Макс оставил мне контакты водителя такси, на котором увезли Валю, телефон, адрес жены, где он проживал, и данные любовницы, откуда свистнули его тачку.
Я взяла трубку и наудачу набрала номер:
– Здравствуйте, это Вадим?
– Да.
– Вы сейчас не заняты? Можете разговаривать?
– А что вам, собственно, надо? Кто это?
– Я хочу поговорить с вами о Вале. О той девушке, которую убили. Я ее подруга.
– Я не собираюсь ни с кем обсуждать эти вопросы. Я уже говорил с полицией, – резко сказал мужик и положил трубку.
А я чертыхнулась. Хотя что я, собственно, ожидала – что он мне по телефону сходу все расскажет? Придется пилить к нему домой. Хотя… я глянула на бумажку и нашла там адрес любовницы. Поеду-ка я сразу к ней. Может быть, женщина окажется сговорчивее.
Я открыла шкаф и посмотрела на одежду, а потом на свое отражение в зеркале. Голова была еще не в форме. Волосы выросли чуть больше, чем на сантиметр, шов еще было видно, под глазами разливалась синева. Да и похудела я здорово. Макс прав, выглядела я не очень. Хотя во мне появилась хрупкость, которой раньше не было. Я залезла в старые любимые дырявые джинсы, нашла ремень, в котором пришлось сделать дополнительную дырку, погладила просторную футболку с веселеньким принтом и нацепила на нос огромные солнцезащитные очки. Бейсболки у меня не было, а платочек на голову я отвергла сразу. Достала осеннюю шапку и натянула на свою больную головушку. Хоть и жарко, зато людей пугать не буду. Может, паричок пока прикупить?
Окинув свое отражение взглядом, я очень порадовалась тому, что нынче в моде самовыражение во всех его проявлениях. И мой вид вполне себе вписывается в огромное разнообразие городских сумасшедших. Но все же решила, что стоит заглянуть в магазин и купить себе что-нибудь по размеру. Когда-нибудь потом.
Я вышла из дома и поковыляла на автобусную остановку. На работе меня пока не искали, я находилась на больничном в ожидании реабилитации. Мой внутренний голос настойчиво шептал, что работы я скоро лишусь. Не такая уж я незаменимая личность, а хлопот со мной выше крыши, как оказалось. То маньяк нападет, то с кровати упаду и голову разобью. Как пить дать, сократят при первой возможности. Поэтому деньги стоит экономить. И подыскивать себе что-нибудь новенькое. Хотя сейчас голова была забита совсем другим. Какая к черту работа!
Я залезла в автобус, где мне быстренько уступили место, чем я воспользовалась и поехала по указанному адресу.
Любовница таксиста жила в тихом спальном районе, который я прекрасно знала с детства. Мы часто с друзьями ездили сюда собирать грецкие орехи. Прекрасный парк начинался прямо от остановки и тянулся на пару километров. Орешники были повсюду. Мы лазили по деревьям в поиске добычи, а потом неделями ходили с оранжевыми ладонями и коричневыми ногтями. И ничем не получалось эту красоту отмыть.
Я улыбнулась воспоминаниям и пошла в сторону жилых домов. Нужный двор был небольшим. Детская площадка, окруженная забором, теннисный корт без намека на ворота или сетку для игры в мяч. Просто территория, обнесенная забором. Лавочки возле подъездов, на удивление свободные, и минимальное место для парковки машин. Поэтому некоторые автомобили стояли прямо на бордюрах и под окнами. Такси нигде не было видно.
Я решила, что это совсем ничего не значит, но прежде чем подниматься наверх к барышне Вадима, присела на лавку. Нужно было отдышаться и привести мысли в порядок. Нога была неприятно немой и в голове от напряжения гудело.
Раньше я решала много задач, даже тех, которые нормальному человеку были не под силу. А вот с незнакомыми людьми общаться не любила. Для меня общение с любыми людьми – это просто испытание. Поэтому я с удовольствием пряталась за экраном монитора. И использовала все возможности переписки. А вот ртом пользовалась минимально. Удивительно, что при таких вводных у меня были подруги и даже мужчина. Был.
Мимо меня прошла женщина с сумкой и я, не ожидая сама от себя такой смелости, громко ее окликнула:
– Извините, вы случайно не из тридцать пятой квартиры?
Женщина внимательно на меня посмотрела, а потом охнула. Подошла ко мне, поставила свою сумку на лавку и присела. Я удивилась.
– Я вас узнала, – прошептала она. – Это же вы – первая жертва, да?
Я ругнулась. Неужели какой-то идиот опубликовал мои снимки? Хотя в эру интернета, конечно, следовало ожидать, что даже видео есть в сети с моим чудесным появлением из леса. Нынче же все включают камеру телефона раньше, чем сострадание или мозги.
Я не ответила. Просто кивнула.
– Вы не подумайте ничего, я просто в больнице работаю, медсестрой. В другом отделении. Но вас видела. Про вас ведь весь город гудел. А сейчас так вообще не смолкают всякие сплетни. Я хорошо вас запомнила. Вы, кажется, Василиса?
– Да, вы правы.
– Как вы себя чувствуете? Восстановились?
– Еще не полностью, но подвижки есть. Уже полностью самостоятельно передвигаюсь.
– Ну и хорошо, значит, все наладится. Главное не запускать, – кивнула она. – Вы здесь по поводу Аньки?
– Аньки?
– Ну, из тридцать пятой квартиры. К ней полиция ходила, весь подъезд в курсе. Она, вообще, можно сказать, звезда двора.
– Да? – с любопытством спросила я. – За что такое почетное звание?
– Любит Анька устраивать шоу. Мужа выгнала. Вещи его из окна швыряла да орала на всю округу. А потом вот любовника завела. Так когда это ваше дело всплыло, жена кобеля этого прибегала. Такая драка была, еле разняли. Пришлось даже бабе Вале за водой бежать, хотела их как собак разнять, водой окатить. Но и это не помогло. Только намочила идиоток. Их мужики наши растащили. Но волос они повыдирали друг другу достаточно.
– Представляю, как весело было.
– А то! Зато этот мужик, таксист, больше сюда не ходит. Хотя не знаю, надолго ли такое затишье. У них такая любовь была. Он к ней почти каждый день приезжал. Когда с ночи, когда под утро. Я почему знаю – я же сменами работаю. То на дежурство вызовут, то к моим надомникам хожу. Всегда это такси прямо у подъезда стояло. Как бельмо, – женщина затихла.
– А вы случайно не помните, в пятницу, на той неделе, под утро машина тут стояла?
Женщина задумалась, а потом достала телефон и открыла календарь.
– Нет, у меня как раз выходной выпал. Я спала. Но эта машина постоянно под окнами у нас. Уже как родная. Один раз даже скандал был. Этот Анькин хахаль поставил машину на бордюр и закрыл проход. А у нас есть одна мамочка молодая. У нее только ребенок родился, так она еще немного не в себе, отбитая, короче. Вышла на прогулку, она рано с ребенком гуляет, уж не знаю почему, а тут машина стоит и не пройти никак. Так эта мамашка всем соседям по домофону позвонила, всех на уши подняла, пока не нашла хозяина тачки. Кричала ему, что если не уберет свою машину, она позвонит и нажалуется на него в эту его службу такси. Забыла, как она называется, но телефон прямо на капоте указан был. Конечно, через пять минут мужик выбежал и машину убрал, извинялся тут перед всеми. Мы тогда думали – вот, нормальный человек, ну с кем не бывает. Тем более что здесь реально машину не поставить. А оказалось, боялся он, что жене донесут. После этого случая всегда старался машину так припарковать, чтоб пройти можно было. Поэтому мы такси это всем подъездом знали. И нормально относились к мужику. Не знали же, что у него жена есть.
– Ясно. Таксист больше к ней не ездит, я правильно поняла?
– Да, больше не видно ни машины, ни его самого. Боится, наверное. Уж больно жена у него мощная. От такой далеко не убежишь. Можно без башки остаться.
– А не знаете, Аня дома?
– Вот уж не знаю, вы поднимитесь, да позвоните.
Я кивнула и аккуратно встала с лавки.
– Я смотрю, вы еще прихрамываете?
Я только кивнула.
– Ничего, пройдет. Вы только разрабатывайте, не ленитесь. Если в первые три месяца себя не жалеть, то и результат будет.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я женщину и за поддержку, и за информацию, которой она со мной поделилась.
Она осталась на первом этаже, а я поковыляла на четвертый. Силы были на исходе.
Я несколько раз позвонила в дверь. Потом постучала. Немного постояла на лестничной клетке и ни с чем отправилась вниз, ругаясь про себя разными словами.
Пока ковыляла к автобусной остановке, раскладывала полученную информацию по папочкам в своей голове. Конечно, новостей было крайне мало, но уже можно было делать выводы. Таксиста знал весь дом. И его машину тоже. Так что при желании можно было спланировать угон в два счета. Хотя, конечно, выходило достаточно сложно, все-таки угнать машину – это не за сахаром сходить. У меня был еще один навязчивый вопрос – почему «Истина»? Почему Валя стала жертвой? Ну неспроста же убийца берет своих жертв именно там?
Клуб находился не так близко к этому двору. Если Валя была не случайной жертвой, то маньяк должен был знать график ее работы и то, что она воспользуется службой такси. Взять машину и сидеть в засаде? Не слишком ли это мудрено для маньяка? Или ему было все равно, кого убивать, и Валя тут ни при чем?
Я очень хотела поговорить с таксистом, поэтому отправилась по адресу его жены. Благо, это было не так далеко, всего пять автобусных остановок. И мне опять уступили место.
Вадим с женой проживали в таком же тихом и уютном районе. Но я здесь раньше не была, поэтому ориентировалась плохо. Пришлось даже спрашивать адрес у прохожих. Когда дом был найден, я внимательно осмотрелась по сторонам. Такси у подъезда не было. Я решительно выдохнула и набрала номер домофона.
– Да, – ответил женский голос.
– Здравствуйте, я бы хотела поговорить с Вадимом.
– А я – это кто? – в голосе послышалось недовольство.
– Неудобно тут объяснять, это личное. Пустите, пожалуйста.
Дверь открыли.
Честно, поднимаясь по лестнице, я очень боялась, что жена Казановы не будет разбираться, по какому вопросу я пришла, и сразу задвинет мне в глаз. Это был существенный риск, из-за которого расследование могло закончиться моей преждевременной смертью.
Дверь мне открыла дородная барышня внушительных размеров, заставив меня внутренне сжаться.
– Ты, что ли, к Вадиму? – спросила она меня и ухмыльнулась.
– Мне нужно с ним поговорить по поводу моей подруги, – как можно увереннее сказала я.
– Ах, подруги! – она хмыкнула. – Тогда понятно. Я думала, мой дурень уже на детей перешел, скотина.
Я поняла, что она приняла меня за ребенка, поэтому ответила:
– Нет, вы не так поняли. Во-первых, меня зовут Василиса. Во-вторых, мою подругу убили. Это связано с машиной вашего мужа.
– Ах, – всплеснула она руками, а потом затащила меня в квартиру. – Проходи, а то соседи уже уши себе натрудили. Разувайся.
Я сняла ботинки и очки и прошла на кухню.
– Наркоманка?
– Что? – не поняла я.
– Ты – наркоманка? Че такая худая и синяя? Еще и в шапке в такую жарень, и не снимаешь, хромаешь.
«Да, в последнее время с людьми происходит что-то явно не то», – подумала я, а вслух произнесла:
– Нет, я попала в неприятности. И теперь пытаюсь выбраться. Поэтому и пришла к вашему мужу.
– Ну-ну, от него не помощь, а одни проблемы получаются. Ладно, сейчас ты мне все расскажешь, а я подумаю. Только сразу садись да поешь, худющая такая, что смотреть страшно. И шапку свою снимай. Неприлично в помещении, сама знаешь.
Она усадила меня за стол и налила тарелку борща. При виде моей головы только крякнула, но вопросов задавать не стала. Нарубила толстые куски колбасы и хлеба. Я сделала над собой усилие, чтобы не поморщиться. Есть совсем не хотелось. Но роль сиротки надо отыгрывать до конца, уж больно сердобольная хозяйка. Глядишь, реально поможет. Я взяла ложку и отхлебнула. По моему телу внезапно разлилось тепло.
– Вкусно, – искренне сказала я и потянулась к хлебу.
– Ешь давай, да рассказывай. Что-что, а готовить я умею. Вадимка мой поэтому и сидит под крылышком. Кто же от таких борщей в трезвом рассудке уйдет? А пироги у меня – просто язык откусишь! Вадимка – кобель, конечно, но на самом деле мужик неплохой. Свой. Столько всего мы уже с ним прошли рука об руку. Так что ты от него хочешь?
Я прожевала и огляделась по сторонам. Кухня была маленькой, но очень уютной. Ни одной лишней детали. Прихватки висели на гвоздиках, доски в форме матрешек стояли у стенки. Кастрюли блестели чистотой, вызывая настоящую зависть. Маме моей тут бы точно понравилось. Да что уж там, я сама в восторге. Я перевела взгляд на хозяйку, сидящую напротив меня. На ее груди красовалось несколько жирных пятен. Волосы собраны в неаккуратный пучок. Ногти на руках обкусаны.
Я еще раз перевела взгляд на блестящие кастрюли, потом на свою почти пустую тарелку и произнесла:
– Я хочу спросить у него про ту ночь, когда машину угнали. Мою подругу убили, слышали, наверное.
– А кто не слышал? Весь город на ушах стоит. Менты затаскали, сил нет. Боялись мы, что на него повесить хотят. Хорошо, что та шельма подтвердила, что Вадим с ней был. Алиби! Ну, я ей в глаз все равно дала, конечно, заслужила. Чтоб больше на чужих мужиков не зарилась.
Я аккуратно перебила женщину, имя которой так и не потрудилась узнать:
– А ваш муж когда придет?
– Так он дома, спит. Выходной сегодня, с ночи приехал и завалился спать. Его пушкой не поднять. Ты посиди, он скоро проснется.
Я вздохнула, уж больно не хотелось терять время.
– Знаете, у меня ведь какой интерес. Я сама по голове получила от этого маньяка, может, слышали?
Женщина внимательно на меня посмотрела, а потом произнесла:
– Батюшки. Так это он тебя так, да?
Я кивнула. Она вскочила со стула и заголосила, выбегая из кухни:
– Вадимка, к тебе пришли! Ва-адим, вставай давай, хватит спать! Тут девушка с тобой поговорить хочет.
Я слышала мужской стон, потом ворчание, шепот и переговоры, а потом Вадим появился в кухне.
– Мне Вера про вас сказала. Это же вы звонили? Только я не знаю, как вам помочь. Меня в полиции уже допросили.
– Ой, знаем мы эту полицию, – протянула Вера.
– Вадим, я просто хотела у вас узнать подробности.
– А какие там подробности? Я поставил машину и пошел в гости, – сказал он, а Вера хмыкнула и прошептала:
– Тоже мне, гость нашелся.
Вадим жалостно на нее посмотрел, а Вера кивнула:
– Ладно, продолжай. С этой я уже разобралась.
Вадим поежился и продолжил:
– Ну вот, пошел я в гости, телефон в машине оставил. Я ведь ненадолго, в десять сменяюсь. Ночь была активной на заказы, все-таки ночь с пятницы на субботу. Я заработал нормально, решил отдохнуть пару часов. Уже под утро, когда основных алконавтов развез.
– Не помните время, когда вы в гости приехали?
– Помню, конечно, меня в полиции задолбали этим временем. Я в пять часов подъехал.
Я удержалась, чтоб не хмыкнуть. Самое время по гостям ходить.
Вадим продолжил:
– Поставил машину как обычно, мне повезло, даже место было. Когда в девять часов вышел из подъезда, а машины нет, я, конечно, здорово очканул. Во-первых, там телефон остался и документы. А во-вторых, машина же не моя, она в аренду у службы такси взята. Одним словом, у меня просто живот свело от страха. Но я решил не спешить с заявлениями, надо было подумать, как выкручиваться. Теоретически машину можно отследить – там телефон мой внутри. Но как это сделать технически? У нас в такси нет системы против угона со слежением. Хозяин жмот. Да и тачки – то еще дерьмо, автохлам. Хотя если на работе узнают, что машину профукал – и работу потеряю, и от Верки получу. Ситуация хреновая, одним словом, куда не посмотри. Решил пойти в полицию, попытаться тачку через телефон пробить. Ну и мало ли, по камерам ее как-то можно отследить. Все-таки двадцать первый век на дворе. Дошел до участка в районе десяти утра, а меня там уже, как оказалось, знали. Муж пропавшей полицию пытался на уши поставить. А менты его домой отправляли, не хотели связываться. Говорили ему, что женушка в магазин пошла. Не хотелось парням бумагу марать. Времени-то всего пара часов прошла с момента исчезновения. А он орет да слюнями в стороны плюется. Правильно, я считаю. Если бы они его послушали, может, успели бы спасти.
Я не стала говорить о том, что сильно сомневаюсь в этом.
– Что было дальше? – с интересом спросила я.
– Когда я пришел и сказал, что у меня такси угнали, и начал номер называть, вот тогда все задергались. Потому что сложили два и два. Меня в кабинет повели, а мужик, муж погибшей, от ужаса чуть сознание не потерял. Жалко его, конечно. Отправили ориентировку и стали пробивать тачку. Искали и через мой телефон, но зря оказалось. Так и не нашли мою трубочку. Этот мудак его куда-то выкинул. Пришлось новый покупать и симку восстанавливать, – вздохнул Вадим. – Машину довольно быстро отследили по камерам. Все-таки такси – тачка приметная. И город у нас небольшой. Наверное, и часа не прошло.
– Там что-нибудь нашли – в машине, я имею ввиду, вы не в курсе?
– Нет, телефона не было моего. Документы лежали на месте. Никаких следов борьбы или признаков насильствия. Иначе хрен бы мне эту тачку вернули. Маньяк на такси девку взял, а потом пересадил в свою тачку. Так говорят. Мою бросил на опушке. Недалеко от клуба этого. А девчушку нашли совсем в другом месте. Больше ничего мне неизвестно.
– Спасибо и на этом. А скажите, мог ли за вашей машиной кто-то следить? Или, может, интересовались работой вашей?
– Да нет. Все было как обычно.
– А про вашу знакомую много людей знали?
– Вы Аньку имеете ввиду? Я о ней никому не рассказывал. А теперь, конечно, знают все.
Я задумалась о том, что надо попросить Максима узнать, долго ли Валя ждала машину. Или такси стояло у клуба. Хотя, что это мне даст? Привязку к «Истине». Вот что.
Может, маньяку было важно, чтобы жертва была оттуда. А может, он ждал именно Валю. В любом случае убийца явно готовился. Он знал, что у него на все про все есть не больше пары часов. Рискованный псих.
– Что-то еще? – отвлек меня Вадим от размышлений.
– Спасибо вам большое. Вы мне очень помогли.
– А вы совсем ничего не помните, говорят? Вы ведь видели его, убийцу?
– Не помню. Амнезия, – сказала я, чтобы поддержать версию моего врача.
– Понятно, – кивнул мужчина, а Вера задергалась.
– Бедненькая, досталось тебе, конечно.
Я поблагодарила милую женщину за вкусный борщ и помощь и засобиралась домой.
«Удивительная штука – жизнь», – думала я, ступая по незнакомым, но достаточно людным улочкам. Я решилась немного пройтись пешком, чтобы уложить новую информацию.
Сидит себе гуляющий муж за одним столом с женой и рассказывает без стеснения историю своих похождений. И жена его кивает головой. Любовнице волосы повыдергивала, а мужу последние оставила, пожалела. Женское великодушие порой принимает причудливые формы. Но благодаря именно этому их единству я получила ответы на свои вопросы. И не так это оказалось сложно. И очень любопытно.
Конечно, многое мне Макс рассказал, но теперь я имею представление об этих людях и о том, что могло случиться. Например, я не верила в то, что Вадим как-то замешан в краже такси. Он действительно выглядел слишком простоватым для хитрых планов. Зато он был отличной жертвой для слежки. И пусть он говорит, что про его любовницу не знал никто, но в то же время машину его знали, график работы – тоже. При желании могли отследить и сделать определенные выводы. Риск, конечно. Но вполне оправданный. О нем весь двор знал. Сколько там человек?
После нашего со Светой похищения дур садиться в незнакомую машину найдется немного. А вот таксист, который на машине с логотипом – это просто находка. Диспетчерская, номер машины – гарантия того, что найти таксиста труда не составит. Уж как Валя только себя не подстраховала. И мужу номер такси написала на всякий случай, а все равно не помогло ей это.
Я решила разобраться со временем событий, поэтому набрала номер Макса.
– Привет, дорогой, – сказала я.
Тишина, а потом он наконец ответил.
– Прости, не узнал, номер не посмотрел. Чего тебе?
– Ну вот, сразу «чего тебе». Могли бы немного сегодня и о чувствах потрепаться.
– Некогда мне, я на работе. У тебя что-то важное?
– Важное. Мне нужны цифры. Во сколько умерла Валя?
– Подожди. Я тебе СМС наберу. Мне сейчас говорить неудобно.
Я поняла, что он не один, и отключилась.
Через десять минут пришло смс: «Смерть 6:30-7:30 часов примерно, там погрешность небольшая».
Я несколько раз перечитала сообщение, чтобы понять, что оно означает. Если преступник взял машину сразу после того, как ее покинул хозяин, то он сильно рисковал. Вадим мог в любой момент спуститься за телефоном. А значит, времени на всякие маневры у убийцы было немного. И действовал он профессионально. Вскрыть машину надо еще уметь.
Валя села в такси с уверенностью, что все будет хорошо. Но не повезло. Ударил он ее не в машине. А как, где? Очень любопытный вопрос. На все про все у убийцы было всего пара часов. И то, скорее всего, час. Ведь до клуба еще доехать надо.
Я взяла телефон и полезла в интернет: открыла карту и стала прикидывать в уме. Пришлось сесть на лавку, потому что ноги уже гудели, тело не слушалось, да и смотреть в телефон на ходу было опасно, особенно имея в распоряжении мою дурную головушку. Ели войду в столб – мне конец.
Я уселась и задумалась. Прикинула расстояние от клуба до поляны, на которой нашли машину. И до места, где позже нашли Валю.
Получалось, что от клуба ехать не больше пятнадцати минут. То есть Валя села в машину и через двадцать минут получила по голове. Но не в машине.
– Макс, это опять я.
– Да ты достала уже звонить! Подожди до конца рабочего дня.
– Ну последнее. И приходи сегодня на сосиски.
– А ты совсем готовить не умеешь, да?
– Об этом дома поговорим. Скажи, Валя села на переднее сидение или на заднее?
Макс на секунду задумался, а потом сказал:
– Вот если бы ты дождалась меня, я бы тебе все это рассказал. Она впереди сидела. Волосы ее нашли на спинке. Только зачем тебе эта информация?
– Спасибо, с меня сосиски. Жду вечером!
– Пивка купи.
Я положила трубку. Теперь мне не давал покоя один вопрос: что незнакомый мужик должен был сказать Вале, чтобы она вышла из машины на незнакомой поляне и отхватила чем-то тяжелым по голове? Это точно должно быть нечто эпичное. Иначе я не играю.
Я встала с лавки и поползла в сторону остановки. Гулять больше не хотелось. Хотелось поскорее домой.