Гришу я нашла на заднем дворе. Он сидел на лавочке и грустил. Перед ним стояла пепельница, полная окурков. Это было странно, потому что по всему дому и территории висели плакаты «Курение запрещено». Видимо, ситуация совсем дрянная.

– Лешу не отпустили? – спросила я и уселась рядом.

– Нет, они на него сейчас всех собак повесят, зачем им кого-то еще искать? – ответил Гриша и вздохнул. – Я уже позвонил адвокату, но дело – дрянь. Адвокат тоже не воодушевлен, он так и говорит: «Единственный шанс, это найти настоящего убийцу». А как его найти? Никому это не нужно! Мальчишки вчера поругались. Подрались на глазах у всего поселка, свидетелей уйма. И у Леши нет алиби. Его никто не видел. У нас изъяли видео с камер. Может быть, там что-то будет, чтобы защитить его. Я не знаю, что делать, как помочь племяннику.

Григорий выглядел совсем подавленным.

– Вероника Максимовна просила меня разобраться в этом деле. У меня есть кое-какой опыт.

Гриша посмотрел на меня с недоверием.

– Какой опыт?

Мне хотелось ответить правду: опыт получать тумаки, ввязываться в неприятности и висеть от смерти на волоске. Но я сказала совсем другое.

– Вести расследования. Сегодня из города приехал мой друг. С полномочиями, – я загадочно закатила глаза вверх. – Мы будем разбираться в вашем деле. Я надеюсь, что мы найдем настоящего убийцу.

– Вы хотите вытащить Лешу?

– Мы хотим найти преступника. Расскажите мне про Егора и Алексея, – самоуверенность моя не знала границ. Я зачем-то приплела Витю, который вообще не в курсе, что он теперь мой напарник. И дала ему какие-от полномочия. Откуда во мне столько смелости?

Гриша немного помолчал, а затем кивнул.

– Я буду рад, если вы поможете. У меня никого нет. Лешка как сын для меня. Я приехал сюда в 2015 году. У меня не было ничего с собой, кроме документов. И то не все, восстанавливал тут многие. Устроился на работу к Веронике Максимовне. Они взяли меня на пансион. Я круглый год здесь живу, а они приезжают только в сезон. Я занимаюсь тем, чтобы дом не обветшал. Вы же заметили, что центрального отопления тут нет. За зиму дом сыреет, если за ним не приглядывать, то он быстро придет в негодность. Я же не только слежу за внутряком, но и за участком ухаживаю. Беседку сделал, банька на очереди. Мне платят зарплату, и я не жалуюсь. Хоть зимой тут, конечно, скучно. Делать особо нечего.

Я слушала Гришу внимательно.

– Лешка, племянник мой, приезжает на лето мне помочь. Он и зимой иногда наведывается, мы с ним и баньку выкладываем потихоньку. И крышу латаем. За это хозяева дают ему возможность отдохнуть с друзьями. У нас такой уговор. Мы им дом, они нам кров, а мне еще и зарплату платят. Я не жалуюсь.

– Расскажите мне про Егора и его подругу.

– Егор и Маринка – друзья детства. Они вместе росли. Егор был хорошим мальчишкой, честным. А Маринка… У нее родители – такие себе забулдыги. Она с малых лет больше пацанка, чем девчонка. У нас ведь, как это все случилось, ну я имею ввиду весь этот военный конфликт, каждый ведь сделал свой выбор. Я все потерял. Не смог там жить дальше, уехал. Сестра моя и племянник остались, как я их не звал. А потом все-таки уехали в Центральную Россию. Племянник мой – хороший, добрый пацан. Он все детство с животными возился, вырос – ветеринаром стал. Он ведь такой, что мухи не обидит. Наоборот, всех спасает. Вот и друзей своих за собой таскает везде.

Егор тоже свой выбор сделал. Он с 2015-го, как восемнадцать лет исполнилось, в окопах сидит. Сидел то есть. – Гриша вздохнул и потер лицо руками. – Всегда был таким – решительным, бескомпромиссным, справедливым. Конечно, он изменился. Знаете, что с людьми делает война?

Я промолчала. Я знала, что там, где твоя жизнь не стоит ничего, а кругом смерть и разруха, точно можно потерять рассудок. Один мой друг именно так его и лишился.

– Маринка тоже осталась там, Егор у них всегда был за главного. А она была за него. Во всех отношениях, я точно знаю. Хотя он, мне кажется, никогда ее не любил. Просто таскал за собой. А вот Лешка был влюблен в Маринку с детства.

– Это заметно со стороны.

– Дурак он наивный, мой племянник. А еще с чувством вины. Знаете, он не смог, как Егор, взять в руки автомат. Он не смог уйти от дела, которым живет с детства, и Егор ему этого не простил. Свысока смотрел на моего племянника. Но ведь я тоже не смог. Несмотря на то, что все потерял. Мне многие говорили: «Я бы на твоем месте убил бы всех на хрен». Но у меня не было такого желания. Я не мог. Не хотел.

Гриша заплакал. Натурально, по его щекам покатились слезы.

– Поэтому и уехал, решил начать жить заново. И Лешка не способен никому причинить вред. Он делает то, что умеет, – помогает животным. Я точно знаю, он не мог Егора убить. Не хватило бы у него ни смелости, ни сил, ни желания.

– Даже ради Марины?

– Даже ради нее. Он ведь всегда был в нее влюблен. С самого детства. А она выбрала другого. Леша давно смирился с этим.

– Думаете? Можно смириться с тем, как Егор относился к ней?

– Думаю, что и Марина приняла это. Так всегда было, не только сейчас. Егор – воин, у него одна цель, вы знаете какая. Он ведь там, на войне, не пьет. Знаете, если ранит человека «под мухой», он быстрее истечет кровью, чем трезвый. Поэтому те, кто хочет жить, никогда не пьют за ленточкой. У Егора уже была травма, вы видели его ногу? Хирурги по кусочкам собирали. Ногу спасли. Хотя если бы не спасли, он все равно был бы там, на войне. Он в своей стихии. А вот здесь он не может жить спокойно. Тут, в мирной жизни, на отдыхе, на пляже, среди этих изнеженных живых тел ему плохо. Поэтому он наливается с утра и до ночи. Потому что по ночам, во сне, видит совсем другую жизнь. Совсем другую.

Гриша затих. Только шмыганье носом выдавало его присутствие. Я тоже обдумывала все услышанное, потому что это шло вразрез той картинки, которую я себе нарисовала в голове про эту троицу.

Мог ли Леша убить друга? Люди всегда делают что-то в первый раз. Например, моя подруга Машка как-то накинулась на своего отца с ножом. Так что не стоит думать, что хорошо знаешь жизнь. Никто не знает, на что способны люди, доведенные до отчаяния.

– А где вы были этой ночью? – внезапно для себя спросила я, а Гриша вылупился на меня.

– Вы что же, думаете, что это я?

– Я просто вас спрашиваю. Мне надо понимать всю картину.

– Я был у своей знакомой.

– Она сможет это подтвердить?

– Она уже это сделала. Я дал ее координаты полицейским.

– А мне вы ее координаты дадите?

Гриша достал телефон и продиктовал мне номер, тяжело вздохнув. Я записала цифры, а потом еще одна идея пришла мне в голову.

– Гриша, а вы раньше точно не видели утопленника? Ну того, которого вчера нашли на берегу?

Мой вопрос застал администратора врасплох. Он задумался, а потом резко покачал головой. Но в его глазах явственно проступал ужас.