Мы вышли от бывшего участкового озадаченные. Договорились, что еще зайдем к старику, если появятся вопросы. Молча доехали на такси домой.

– Ты что-нибудь понял? – спросила я, проходя в квартиру.

– Только то, что мы на верном пути. Смотри, что у нас есть: у Софьи был роман с местным главой. Уехала она из города накануне поджога. Еще были два мальчишки: сын Конева и его друг Сашка. Оба исчезают. Софья появляется в нашем городе с ребенком. И это, по словам сестры Брагиной, не сынок маньяка, а какой-то другой пацан. Спустя время главу убивают. А потом, еще двух женщин: мать Сашки и паспортистку.

– Ты думаешь, все эти события связаны? – спросила я.

– А ты думаешь, что нет? Наша бабушка убегает из города, сверкая пятками, прихватив с собой чужого ребенка. А спустя время убивают мать этого ребенка и паспортистку. Которая вполне себе могла обеспечить пацана новыми документами.

– Зачем это Брагиной?

– Учитывая последующий ее образ жизни, понятно зачем: деньги.

– Подожди. – Я пыталась собрать всю информацию в кучу. – Подожди. Ты думаешь, что мальчишки были замешаны в делишках Конева? И София тоже об этом знала?

– Я думаю, что мы нашли большую тайну. И я сейчас отчитаюсь перед своим работодателем, а потом посидим и пофантазируем на этот счет. Завтра отправимся в школу. Нам нужны фотографии ребят. А еще человек, который смог бы нам подробнее рассказать о матери пропавшего Саши. Сейчас у нас вопросов гораздо больше, чем ответов.

Денис ушел в свою комнату, а я по уже сложившейся традиции принялась перебирать вещи с места на место, добралась и до кухни. В голове гудел рой мыслей. Я была согласна с Денисом, что мы на верном пути. Только вот с каждым новым свидетелем дело запутывалось все больше.

– Я удивлен, что при твоей любви к кулинарному искусству, ты сохраняешь такую фигуру, – сказал Денис, оглядывая стол, на котором стояли чашки с чаем и тарелка с бутербродами. – Честно говоря я так напился чаю, что мне совсем ничего не хочется.

– Меня просто это успокаивает. Я себе редко готовлю. Привыкла жить на доставках готовой еды.

– Значит, мне просто повезло, – улыбнулся напарник. – У меня есть новости. Отца Юли так и не нашли. Его документы пробили по базам покупки билетов и знаешь, что? Мельников старший купил билеты на поезд и на самолет. Догадаешься куда он засобирался?

– Неужели к нам, на Север?

– Зришь в корень.

– Очень странно. Как ты думаешь, он может быть одним из тех мальчишек? Может это он приехал с Софьей Брагиной?

– Сейчас Лилия изучает его биографию со всех сторон. Нет ни одного факта, который подтверждает эту историю. Хотя Юля не знает своих бабушку и дедушку по линии отца. А сегодня мы узнали про убийство паспортистки. Совпадение? А как удачно это совпало с тем, что Мельников решил раскрыть свой потенциал в политической карьере, не находишь?

– Мне жутко от мысли, что мы с тобой полезли в этот улей.

– Хватит нагнетать. Пока все идет по плану. А ты серьезно все время дома сидишь и никуда не входишь? – спросил Денис.

– Серьезно, – разозлилась я. – Предпочитаю оставаться дома. Но если надо, то выйти могу, конечно.

– А как вы с Юлей познакомились? Наверное, она тебе очень дорога, раз из-за нее ты рискнула отправиться на край земли.

– Мы вместе учились, – сказала я. – А еще она однажды вытащила меня из передряги.

– Отдаешь долг? – усмехнулся Денис.

– Именно, – ответила я.

– А парень у тебя есть?

От неожиданности я чуть не поперхнулась.

– А у тебя есть девушка?

Денис покачал головой.

– Мое будущее – инвалидное кресло. Имею ли я право кого-то обрекать на подобное сосуществование?

– Я читала, что сейчас сильно продвинулись в изучении рассеянного склероза и есть обнадеживающие результаты.

– Я на экспериментальном препарате. Знаешь, что это значит? На мне проводят исследования. А какие побочные эффекты меня ждут – одному Богу известно.

Я задумалась, и на ум пришла одна фраза, набившая мне оскомину. И я решила, что не помешает бахнуть ее и по напарнику:

– Решая за другого – ты забираешь и чужую ответственность на себя.

– О, да среди нас затесался философ, – снова усмехнулся Денис. – Ты так и не ответила, есть ли у тебя парень?

– Есть. И нет. Я не знаю, – честно ответила я. – У нас своеобразные отношения.

– Это как?

– Это так, что мы друг друга не обременяем собой и своими проблемами. Тебе, должно быть, это знакомо.

Денис изменился в лице.

– Ты зубастая, принцесса. Кусаешься.

Я пожала плечами. Мне нечего было ответить, поэтому я убрала со стола и отправилась в свою комнату.

Всю ночь я ворочалась и не могла найти себе место. Дело было не только в старом диване, пружины которого впивались мне в бока и ребра. Но и во всем том, что навалилось на меня за последние дни. Я крутилась, вертелась, думая о папе и моей несчастной квартире, об участковом и физруке, о старой пьянчужке – сестре Софьи Ивановной. О потерянных мальчишках, о Юле. О себе и Мише. О Денисе. Мысли разрывали меня, заставляя крутиться и терзаться. Мне хотелось покоя, но я понимала, что бурные реки расследования уже захватили меня. Чувствовала, что моя жизнь несется на большой скорости и я ничего не могу контролировать.

Я перестала сражаться и взяла смартфон в руки, привычно открыла соцсети и написала то, что крутилось в моей голове: «Часто платой за удобство становится одиночество. Еще чаще одиночеством расплачиваешься за страх. Если бы у тебя был выбор: удобство в одиночестве или постоянный риск, но с тем, кто важен. Что бы ты выбрал? Душевную боль или страх?»