Аня чувствовала себя неважно. Живот еще не доставлял ей особых неудобств. Он был почти незаметен постороннему взгляду. Но вот вещи на ней уже не сходились. И если раньше можно было исправить ситуацию булавкой, то сейчас надо было думать об обновках. Ей было неудобно, некомфортно. Ноги начали отекать, врач ругала за быстрый набор веса. А Ане постоянно хотелось есть. До тошноты хотелось. Она старалась сдерживать свой аппетит, обманывала желудок полезными продуктами. Но только вечером закрывала глаза, как видела картошку. Жаренную, с золотистой корочкой и грибами. Белыми, ароматными грибочками со сметаной и зеленым лучком. Огурчики соленые видела и мясо. Много-много сочного мягкого мяса! Ну как можно было обуздать свой аппетит? Она не понимала. Ради ребенка старалась из последних сил. Получалось с переменным успехом.

В животе сильно урчало. Ей предстояло готовить ужин для двоих мужчин. Вернее, для одного. Второй почти ничего не ел в последнее время, осунулся и выглядел совсем неважно. Она тревожилась за деда, совсем он сдал. И как ему помочь, вытянуть, спасти от рук старости – она не знала. Аня шла, погрузившись с головой в свои грустные мысли, поэтому не заметила, что следом за ней идет человек. Торопливо, особо не прячась, идет от самого дома.

Аня зашла в подъезд и стала подниматься на пятый этаж. Дверь открыл Петя. Она не ожидала его увидеть, обычно так рано он с работы не возвращался, поэтому Аня растерялась. Петр смотрел на нее, загадочно улыбаясь. Красивый, в рубашке и брюках. Совсем как жених.

Аня поздоровалась с ним и смущаясь прошла в квартиру.

Между четвертым и пятым этажом в закутке с мусоропроводом притаился человек. Он прислонился к грязной подъездной стене и стал ждать. Времени у него было полно.

***

– Проходите, Аня, – сказал Петя и помог ей раздеться.

– Спасибо, – тихо ответила она. В его присутствии она робела. Ей до сих пор было неловко за ту сцену с Вадимом в подъезде. Хотя она понимала: если бы не Петя, то неизвестно, чем бы все закончилось для нее. Он ее спас тогда и потом вел себя так, будто ничего не случилось. Как будто он каждый день чужих кавалеров спускал с лестницы.

– Анечка, проходи, – прокричал дед из зала, и она послушно пошла на голос.

Дед Юра тоже был нарядный. В брюках, светлой рубашке с длинными рукавами и даже в галстуке. Хотя галстук, конечно, был несуразным, огромным. Дед мог смело заправлять его в брюки. От этих мыслей ей стало грустно: он был очень худой, очень. Сморщенный, ссутулившийся весь, скрюченный. Но такой… родной что ли? Теплый. Его старость не отталкивала. Она печалила. Было больно смотреть, как жизнь потихоньку покидает этого сильного и светлого человека. Человека, которого боялся весь двор. Человека, который до безумия любил свою жену. И жизнь.

От этих мыслей Ане захотелось плакать. Но она только улыбнулась:

– У вас сегодня какой-то праздник?

– Ага, – улыбнулся Петя, – у дедушки сегодня день рождения. Ни много ни мало, 91 год.

Аня только ойкнула и развела руками.

– А почему вы не сказали? – расстроилась она. – Я бы стол накрыла и подарок приготовила.

– Решили сделать сюрприз, – рассмеялся дед. Не все же тебе на кухне пропадать. Ты сегодня гость, а не работник, так что проходи и садись. Будем отмечать.

В комнате стоял стол, накрытый на три персоны. На столе ютились красивые тарелки из праздничного сервиза и хрустальные бокалы, которые доставались только по праздникам.

Аня сразу оценила старания мужчин – бутерброды, салат не очень приглядного вида, но наверняка вкусный, и еда, явно заказанная в ресторане. Она от души улыбнулась и прошла к столу.

***

Денис погрузился в работу с головой. Он хотел сделать как можно больше, тем более что состояние, в котором он находился, можно было назвать одним словом – эйфория. Поэтому он больше не критиковал, не разносил своих подопечных. Не писал длинных заключений. Коротко, по делу, с любовью оставлял свои заметки будущим писателям. Этого добра у него было полно. В смысле любви. Он в ней тонул.

Зазвонил телефон. Мама.

«Ну, начинается», – подумал Денис и ответил на звонок.

– Привет, сынок, – пропел любимый голос.

– Привет, мам.

– Как дела, дорогой? Давно ты нам не звонил с отцом. Мы уже соскучились.

– Ну как давно, только вчера разговаривали, – улыбнулся Денис и добавил: – Все хорошо, мам. Я женюсь.

В трубке повисло молчание.

Потом растерянный голос мамы спросил:

– Это точно, родной? Ты уверен?

– Наверняка.

Он услышал какой-то шорох, шепот, а потом возглас папы и хлопки в ладоши:

– Ну вот и славненько. Дождались. Мать, идти за шампанским?

Денис улыбнулся, а мама нерешительно спросила:

– А внуки там не ожидаются? В газете про это ни слово, но вдруг…

– Внуков пока нет. Вы бы меньше газет всяких читали, мам.

– Ну вот, – тяжело вздохнула мать, – я так и знала, что счастье будет неполным. Так уже хочется понянчить малыша, сына.

– Внуков пока нет, – хохотнул Денис и вспомнил про Аню. – Но возможно, мы кого-нибудь удочерим.

В трубке опять повисло молчание. Денис решил, что не стоит настолько испытывать родителей:

– Я пошутил, мам. Потом объясню. Внуки тоже будут, не переживай.

– Диничка, ты взрослый мальчик. Ты как решишь, так и хорошо. Ты же знаешь нас с папой. Мы всегда примем твой выбор.

– Знаю, мам. Спасибо.

– Ты хоть с невестой нас познакомишь? Это писательница, да?

– Обязательно познакомлю. Только она пока еще не в курсе моих планов. Пока.

– Ах, – только и вздохнула мать. – Так она, значит, не в курсе. А она точно согласится?

– Не переживай, мам. Я настроен очень серьезно и решительно, – улыбнулся он. – Возьму боем, если что.

– Ну, хорошо, родной. Мы с папой будем ждать вас в гости. Приезжайте обязательно.

Они еще немного поговорили и расстались. В воздухе разлилось тепло. Денис очень любил своих родителей и ценил все то, что они дали ему с детства и по сей день дают.

Телефон опять зазвонил. Незнакомый номер.

Денис ответил:

– Слушаю.

– Ну слушай. Это Павел. Муж Алены, – сказал приятный густой голос.

– Бывший, я так полагаю, – поправил собеседника Денис.

– Бывший, будущий, какая разница! Нам надо встретиться и поговорить. Думаю, есть что обсудить.

– Согласен. Давно собираюсь.

– Ну вот и славненько.

И они договорились о встрече.