Утро Алены и Дениса началось не с кофе, а со звонка в дверь. Это опять был курьер с очередным красивым букетом, который уже раздражал их обоих.

Денис чертыхнулся, когда Алена со смущенным видом занесла веник красивейших цветов в комнату.

– Неси сразу к Ане, – распорядился он.

– Она спит еще. Давай я на балконе поставлю.

– Твой бывший муж законченный придурок. Мне интересно, чего он добивается?

– Я сама не знаю, – тихо сказала Алена.

– Я думала над этим. Ведь он же не псих, чтоб не понимать, что к нему я не вернусь ни при каких обстоятельствах. Или псих?

– Слушай, я читал про психопатов, которым очень сложно выпустить свою жертву. Он несколько лет терпел и решил вернуться за тобой.

– Но он же не совсем идиот. Он же знает, что даже если подарит мне все цветы в мире, я к нему не вернусь никогда, – уверенно сказала Алена.

– Тогда он хочет отбить всех твоих кавалеров. То есть меня, получается.

– Я думала над этим. И ведь знаешь, у него почти вышло.

Денис вздохнул.

– Да, вышло. Не думал, что цветами можно довести человека до белого каления. Но я уже остыл. Уже даже думаю, а не открыть ли нам цветочный магазинчик.

– А это мысль, – засмеялась Алена и полезла к нему обниматься.

– А если серьезно, я должен с ним поговорить. По-мужски. Давно нужно было.

– Я думаю, это не поможет. Он знатный кровопийца. Он просто доведет тебя, а потом выкинет какую-нибудь мерзость.

– Значит, прежде чем разговаривать, надо подготовиться. Мне странно, что у тебя есть на него компромат, а ему не страшно.

– Ты понимаешь, этим компроматом я могу не только ему жизнь подпортить. Но и себя макнуть. Я была уверенна, что он испугается. Все-таки у него репутация очень делового человека. А тут такой позор. Но он сказал, что ему не страшно, что это все мелко. И знаешь, я поверила. Я ведь вырубила его шокером. А потом вмешала своих соседей. То есть я и их могу подставить. Нет. Компромат – это была пугалка. И, видимо, она закончилась. Надо придумать что-то новое.

– Ну сейчас, во-первых, ты ему не жена. А во-вторых, у тебя есть я. Не переживай, все будет хорошо.

– Знаешь, я правда спокойна. Я больше не буду безмолвной жертвой. Не хочу. Я вспомнила, как это – бояться, зависеть, не контролировать свою жизнь и свято верить в то, что я сама это заслужила. Нет. Больше так не будет. Я сумею за себя постоять.

– Мы. Не забывай, что ты не одна. Если надо будет, я его убью, – серьезно сказал Денис, а потом уже заговорил мягче: – Но если он продолжит пытку цветами, тебе придется точно открывать магазин.

– А это, кстати, хорошая идея. Я дам объявление. Пусть их забирают те, кому нужнее. И всем будет хорошо – цветы достанутся влюбленным, нам достанется пустая квартира, а у Павла когда-нибудь закончатся деньги. И ему придется уйти в работу с головой.

Денис хохотнул:

– Да ты просто стратег. Опасная женщина.

– А то, – сказала Алена и уткнулась ему в шею.

***

Этим утром они долго нежились под пушистым одеялом, забыв про все на свете:

– Если так дальше пойдет, то мы оба останемся без работы, – прошептал Денис Алене на ухо.

– Не боись. Все под контролем. У меня уже есть половина романа, осталось немного поднажать.

– Ну это твоя половина, а моя еще стопкой лежит в кабинете, – грустно ответил Денис. – Но я справлюсь. Наверное… Если не буду думать о тебе.

– Я за тебя буду держать кулаки, – Алена провела рукой по его густым волосам и улыбнулась. Утро началось просто чудесно, даже несмотря на раннего курьера с цветами.

Аня незаметно удалилась на работу. Они даже не слышали, как она собралась. Алена испытывала неловкость по отношению к подруге. У той было проблем выше крыши, разбитое сердце, непонятный дед с внуком и ребенок под сердцем. А Аня пахала как лошадь в двух местах и при этом умудрилась пожарить им на завтрак оладьи.

Стыд. Вот что испытала Алена, когда обнаружила горку пышных и ароматных оладушков и банку меда на столе. Стыд и любовь.

Говорят, женской дружбы не бывает. Что как только появляется мужчина, он вбивает клин в отношения между подругами. Разносит тихий уютный девичий мирок в хлам. Много еще чего говорят, но Алена точно знала, есть люди и отношения, которые из бетона. Из пуленепробиваемой любви. Там хоть тремя мужиками клин вбивай, а дырки не будет. Ничего не будет. Потому что все по-настоящему. Наверняка.

Денис вошел на кухню и с ходу схватил пышный и ароматный оладушек, макнул его в мед, прямо в банку и откусил большой кусок, почти половину.

– Я предлагаю их забрать к себе, – сказал он с набитым ртом.

– Кого? Оладушки?

– Сама ты оладушки. С ними прощайся, через пять минут тут будет пусто, – он кивнул на тарелку, в которой румянились оладьи. – Я про Аню с малым. Пропадет она без нас.

– Скорее, мы без нее, – с улыбкой ответила Алена и тоже взяла с тарелки оладушек.

– Точно. Мы без нее точно пропадем, голодной смертью, – Денис потянулся за вторым.

Они не спеша ели и шутили, разглядывали друг друга, пока у Дениса не зазвонил телефон. Это был Шеф.

– Ты вообще работать собираешься? Ты где? – спросил главный суровым голосом из трубки.

– Я уже бегу. Почти на месте, – ответил Денис и вскочил со стула. Он оделся так быстро, что Алена даже не успела убрать со стола. Оделся, крепко поцеловал ее и ушел. Она осталась одна.

***

С момента развода одиночество ее нисколько не пугало. Она наслаждалась тишиной, впитывала каждую свою свободную минуту, обретая себя, свои интересы, любимые занятия. Она заново знакомилась с собой, отделяя то, что любила для Павла, от того, что любила она сама. Одно вычеркивала из своей жизни, второе превозносила.

Алена убрала со стола, помыла чашку Дениса, достала компьютер, чтобы приступить к работе. И впервые за долгое время ощутила пустоту. Денис ушел не один. Он забрал что-то очень важное, весомое у Алены. И она теперь сильно скучала. По нему. По себе рядом с ним.

Ее внутренний голос строго прошептал: «Опять?».

«Опять», – прозвучало из глубины души. Говорят, нельзя отдавать ничего своего мужчине. Надо быть целой. И тогда никогда не будет больно. Но она не умела любить по-другому. Денис ушел, забрав ее сердце с собой. И ей оставалось надеяться, что он его сбережет.