Эпизод 55. Аньонасэйо, Каюн! За полгода до текущих событий

У Вероники дрожали кончики пальцев. Всего две недели назад она отправила письмо в агентство Symphony Stars – и только что получила ответ! И скорее всего, это отказ, как же иначе… а вдруг нет?!

У нее скрутило живот от надежды и от ужаса. Нет, она просто должна открыть письмо, а переживать будет позже.

Глубокий вдох. Давай!

«Уважаемая Вероника, мы получили письмо и признательны за ваше предложение!

Спасибо, что откликнулись на наш экспериментальный открытый набор артистов со всего мира, который был объявлен два месяца назад.

Ваша кандидатура была поддержана абсолютным большинством голосов нашего экспертного жюри. Ключевыми факторами послужили ваш высокий уровень вокала и эффектные внешние данные, а также хорошее знание английского и корейского языков.

Будем рады пригласить вас на прослушивание в нашей студии по адресу: г. Сеул, ул. Чимджи, 15, офис 9.

Пожалуйста, подтвердите дату вашего приезда ответным письмом.

Господин Чо, господин Ву.

Symphony Stars».

Пространство вокруг Вероники зазвенело тысячами тонких колокольчиков, буквы на экране расплылись и вылезли за пределы ноутбука.

Это. Не. Может. Быть. Правдой…

Спустя две недели Вероника, захватив с собой небольшой чемодан, летела на аэроэкспрессе в Шереметьево. Всего на четыре дня: первый – приезд, второй – прогулка по городу, третий – прослушивание, четвертый – обратно в Москву.

Перед этим Вероника две недели штудировала карту Сеула – и теперь она знала каждый переулок, уходящий от Хондэ в сторону реки Ханган, прошла дюжину бесплатных интенсивов по разговорному корейскому – и теперь была уверена, что сможет свободно общаться даже с местными.

Отцу она оставила записку о том, что пока поживет у подруги, чтобы он даже не думал искать ее или обращаться в полицию с заявлением о пропаже.

В день прослушивания Веронике все-таки удалось потеряться в Сеуле. Несмотря на то что накануне она прошла пешком и проехала на туристическом автобусе почти две трети бесконечного мегаполиса, сегодня она никак не могла отыскать просторную студию, принадлежавшую агентству Symphony stars.

Студия располагалась на пятнадцатом этаже стеклянного офисного здания, спрятанного среди многих себе подобных прямо за центральной площадью Кванхамун. Вероника обошла площадь по периметру раз двадцать, но ей никак не удавалось обнаружить нужный вход.

Вся красная от усилий и волнения, она, наконец, чудом обнаружила правильную дверь, последовав за девушкой в короткой джинсовой юбке. Девушка, как верно определила Вероника, также направлялась на прослушивание. Влетев за ней в лифт и не помня себя от беспокойства, Вероника даже не заметила, как оказалась на пятнадцатом этаже.

Поспешно переодевшись в углу раздевалки вместе с десятью другими девчонками, она забежала за кулисы, где собирала конкурсанток коренастая кореянка с круглым лицом и металлическим бейджем «куратор» на форменном пиджаке.

Вероника страшно волновалась, что не сразу поймет, что по-корейски позвали именно ее, и опоздает с выходом на сцену. Звука «в» в корейском языке не существует, и кто знает, как ведущий решит произнести ее имя…

Волновалась она не зря: ведущий господин Лим исковеркал ее имя и фамилию невообразимым для русского уха образом. Вероника далеко не сразу сообразила, что на сцену пригласили именно ее.

Наконец, с потными ладонями и огромными от ужаса глазами она выскочила на эстраду, встала на отмеченное светящейся точкой место, недоверчиво взглянула в зал… и сразу будто провалилась.

Зрительский зал зиял темной разверзнутой пастью, черной дырой, поглощающей каждый световой луч. Веронике даже не сразу удалось угадать в нем жюри – пять круглых стриженых голов, пять почти одинаковых лиц, повернутых к ней.

Ведущий дал отмашку. Заиграла музыка, и Вероника, сжавшись внутри до состояния металлической струны, начала двигаться.

Почти сразу дебютантке стало очевидно, что она не может попасть в ритм: тот был отрывистым, рваным, и Веронике никак не удавалось под него подстроиться. Это были совсем не те треки, которые им присылали в качестве примера и которые она перетанцевала миллион раз!

Веронику накрыло отчаянием. В груди разрастался ком, не дававший ей ни вздохнуть, ни свободно двигаться. Она то и дело меняла траекторию и движения, пытаясь войти в ритм, но только запиналась и спотыкалась, как новорожденный щенок. Вконец измучившись (казалось, что упражнение тянулось вечность, хотя на каждую кандидатку отводилось не больше десяти минут), Вероника с надеждой и тоской взглянула на кураторшу, но та лишь скользнула по ней невидящим взглядом и снова уставилась в свой планшет.

«Она уже вычеркнула меня из списка… Я – лишнее звено, одна из сотен неудачниц, ежедневно проходящих через ее руки».

Однако было еще кое-что. Словно следуя за невидимой указкой, Вероника перевела взгляд в черный зрительский зал: кто-то звал ее оттуда, тянулся к ней темной плетью взгляда, сковывал ее движения. Из зала повеяло холодным воздухом – будто не из кондиционеров, утыканных по периметру, а именно от Него. От страшного осознания Веронику пробила дрожь – в сгустившейся темноте она узнала грубо срубленные скулы, суровый взгляд из-под нависших бровей… Человек в жюри настолько сильно напоминал ее отца, что сомнений у нее практически не осталось. Она знала, что он найдет ее везде – но здесь, на краю мира…

Спустя полчаса, когда она снова смогла свободно дышать и понимать, что происходит вокруг, Вероника почти посмеялась над собой: в жюри никак не могло быть ее отца. Если совсем честно, даже разглядеть лицо в темном зале было немыслимо. Испугаться было глупо, нелепо и… провально!

Кураторша вежливо, но безразлично попрощалась с Вероникой и с десятком других девочек, бросив на прощанье, что «с ними обязательно свяжутся, если будет принято положительное решение». Но Вероника точно знала, что этого не случится. Не сегодня. Ведь в этот раз все с самого начала пошло не так…

Как во сне, Вероника переоделась и вышла на залитую солнцем площадь Кванхамун, кишевшую в середине дня сотнями туристов и офисных служащих, высыпавших из многочисленных офисов в поисках мест для обеда. Медленно, не глядя по сторонам, пошла по улице. Мимо проносились веселые студенческие компании, парни с интересом поглядывали на красивую девушку с бледным лицом. Один из них – с серебряной сережкой в ухе, – кажется, даже обернулся ей вслед, но Веронике не было до них никакого дела.

Наконец, испугавшись, что заблудится (уже темнело), Вероника нашла в телефоне приложение Kakao taxi.

Водитель оказался китайцем, плохо говорившим по-корейски и с нулевым знанием английского. Он ежесекундно вглядывался в навигатор и, казалось, даже не понимал, куда надо ехать. Наконец, обернувшись к Веронике, он на полном ходу принялся выяснять у нее что-то на китайском. Вероника не могла понять ни слова и лишь смущенно качала головой.

Желтая вспышка вдруг ослепила ее. Переведя взгляд с непонятливого китайца на лобовое стекло, Вероника столкнулась с прямым светом фар. Встречный грузовик неумолимо приближался к ним, а водитель-китаец все говорил и говорил, не замечая опасности. На слова не было времени, и Вероника пронзительно закричала.

Последним, что она заметила, была отчаянная попытка черного грузовика съехать на обочину. Он резко вильнул влево, но, не успев выбрать правильный угол, с чудовищной силой врезался в правый бок такси. В первые секунды Вероника еще слышала нечеловеческий скрежет от сминаемых тонн металла. Как в замедленном кадре, мощный корпус, почти не встречая сопротивления, заскользил по их ненадежному убежищу. Глядя в лобовое стекло и почти не слыша, как, округлив от ужаса глаза, кричит водитель, скоро Вероника перестала понимать, что все это происходит с ней на самом деле.