Перед отбоем в каюту Антона зашел его товарищ, Роман. Традиционно попить кофе и обсудить что-нибудь мирское. Он посмотрел на друга и с усмешкой спросил:
– Что, пытаешься отыскать свою внутреннюю богиню?
Антон не ответил. Он лежал на койке и жадно читал книгу.
Алена не могла смириться с тем, что произошло. Ей казалось, что кто-то над ней надругался. Над ее творчеством.
Ситуация была настолько нелепой и комичной, что у всех вызывала улыбку, стоило только рассказать про свою книгу, которую отправили военным, как все прыскали и удивлялись: а зачем козе баян? Но ей смешно не было. Она и сама не знала, зачем? Хотелось выть от такой несправедливости.
Ей было бы проще, если бы книги сожгли. Нет, она не была феминисткой. Но она была одинокой. И ее позиция состояла в том, что счастье не в мужчинах. А во внутренней гармонии. Любовь к себе – вот основа теории. К мужчинам она относилась с недоверием, потому что в ее жизни уже был печальный опыт. Да такой печальный, что и вспоминать не хотелось. Зато на свет появилась книга.
Сколько бы ей ни пытались объяснять близкие, что это судьба. Что значит, так было нужно. Что не стоит опускать руки, а нужно брать компьютер и писать новую книгу. Она не слушала. Родители и вовсе видели в этом знак остановиться. И впервые она поддалась. Капитулировала. У Алены больше не было сил сражаться. Никаких. И желания тоже не было.
Она уже месяц лежала на диване и смотрела всевозможные сериалы, грызла ведрами семечки, позабыв о том, как это вредно для зубов. Отпуск затягивался, вызывая тревогу и опасения у близких.
А потом курьер принес письмо. Пришло в издательство. Но адресовано было лично ей. Белый конверт с красной рамкой, в строке обратный адрес буквы: в/ч ряд цифр и имя: Попов Антон Андреевич.
Она надорвала конверт и достала небольшой лист в клетку, на котором было написано всего несколько строк:
"Здравствуйте, Алена. Спасибо вам за книгу. Я все про себя понял! С уважением, Попов А. А."
Алена застыла с листком в руках. Несколько раз перечитала и даже понюхала конверт. Пахло специфично. Мазутом. Или морем. Ей показалось, или даже в ушах зазвучал крик чаек. Она встряхнула головой, чтобы прогнать видения.
Еще какое-то время ходила по квартире, попинывая вещи из стороны в сторону. А потом взяла пакеты, собрала весь мусор, пропылесосила ковры, в попытке собрать всю шелуху от семечек, намыла полы и села за стол. Взяла лист бумаги, ручку и принялась быстро-быстро писать.
Уже почти два месяца их болтало из стороны в сторону. Море впереди, сзади и по бокам. В иллюминаторе один и тот же фильм круглосуточно – про бесконечное, бескрайнее море.
На подведении итогов раздавали письма. Сегодня их передали с другого корабля. Внезапно одно из писем протянули Антону.
На конверте было выведено ровным красивым почерком: от Беляевой Алены.
Он не сразу понял, кто это. Его порыв написать ей был стремительным и внезапным. Как наваждение. Он прочитал ее книгу. Чтиво для женщин. Хорошо написанное. Про то, как нужно выстраивать свои границы. Как быть счастливым здесь и сейчас. Писательница делилась своим опытом, своими неудачными отношениями и рассказывала, как находила внутреннюю свободу. Бред, конечно. Но ему тоже хотелось ее найти. Свободу внутри, а не всепоглощающую тоску. Неудачный брак, одиночество и пошатнувшийся ориентир. Его жизнь потеряла смысл и будущее, потому что было совсем непонятно, какие цели ставить дальше. Для кого жить?
И тут пришел ответ. Вместе с этой книгой. И какое-то спасение.
Нет, он не отыскал свою внутреннюю богиню и вообще позабыл о прочитанном. Книжка уже валялась где-то: то на полке, то на полу. В зависимости от того, как штормило.
Но именно тогда она подарила ему какое-то умиротворение. Он взял ручку, конверт из тех, что постоянно выдают молодым бойцам. И написал ей письмо. А потом забыл.
А теперь в руках у Антона конверт. И немыслимая куча вопросов: что там?
Лист бумаги, сложенный гармошкой три раза. Аккуратный и очень понятный почерк:
«Здравствуйте, Антон. Спасибо за ваше письмо. Оно появилось тогда, когда мне это было нужно.
Я не знаю, зачем вам это пишу. Но, так как вы держали в руках мою первую книгу, мне очень хочется вас попросить: будьте к ней снисходительны.
Так получилось, что эти книги должны были стоять на полках в магазинах, но из-за досадной оплошности их отправили по разным уголкам страны, в воинские части. И это горько, учитывая, о чем и для кого я писала.
Я очень остро переживала свою неудачу, в которой не была даже косвенно виновата. Ваше письмо взбодрило меня. Пусть хоть кому-то мой труд пригодился. Спасибо. Вы вернули меня за рабочий стол. Думаю, вам приятно будет знать, что ваше письмо оказалось спасением.
С уважением, Алёна».
Антон несколько раз прочитал письмо. Задумался. Потом достал ее книгу, внимательно рассмотрел обложку с двух сторон (нет ли фотографии автора) и аккуратно убрал в стол. К своим грамотам.
Она ждала от него ответ. Где-то глубоко внутри ждала. Потому что это очень приятно – получать письма. Настоящие, бумажные, с запахом шариковой ручки. Или пахнущие мазутом и соленым морем. Алена больше не грустила, а вела свой блог и собирала истории для другой книги.
Ей важно было, чтобы текст был не просто набором мотивационной фигни, а жизненным, наполненным опытом чужих историй и переживаний. Одно дело – твое слово. Другое – настоящая жизнь.
И все-таки она ждала письмо. Несколько раз звонила в редакцию и проверяла почтовый ящик. Она умышленно оставила ему свой адрес. И надеялась, что он напишет еще. О книге, почему она ему помогла, о себе.
И он написал.
«Здравствуйте, Алена.
Я получил ваше письмо. Вы даже не представляете, как приятно получать письма, когда ты в море. В отрыве от всего того, что было привычным еще недавно. Получать письма, когда ждать их не от кого. Спасибо, что написали.
История вашей книги меня впечатлила. На самом деле, нам часто дарят в качестве помощи что-то такое, странное. Однажды, например, нам раздали наборы, в которые входили чаи для похудения. Очень актуально, учитывая, что доступ к клозету общий, а очередь бесконечна. Мы привыкли к разным подаркам. Поэтому даже не догадывались, что у книги такая печальная судьба, и она находится в ссылке. Мне жаль, что так вышло.
Но ваша книга действительно помогла. За месяц до похода я развелся с женой. К сожалению, такие истории сплошь и рядом в нашей профессии. Не все могут выдержать испытание разлукой.
Только от этого не легче. Сейчас я понимаю, что дело не в работе. И не в обстоятельствах. Даже не в разлуке. А в том, что у жены не было мотивов терпеть. Дело во мне. И в любви, которой было недостаточно, чтобы покрыть все ее издержки.
Где-то на пятнадцатой странице вашей книги я стал понимать, зачем вам, женщинам, эта внутренняя богиня. И в какой-то мере захотелось найти свою:).
Так что можете быть уверены, что книга не пропала даром. И я вам говорю за это спасибо.
Да, кстати, своим подчиненным я дал задание ее прочитать. И важные места законспектировать. Это, чтобы они не скучали и не думали о ерунде. Пусть мысли о женщинах будут полезными. Глядишь, их жены и девушки потом скажут вам спасибо.
В море очень много времени на мысли. И нет отвлечения. Они наваливаются и разъедают. Понимаешь, где был не прав. Где прав. Но ничего поделать не можешь. Кругом одно море. И тишина.
Я буду рад, если вы мне напишете. Расскажете о погоде, о том где и как живете. Почему пишете и где вдохновляетесь. Почему такая книга, а не роман?
Я не настаиваю. Но очень бы хотел этот глоток воздуха.
Время тянется. Письма идут долго. Почта не сильно отлажена. Но скоро боевая закончится, и мы вернемся домой.
А мой дом – одиночество.
С уважением, Антон.»
Алена понюхала письмо и сложила в конверт. Она представила себе моряков, которые читают ее книгу и конспектируют, и рассмеялась. Определенно она напишет ответ. Определенно.
Так завязалась их дружеская переписка.
В следующем своем письме она рассказала ему о том, как бежала от мужа. О том, как в самое трудное время ей помогли чужие люди – соседка и ее кавалер4. Как она уехала в маленький город и начала все сначала. Как возрождала жизнь, подавленную мужем-тираном. Как искала свою самооценку и любовь. К себе. Ее личная история стала прологом книги. Самой дорогой книги в ее жизни о том, как важно любить себя и чувствовать свой внутренний голос. Чтобы этот голос звучал сильнее, чем все остальные. Чтобы его было не заглушить.
Это письмо было настоящим откровением для нее. Никому прежде она не рассказывала в подробностях, что ей пришлось пережить. Как она боялась выходить на улицу и в каждом прохожем видела бывшего мужа. Как ее не поддержали родители, но она научилась их не слушать. Как от страха разучилась спать в темноте и довела себя до отчаяния. А потом стала общаться с психологом и другими такими же женщинами. И их истории стали лестницей вверх. Той самой лестницей, которая помогла выбраться из ямы и жить дальше.
Бывший муж ее не искал. Ему было чего бояться. Но если бы стал искать и нашел, он бы об этом пожалел. Она точно знала. Наверняка.
Ответом на это сложное для нее письмо было короткое послание:
«Алена, мне очень жаль. Но вы просто потрясающая! Боец высшей пробы! Храбрая. Нет. Отчаянная. Невероятная. Но если вам понадобится помощь, я смогу вас защитить, только скажите!». Еще в конверте лежала фотография – мужчина в форме. Лицо толком не разглядеть.
Алена даже чертыхнулась: умеют мужчины выбирать самые удачные свои фотографии, на которых ничего толком не видно. Море. Корабль. И силуэт.
Она смотрела на человека на снимке и не чувствовала, как бьется сердце и вспотели ладоши. Алена улыбалась.
Они жили в разных городах. В разных частях света. Он на Севере, она – на Юге. И все, что их связывало – ее книга и их неожиданная переписка.
Антон сам не знал, почему так быстро подсел на иглу этих писем. Может, потому что ему нужна была связь с землей? А может, было в этой Алене что-то такое… загадочное. А загадки всегда манят. Бодрят кровь, наполняют жизнь какой-то особой специей, интригой.
Он вспоминал бывшую жену. Очень часто вспоминал. Думал о том, в чем был неправ, где натворил ошибок. Общение с Аленой и ее книга позволили ему посмотреть на их жизнь с другой стороны: с женской. Он же всегда был зациклен на себе. Герой, моряк. Приносящий домой пусть не мамонта, но пол кабана точно. Избавивший ее от мыслей, что надо работать, развиваться. Ему хотелось, чтобы она сидела дома и ждала его. Кидалась на шею, как только он открывает дверь в квартиру. Чем он был лучше мужа Алены, который сломал ее жизнь? Тем, что не бил, не уничтожал словами? А в остальном он действовал так же. Ему казалось из любви. Но к кому? О ком он все время думал? Что сделал для того, чтобы жена была счастлива? Лишил всего? Родителей, родного города, подруг, работы. Посадил ее в коробку с обоями и заставил радоваться своему приходу? Он чувствовал себя дураком. Негодяем. И все благодаря какой-то маленькой книжке и ее автору. Ему было стыдно.
Он думал, постоянно думал. И писал письма.
В море все становятся сентиментальными. Тоска по дому, родным людям наваливается с тяжестью бетонной плиты. И вроде время расписано по минутам, но от этого только больше сходишь с ума.
И он решился. Собрался с мыслями и написал самое сложное, самое важное письмо в своей жизни.
До конца боевой службы оставался месяц. Время остановилось совсем.
Алена сидела на кухне и пила чай. Она любила одиночество. Ценила его, как никто другой. Ей часто вспоминался фильм «Девчата» и слова главной героини: «А я вот замуж никогда не выйду. Одному ведь лучше. Хочу – халву ем, хочу – пряники».
И эта фраза была ей очень созвучна. Она уже побывала замужем. И больше туда не хотелось.
Не то, чтобы Павел убил веру в мужчин. Нет, Алена знала, что наверняка есть хорошие, добрые парни. Взять того же Антона. Он ей нравился. Он был таким глотком мужской энергии в ее жизни. Сильный, мужественный и, главное, настоящий. Защитник. Моряк. И он не нес никакой угрозы для нее, ведь был лишь буквами на белых листах в клетку, не очень удачной фотографией в ее руках.
Она знала, что оболочка бывает очень обманчива. И не доверяла мужчинам. Не научилась пока доверять или не хотела. Так было комфортнее.
Подруги пытались знакомить с мужчинами. Подстраивали всякие внезапные встречи, делились контактами. Но Алену это скорее бесило. Никто не знал о том, что ей пришлось пережить.
Хотя терапевт, с которым она работала уже долгое время, говорила, что надо идти дальше. Надо дать себе шанс, открываться жизни. Потому что один неудачный опыт – может сделать неудачной всю жизнь. И не потому, что он случился, а потому что стал во главе, вытеснил все вокруг. Забрал кислород.
– Алена, – говорил врач – Давайте посмотрим на ситуацию с такой стороны. Ваш муж чего добивался? Чтобы вы принадлежали только ему? Чтобы от вас не осталось вас, а была лишь оболочка. Как вы думаете, он добился своей цели? Сейчас?
Алена понимала, к чему та вела. Ее муж добился того, что больше не хотелось никакого опыта. Вообще. Только выстраивать свою жизнь. Глухую непробиваемую стену. И она была убеждена, что все делает верно. Даже при том, что с каждым письмом от Антона чувствовала, что кое-где в этой стене появлялись трещины. Где-то глубоко внутри она хотела любить. И знать, что бывают счастливые семьи, судьбы, дети. Хотела.
Но в любовь больше не верила. Только в себя и свои силы.
Алена допила чай и взяла ручку в руки. Повертела ее, покрутила. И отложила в сторону. Она больше не знала, что ему писать. Внутри было пусто.
Когда корабль возвращается в родную гавань и становится на причал, сложно описать чувства и встречающих, и тех, кто находится внутри железного монстра.
Уже с самого утра в воздухе витает адреналин, возбуждение и запах одеколона раз в пятнадцать сильнее, чем обычно, хоть он и не заглушает мазутный.
Когда корабль заходит в родную гавань, все бесконечно заняты. На корабле тревога, мужики сидят по своим постам. В предвкушении. Скоро прибудет пресса, на крейсер пустят гостей, жен, детей, матерей. Будет праздничное построение. Громкие слова, пропитанные пафосом со всех сторон.
Антон никуда не спешит. Он думает, что это самый печальный момент его жизни. Поражение.
Уже через пару часов корабль наполнится шумом, гамом. Слезами, детскими воплями: «Папа!». Будут плакать все. И мужчины тоже. Только тихо, незаметно. С облегчением. Дом, вот он, рядом. Рукой подать.
Антон помнил, как однажды Ольга его потеряла в толпе. Их крейсер огромный. Почти тысяча человек. И столько же гостей, если не больше. Пускали прямо на корабль, потому что причал не выдерживал такого скопления народа. Бесконечная очередь, поднимающаяся по трапам. Женщины с высоты корабля – как сплошное пятно. Муравейник. Нарядные. С прическами. Пакетами. Дети на руках. Цветы. Шары. Когда они с матерью встречали отца – носили гвоздики. Сейчас каких только цветов не дарили на встречу. Женщины рисовали плакаты и запускали шары в небо. Ожидание закончилось. И душа требовала праздника. Широкого. За все шесть, восемь, десять месяцев разлуки (тут уж как повезет).
Ольга потерялась. Он искал ее и по верхней и нижней палубе. Бегал, суетился. Встречал на пути знакомых, все его обнимали, поздравляли. А ее не было. Он тогда здорово испугался. А наткнулся случайно. Она стояла и рыдала. Громко, уткнувшись лицом в ладоши. Отчаянно. Кругом обнимались и целовались, смеялись. Счастливая толпа.
А она рыдала. И он тоже заплакал, всей душой, каждой клеточкой. Сердце потяжелело и бухнулось в самый низ. Он подбежал, схватил ее в охапку и целовал. Лицо, губы, шею. Не страстно. Не как мужчина целует женщину. А как ребенок – свое сокровище. Самое ценное, что у него было в этой жизни.
Они долго там стояли на палубе. Пока какой-то мальчишка не дернул его за штанину со словами: «Папа».
Они тогда засмеялись. И переглянулись. И поняли друг друга молча.
А потом она ушла от него, потому что устала.
Прибежал рассыльный.
– Тащ, построение. Швартуемся. – прошумел он.
Антон неспешно поправил форму и вышел.
Построение. Традиционный поросенок, пресса. По главным каналам страны покажут. Он не раз уже мелькал. Родители потом ходили раздутые от гордости и от любви. И Ольга тоже гордилась.
Толпы людей. Ощущение счастья, которое ему не принадлежит. Поцелуи. Крики «Папа». Слезы, смешанные со смехом. Лица мужчин, которые сразу стали выглядеть по-другому. Счастливые. Влюбленные. Глупые.
Антон шел сквозь толпу по нижней палубе, там, где когда-то ее нашел, свою Ольгу. Он был задумчив и печален. А потом кто-то окликнул его. И он повернулся, не веря своим ушам. Это была она, ее голос. Она смотрела на него своими большими грустными глазами. Нерешительно сжимая букет гвоздик. Она знала, что это цветы из его детства. Знала.
Антон подлетел к ней в два шага и остановился. Как будто испугался.
Она шагнула навстречу и сказала:
– Я получила твое письмо.
И взяла его за руку. И поцеловала. Не как мужчину. А как того, кто потерял и не надеялся найти. Но нашел. Его Ольга.
Алена допечатала последнюю страницу своей новой книги и закрыла ноутбук.
Глаза болели, и она чувствовала опустошенность. Но вместе с тем и радость. Новая книга. Новые мысли. И, может, новая жизнь. Она надеялась, что на этот раз все получится. И где-нибудь в маленьком городке на другом конце света статный мужчина в форме увидит ее книгу на полке и прочитает: «Путь к любви». Посвящается Антону Попову. Человеку, державшему мою первую книгу в руках и вернувшему мне веру. И надежду. С благодарностью» прочитает и улыбнется. И простит, что она больше ему не написала ни строчки.