Возле двери опять лежали цветы. Надо признать – мои любимые розовые чайные розы. Хотя, мне кажется, ещё немного и я возненавижу то, что когда-то дарили мне радость. Благодаря ему. Как же он мне надоел, мой бывший муж.

Мы поженились ещё в юности. Случайное знакомство на кафедре, несколько встреч после. И вот, мы уже гуляли за руку по набережной. Не могу сказать, что я была от него без ума. Но мне было интересно. И хорошо.

Конечно, родители настаивали на том, что надо закончить учёбу и уже потом расписываться и думать о будущем. Иногда я думаю, что если бы они так не давили, я бы сдалась и уступила. Но чем больше мама с папой выражали обеспокоенность и высказывали резкое мнение, тем сильнее мне хотелось кричать – мы взрослые. Мы сами знаем, что нам делать. Справимся.

С Петей мы поженились через полгода после первой встречи. Свадьба была скромная, просто роспись и прогулка по городу. Его родители тоже не выражали никаких восторгов по поводу нашего воссоединения, поэтому спонсировать торжество отказались, у моих родителей я даже просить не стала. Мы же взрослые, значит, сами должны отвечать за свои поступки. За это я, кстати, очень им благодарна. Нам было по двадцать, и мы чувствовали себя уверенно. Хотя на самом деле в голове было достаточно пусто. Зато сил и желания было хоть отбавляй! Знаете, что творит желание? И дерзость, когда ты идёшь против всех?

Раннее замужество многому научило. Например, работать. Много и хорошо работать, чтобы доказать родителям свою полноценность. У раннего брака есть один прелестный бонус – ранняя самостоятельность. К 27 годам у нас обоих была сложённая карьера и непрозрачные уверенные перспективы.

Мы взяли квартиру, потом машину. Мы оба росли, вгрызались и выстраивали своё будущее. Никто не складывал с себя полномочий и не пересаживался на шею к другому. Мы были замотивированы на успех. И продолжали жить вместе. Родственники притихли, подруги, которые до сих пор находились в поисках решателей своих проблем, наконец, стали посматривать на меня с Петей с завистью, а не как раньше – с жалостью. У нас было все. Кроме детей. Малышня никак не вписывалась в ту жизнь, которую мы себе придумали. Не сейчас.

Уже тогда я понимала, что мужа не люблю. Вот только уйти от него – значило для меня расписаться в том, что родители были правы.  Как-то раз я шла по парку и явно поймала мысль, что в свои годы я имею все. Семья, дом, работа. У меня есть все. Вот только радости от этого недостаточно. Мне мало.

Нет, мне было интересно с мужем. Мы привыкли быть единым центром. Когда в нас не верили все, мы здорово укрепили свой союз. Между нами была командная близость. И мы очень хотели победить.

Вот только ощущения от победы оказались спорными. Сидишь на вершине благополучия и понимаешь, что залез не на ту гору.

И чувство такое противное внутри набирает рост. Отвратительное ощущение, что ты – предатель. На каждую улыбку мужа я выдавливала из себя свою. Я стала цепляться, раздражаться. Сначала по поводу, потом без.

Муж не понимал, что происходит. А я не могла ему объяснить. Я видела, как он устаёт. Как сдаётся с каждым днём. И вот: наши беседы стали короче, наши эмоции сдержаннее, дистанция увеличивалась. Тишина нарастала.

Мы были на юбилее моих родителей: 35 лет совместной жизни. Конечно же, речь зашла о детях, которых у нас не было. И которых я всей душой не хотела. Я уже даже не отшучивалась. Морда кирпичом и холод в голосе: если сие чудо случится, мы не станем от вас скрывать. Но пока никто не хочет детей. И от чудес мы страхуемся, как можем.

Вот тогда Петю как подменили. Он просто встал и вышел из-за стола. А я почувствовала, как внутри меня что-то кольнуло: то ли облегчение, то ли печаль.

В тот вечер Петя впервые орал. Я знала, что если точить его, точить без остановки, то рано или поздно крик боли прорвётся. Он был сильным мужчиной, который с 20 лет взял на себя ответственность за семью. Он не был терпилой. И подкаблучником не был. Мой добрый партнёр Петя.

Случился настоящий взрыв. И я ждала его. Я знаю, что была мерзким провокатором. Я ждала, когда мужа прорвёт, и я скажу ему: я больше не хочу. Не могу. Не буду. Баста.

Я знаю, что он чувствовал боль. Я же ощущала облегчение.

Он собрал свои вещи и ушёл. В эту ночь я открыла шампанское. И праздновала свою свободу.

Он стал присылать мне цветы. Не сразу. Сперва он пытался поговорить. Но я знала, что стоит только начать и он сломает меня. Он мастер переговорного жанра. Но ведь смысл жизни не в том, чтобы жить с нелюбимым мужчиной только потому, что этот мужчина один из лучших людей на свете. Петя был определенно лучшим. Но нелюбимым.

От переговоров я отнекивалась. От цветов – открещивалась. Даже родители, на удивление, не цокали языками в злорадных улыбках. Они были подавлены. Пытались меня уговорить и даже просили не разрушать семью. Я чувствовала боль и при этом облегчение. Я была для всех непонятной и плохой. Но ведь и 6 лет назад было тоже самое. Меня никто не понимал и осуждали многие. Справилась тогда – осилю и сейчас.

Когда за мужем закрылась дверь и я осталась одна, мне стало легко. Мне так легко давно не было. Вот только если бы он перестал звонить. Писать. И слать эти дурацкие цветы…

Как отвадить бывшего мужа и устроить свою жизнь?

Честно, я не знаю ответ на этот вопрос. Петя продолжал присылать цветы, которые я по привычке брала и ставила в вазу на кухне. Правда, он перестал звонить и пытаться со мной поговорить. Возможно, повлияли бумаги на развод, которые я передала ему со своим юристом.

Да, я поступила как последняя сволочь. Даже это не смогла сделать сама, просто переложила ответственность на стороннего человека.

Я не собиралась делить имущество и очень рассчитывала, что Петя тоже не станет со мной воевать. Я выплатила ему долю за квартиру, и мы на этом разошлись.

Через месяц я получила отметку в паспорт. И надо сказать, тогда я впервые подумала, что моя свобода – это не про радость, а скорее, про пустоту.

На работе я забывала обо всем, а дома накатывала неопределенность. И что дальше? Куда дальше? Вот нет Пети, никто не мозолит глаза, не раздражает своим присутствием. А дальше-то что? Новый мужчина? Или двенадцать кошек? Я и сама не знала, поэтому просто жила. С родителями общалась по телефону, подруги опять почувствовали себя увереннее. Особенно те, которые так и не вышли замуж.

Кира как-то сказала, что все мужики – козлы.  А я была не согласна. В наших отношениях козел был один – я.

А потом я узнала от другой подруги, Юльки, что Кира встречается с Петей. И кажется, у них все серьезно.

Вопрос о козлах повис в воздухе.

Мне не хотелось отношений. Я пребывала в состоянии неопределенности. За мной ухаживали, меня приглашали на свидания. И я ходила. Пару раз целовались в машине. Но я ничего не чувствовала. Мне не хотелось поменять Петю на какого-нибудь неидеального Васю. Потому что мой бывший муж был классным человеком. А Вася… да кто же его знает? И как понять? Мой принцип выбора мужчины был прост – или по любви, или никак.

Любовью не пахло.

«Никак» вполне устраивало.

Приходила домой, смотрела на розы в вазе и думала – ещё один день. Свободы. Или пустоты?

По словам Юльки, у Киры и Пети дело шло к свадьбе. Я знала, что мой муж не из тех, кто долго выжидает. Про Киру я знала не так много, но то, что бывший муж сможет взять ее на ручки и решить все ее проблемы – не сомневалась.

И продолжала ждать, что рано или поздно я встречу свою судьбу.