Время было послеобеденным. Зеленый чай все еще бултыхался в недрах моего желудка, да и пирожки, которые я съела перед тем, как зайти в клуб, еще создавали тяжесть в животе. Хотелось все переварить и подумать.

Старикан мне многое про меня рассказал. Слушать было его неприятно. Но я знала, что в его словах есть то, что меня задевает. Он говорил про ощущение пустоты. Даже с полным желудком я его чувствовала. Звенящая пустота и бессмысленность всего моего существования. Если еще в том году у меня была видимость какой-то жизни: работа, парень и друзья, то на сегодняшний день это все рассыпалось, как сахар по полу, оставив после себя лишь липкие следы.

Я знала, что шансов найти Васю или того, кто таскает овец и кур, у меня почти нет. Но искать преступников и преступление – это гораздо интереснее, чем просто пялиться в потолок.

Я шла по проселочной дороге, погруженная в свои неприятные мысли, когда увидела девочку. Ту самую, с пляжа. Которая стояла и пялилась на труп утопленника.

– Привет, меня Василиса зовут. А тебя? – спросила я, подойдя ближе к ней.

Девочка смутилась. А потом зыркнула на меня своими темными глазами, полными яростного блеска:

– Юля. Зачем вам мое имя?

– Я видела тебя на пляже, – я слегка смутилась ее реакции, но потом напомнила себе, что передо мной ребенок, которому, возможно, запретили общаться со взрослыми.

– И что? – грубо ответила она.

Я и сама подумала: и что? Чего это я к девочке прицепилась.

– Я Васю ищу. Знаешь его?

Лицо девочки еще больше помрачнело.

– Васька пропал. Его здесь нет.

– Я в курсе. Но мне хотелось бы понять, куда он подевался.

– Слушайте, тетенька. Полиция не поняла. Поисковые отряды не поняли. А вы хотите просто вот так поговорить со мной и понять?

Тон Юли был агрессивным, я растерялась. Никогда не имела никаких дел с детьми.

– Дуракам везет, – только и смогла ответить я и улыбнуться.

– Зря вы так думаете. Дуракам не везет больше всех, – сказала Юля, развернулась и бодрым шагом направилась в другую от меня сторону. А я растерянно смотрела ей вслед.

* * *

В доме было тихо. Отдыхающие, скорее всего, отправились снова на пляж, потому что отдых здесь был беспощадным, настроенным на одну схему: проснулся, поел, искупался, пообедал, поспал, искупался, прогулялся, поужинал и спать. Для родителей с маленькими детьми и уставших от работы людей – идеально. Хотя, мне кажется, что через дней пять такого отдыха начинаешь потихоньку ехать кукушкой. Особенно, если путешествуешь не одна, а с детьми.

Я дошла до своей комнаты. Мне очень хотелось отдаться царству ортопедического матраца и пуховых подушек и остаток дня провести в любимой позе – лежа на спине и вглядываясь в потолок. Но. В голове вертелись слова Николая Ивановича про мое восстановление. Я злилась на старикана, потому что он судил меня, совсем ничего не зная.

Я прошлась по комнате, посмотрела в окно, потом на телефон. Никаких сообщений от Максима не было. Машка давно мне не писала, а вот мама звонить не любила никогда. Она мучила меня своими визитами, но задалбывать по телефону – не ее метод.

Я взяла новое полотенце и решила пойти и поплавать. Да так, чтобы мои мышцы зазвенели от напряжения.

На пляже опять происходило какое-то действие. Конечно, когда люди сильно ограничены в занятиях и развлечениях, они устраивают шоу на пустом месте. Я ускорила шаг, чтобы ничего не пропустить, потому что персонажи, затеявшие разборку, мне были знакомы.

Поддатый хмырь из заветной троицы из нашего дома стоял в одних трусах и орал на свою беременную девушку. Это был пьяный некрасивый перфоманс, потому что девушка молча и спокойно давала этому козлу себя отчитывать. Конечно, я пропустила момент начала ссоры, поэтому завязка происходящего оставалась для меня тайной. Но что бы не сделала эта барышня, она точно не заслуживала к себе такого отношения. Внутри меня все закипало.

Я была не единственная, кого эта сцена не устраивала. Потому что Лешка, племянник управляющего, пытался вклиниться в эту разборку и угомонить своего дружка. Безуспешно. Люди по соседству внимательно наблюдали, но никто не вмешивался, по непонятной причине. Хотя некоторые мужчины и женщины привстали со своих тряпок.

Жизнь научила русского человека не встревать в семейные разборки, потому что при любом исходе можно стать виноватым и еще отхватить подзатыльников не только от пьяницы, но и от его жены. Поведение беременной девушки настолько выбивалось из нормальной картины – она не спорила, не защищалась, не плакала. Просто молча стояла и изредка повторяла: «Егор, пойдем домой. Не надо так».

Егор был на взводе. Егор ревел. Он пылал ненавистью. Он рычал и тыкал пальцем в свою возлюбленную. Его слова было сложно разобрать. Только одна фраза была явственной: «Как же я вас всех ненавижу, ублюдков трусливых».

Лешка, его дружок и по совместительству племянник Гриши, нашего портье, пытался взять удар на себя и влезть между парой бранящихся.

Конечно, это закончилось дракой.

– Слабак, трус! Ты ничтожество, жирное, убогое. Ты только и можешь прятаться. Да молча наблюдать. Терпила! – кричал алкоголик, пытаясь ударить своего дружка посильнее.

– Приди в себя, Марина беременна, что ты творишь, – кричал в ответ трезвый толстяк.

Надо признать, что алкоголик, несмотря на весь свой неприятный вид и травму ноги, был гораздо сильнее Алексея, который походил на недостаточно застывший холодец: весь сальный, жирный и трясущийся. Беременная Марина пыталась разнять дружков, но у нее слабо получалось, поэтому несколько крепких ударов алкаша пришлись и по ней.

В итоге произошла потасовка, в которую вмешались неравнодушные женщины и мужчины. Как только пролилась первая капля крови, равнодушных не осталось. Алкаша силой оттащили от Алексея и Марины, которая продолжала сохранять поразительное спокойствие. Толстяк вытирал свой разбитый нос. А Егор сплюнул и поплелся в сторону дороги к магазину, прихрамывая.

Скучающие отдыхающие получили редкий бонус – событие, которое можно было обсуждать несколько дней, делая свой однообразный отдых более интересным. Хотя, если подумать, то полумертвый дельфин, утопленник и драка – это каждый день по новому событию. Мне впечатлений хватит надолго, это точно.

Когда драка утихла, и пьяница побрел в одну сторону, а Леша и Марина в другую – отдых наконец приобрел привычные очертания. Дети строили башенки и возились на мелкоте, взрослые растапливали свои телеса на заходящем и уже не таком яростном солнце.

Я пошла в воду. Мне предстояло поплавать от души. Одна мысль мучала меня: «Что нас ждет дальше?»

А дальше нас ждал новый труп.