиваете. Видите эту девушку, — указал я пальцем на Кассию. — Как и сказал, для призыва нужна жертва. Почему бы мне не отправить ее в сторону столицы прямо сейчас? Будьте уверены, скорость она развивает невероятную. Думаю, уже к вечеру вы поймете, как сильно ошиблись, позволив себе повысить на меня голос.

— Это… это прямая угроза и…

— Хватит прикрываться своим положением, жрец, — вздохнул я. — Понял ведь уже, что мне плевать, кто ты и у кого в ногах ползаешь. Суть такая — если потребуется, я развяжу войну. Если мы сумеем договориться, то все останется, как прежде. Точнее, почти все. У вас появится возможно попросить меня о помощи в случае войны. Именно попросить, а не приказать. Видите, все куда проще, чем кажется.

— Мы… мы…

— Разумеется, — я поднялся и, взяв Агату за руку, помог встать и ей. Снова приобнял и улыбнулся испуганным жрецам, — я понимаю, что такие решения быстро не принимаются. Вы можете остаться в моем поместье до завтра. Мы примем вас, как гостей. Если не желаете, можете найти комнату в городе. Ну или вовсе отправиться в свои дома. Только знайте — если выберете последнее, и я не получу ответа в ближайшее время, то буду расценивать это как отказ и готовиться к войне. А как известно, лучшая защита — это нападение. На этом мы закончили.

— Постойте…

— Щедрым я бываю нечасто. Выбирайте скорее.

— Комната, — Виссарион стиснул зубы, пялясь в собственные колени. — Комната в… поместье.

— Славно. Сандра, — перевел я взгляд на управляющую, — подбери им местечко.

— Да, господин, — поклонилась девушка. Я заметил, как она и сама подрагивает. Что тут скажешь, Кассия внушает страх у всех, кроме меня.

Открыв дверь, мы с Агатой покинули комнату. Уже в коридоре она остановилась и взглянула на меня широко раскрытыми из-за произошедшего глазами.

— Эрик…

— Чего? — улыбнулся я.

— Я… я даже не знаю, что сказать. Это ведь… не сон, да? Ты… ты только что…

— Поступил так, как мне хочется.

— Да, но… вот же ж, — прижавшись ко мне и уткнувшись носом в плечо, она посмеялась. — Теперь мне даже интересно, что будет дальше.

— Мне тоже, дорогая моя. Ну, идем в комнату. Я утомился, и ты поможешь мне расслабиться.

— С радостью, мой лорд, — она подняла на меня глаза, улыбнувшись.