Эпизод 15. Вероника. Свобода быть нелюбимым

– Ну ты даешь, Веро… Даже Лика мне вчера на ухо сказала, что ты как-то изменилась. Как будто даже ходишь по-другому. Горбиться, что ли, перестала…

Я неопределенно пожала плечами, а внутри себя улыбнулась: я знала, что это правда. Я чувствовала себя по-другому. Я начала танцевать, и пусть пока у меня выходило так себе – это ведь только начало. Моему телу нужно время, чтобы включиться, а еще – много-много тренировок. Надо только придумать, как и на какие деньги все это осуществить. И все равно – это было уже что-то!

Денис откинулся на диване и придирчиво разглядывал меня в мою лупу, которую взял со стола. Он снова решился зайти ко мне в гости – спустя пару недель после того, как отец неделикатно его выпроводил. Делал вид, что моим папашей его не напугать, – а сам тщательно прислушивался к звукам за дверью: вдруг мои родители придут раньше с работы? Что Денис собирался делать в этом случае, я даже спрашивать не стала.

От нечего делать я включила любимый трек «Ангелов». Денис тут же перевел взгляд со стеклышком на плакат и даже подпрыгнул от своей догадки.

– Понял! Я ж тебе сам посоветовал! Ты на свои эти танцы пошла?!

Я сделала вид, что придирчиво изучаю стершееся лаковое покрытие на своем письменном столе, похожем на детскую парту. Не очень-то мне хотелось делиться своим секретом. Хотя нет – очень хотелось. Особенно с Денисом. Он был единственным, кому я могла довериться.

– Ну-у, – протянула я. И почувствовала, что сейчас все ему расскажу, сдерживаться я больше не могла. – Это громко сказано, конечно…

– Вау… – Лицо Дениса даже порозовело, и мне стало приятно: как будто появился первый почитатель моего таланта. – Покажи!

Его восхищенный взгляд слегка смутил меня, и я неопределенно пожала плечами.

– Ну, ты на многое не рассчитывай, я только начала… и я без макияжа сейчас… – Я с сомнением окинула взглядом свои мятые домашние штаны.

– Нормально! Настоящую красоту ничего не испортить! – бодро отозвался Денис. – А если сделаешь стрелки на своих глазищах, будешь даже похожа на своих кореянок… Откуда, кстати, у тебя такой разрез?

Я уже как-то рассказывала Денису скучную историю своей семьи. Моя прабабка переехала в центральную Россию откуда-то из Бурятии еще в начале двадцатого века. Она вышла замуж за моего русского прадеда, и на этом люди с азиатским разрезом глаз в нашем роду закончились. Все мои родственники, которых я знаю, выглядят вполне себе русскими. Все, кроме меня. Почему этот гадкий ген решил снова проявиться через меня – я не знаю, но намучиться из-за него я уже успела с верхушечкой…

Но Деня, похоже, моего рассказа не помнил и сейчас не особо им интересовался.

– Ну хоть пару движений покажи…

Я выбрала в телефоне пару любимых треков и запустила их в поток. Потом отвернулась от Дениса, чтобы отключить голову, и начала танцевать, вспоминая движения «ангелов». Сначала было неуютно, но очень скоро я вообще забыла, что Денис здесь, и закрыла глаза. Когда трек закончился, я обернулась и заметила, что он быстро сунул свой смартфон в карман.

– Эй, ты же не снимал меня? Сотри!

– Да нет, не кипишуй… – Денис отвел глаза, – а ты очень красивая, и даже домашние штаны тебе очень идут…

Я с подозрением посмотрела на него, но он уже вскочил с дивана и протянул мне мою куртку.

– Пойдем по мороженому съедим, пока твой батек не пришел.

Я переоделась, и мы отправились в кофейню в соседнем доме. Там Денис продолжил смотреть странным долгим взглядом и совсем засмущал меня… Мне стало неуютно, и я поторопилась сменить тему:

– Ты, кстати, едешь со всеми в июле в Лозанну? Кажется, мама твоя тоже со своими едет? Татьяна наша свет Алексеевна, конечно, круто придумала…

– Нет, – быстро ответил Денис и отвел глаза. – Что мне там делать…

Он отвернулся и даже покраснел, а я подумала, что сморозила чушь: светиться рядом со своей мамой Денис точно не собирался.

– Я слышала, как Юрик сказал, что собирается долить денег и лететь бизнес-классом, – добавила я и задумалась, что вообще чувствует человек, когда может такое себе позволить.

После минутной задумчивости я снова обернулась к Денису – и вздрогнула: он злобно впился в меня глазами.

– При чем тут Юрик? – Его почти трясло. – Пофиг на него, пусть хоть самолет покупает!

Я даже не поняла, отчего Денис так разъярился.

– Эй, ты чего? Вы же друзья?

– А тебе-то что? Или тоже успели подружиться?!

Денис недобро прищурился.

– Один раз вас вдвоем классуха оставила парты драить, а ты уже прикидываешь, как с ним за границу лететь?

Я поморщилась: обвинения были слишком идиотскими.

– Денис, успокойся. Чушь какую-то молотишь. Давай молча мороженое доедим.

Денис, казалось, успокоился, но мороженое мы доедали в полном молчании и простились, так и не заговорив друг с другом.

Когда следующим утром я зашла в класс, то сразу почувствовала: что-то не так. Монстр в моем животе заворочался и начал гадко гримасничать. Я обвела взглядом одноклассников. Все занимались своими обычными делами, будто нарочно не обращая на меня внимания, но взгляды исподтишка так и цеплялись за меня.

Я поспешно стряхнула с себя противное ощущение, надеясь, что мне кажется. Но, обернувшись, поняла, что проблема точно есть. Лика и Наташка с кровожадным любопытством просматривали какое-то видео, бросая на меня насмешливые взгляды. Звук стоял на минимуме, и я никак не могла догадаться, что там у них происходило, однако от такого повышенного внимания у меня застучало в висках.

Затем я увидела Дениса, сидевшего за своей партой. Заметив меня, он бросил нервный взгляд на эту парочку и снова испуганно покосился в мою сторону. Я проследила за его мечущимися глазами – и поняла, что Лика и Наташка держат в руках его смартфон. Поймав мой взгляд, Денис неловко вскочил со стула и подошел к девчонкам.

– Ну все, вы уже пятнадцатый раз смотрите! Давайте мой телефон!

Но Лика с Наташкой только засмеялись, отворачиваясь и цепко держась за смартфон.

– Погоди ты, щас перекину себе по-быстрому, – деловито отозвалась Наташка. – Это же просто хит! Наша звезда востока отжигает не по-детски!

От этих слов у меня почему-то противно засосало под ложечкой. Денис еще мучительней скривился и исподлобья взглянул на меня. Потом снова потянулся к девчонкам за своим смартфоном. От его взгляда мне стало по-настоящему плохо. Я уже догадалась, на что они там смотрят, но верить в догадку отчаянно не хотелось.

Как будто в ответ на мои мысли, Лика подняла на меня взгляд.

– А че мы, собсссно, прячемся? Прима ты наша больших и малых академических театров, иди сюда, сама глянь!

Она широко и издевательски улыбнулась мне, и у меня сердце ухнуло в пятки. Захотелось опрометью выбежать из класса. Денис посмотрел на меня с каким-то животным страхом и сразу опустил глаза.

Не знаю для чего, но я пересилила себя и как во сне подошла к девчонкам. Лика радостно протянула мне телефон Дениса.

Еще до того, как взглянуть на экран, я знала, что там будет. Глаза заслезились, и будто сквозь туман я увидела себя – в растянутых домашних штанах, с «гулькой» на голове, с прикрытыми глазами и глупой улыбкой. Я двигалась вполоборота к камере: музыки было почти не слышно.

Мне показалось, что в этот момент меня точно должен разбить инсульт. Должен же быть какой-то психологический спасительный механизм… Инсульт оказался бы самым лучшим из всего, что со мной могло в этот момент произойти…

Девчонки начали тихо ржать, а моя домашняя версия – без макияжа, с длинными руками и ногами – продолжала неуклюже носиться по экрану, изображая из себя великую артистку.

Тошнота подкатила к горлу, и я поняла, что меня сейчас на самом деле вырвет. Тут только я осознала, что вокруг уже столпились одноклассники и смотрят видео из-за моего плеча.

С полными слез глазами я заметила, как Денис вынырнул из толкучки и исчез. Он не сказал мне ни слова. Зачем он показал это видео Лике с Наташкой? Чтобы вместе поиздеваться надо мной? Но почему? За что?.. Как он мог? И что я ему сделала?

Внезапно кто-то больно сжал мое плечо. Я даже удивилась, что все еще в состоянии чувствовать боль. Говорят, лучшее средство – вышибить клин клином. Видимо, это было правдой: на секунду я даже перестала думать о том, в какую жуткую передрягу попала. Я обернулась.

Юрик одной рукой цепко держал меня за плечо, а второй отталкивал одноклассников от смартфона Дениса.

– Так, расходимся! Я сказал, расходимся! А ну, дай сюда!

Он вырвал телефон из рук Наташки и с силой швырнул его в сторону парты Дениса. Смартфон низко спланировал и ударился экраном о крышку стола. Я успела заметить, как Денис поморщился, но, ничего не сказав Юрику, полез на четвереньках под парту – доставать телефон.

Юрик даже не обернулся в его сторону. Он стиснул мое плечо еще сильнее и начал подталкивать меня к выходу из класса. Когда мы оба оказались в коридоре, он тихо процедил:

– Погнали быстрее, пока химички нет… – и потащил меня на первый этаж. Охранника на месте не было, и мы беспрепятственно выскочили из школы.

Оказавшись на улице, мы сразу повернули за угол и молча дошли до кафешки, в которую после школы девчонки бегали пить кофе с выпечкой. Юрик заказал нам черный кофе и две шоколадки.

Мне даже не пришло в голову спросить, зачем он все это делает. Голова страшно ныла, накатило отупение. Я сидела, уставившись в стену, и перемешивала несуществующий сахар в чашке.

Юрик отхлебнул горячего кофе и поморщился. Поставил кружку на стол и спокойно взглянул на меня.

– Получше?

Я неопределенно мотнула головой и отвернулась. «Получше» плохо рифмовалось с моим состоянием. У меня просто все жутко болело внутри. В голове проносились ржущие лица одноклассников, мое домашнее синее трико, растянутое в шпагате на весь экран, Денис, тихо выбирающийся из кучи нависших надо мной одноклассников…

Не дождавшись от меня ответа, Юрик вдруг добавил:

– Неплохо двигаешься. Оператор, конечно, говно, но даже так видно. Не знал, что ты танцуешь.

После этих слов у меня засаднило в горле, подкатили слезы, которые я не собиралась показывать. Я схватила чашку и судорожно сделала большой глоток. Горло сразу обожгло. Клин клином…

Я подняла на Юрика мокрые глаза и сказала:

– Очень горячо.

Он молча смотрел на меня, сжав губы, как будто еле сдерживался. Потом все-таки не выдержал:

– Твой Денис козел и слабак. Я тебе говорил уже. – И снова с силой сжал губы, как будто не желая сказать что-то еще.

Но даже то, что он успел сказать, взбесило меня – ну при чем тут чертов Денис! Дело же в нас, а не в идиоте Денисе!

– Хватит!

Юрик расширил глаза от удивления. Похоже, он ничего не понял.

– Ты с приколом, конечно, Смирнова! Защищать его будешь? Думаешь, что никто не знает, как вы утром встречаетесь, а потом он за два шага до школы тебя кидает? Неужели он тебе и правда… нравится?

Но меня уже несло так, что не остановить.

– Ты помолчи! Это не твое дело вообще! Спасатель нашелся!

Говоря это, я успела пять раз пожалеть… ведь он и правда спас меня сегодня, еще как спас! Почему я веду себя как полная идиотка…

Я вскочила со стула, не смея снова посмотреть на Юрика и намереваясь побыстрее смыться – чтобы просто разрушить это противостояние между нами, которое больше ни секунды не могла выдержать. Но Юрик схватил меня за локоть и с силой потянул вниз.

– Сядь, – властно бросил он, – успокойся. Я тебя только что вывел из реального ада. Ты можешь сесть и успокоиться на минуту?

Но я никак не могла. В голове у меня стучал африканскими барабанами и злобно хохотал мерзкий монстр: «Да не можешь ты ему нравиться! Он просто издевается над тобой! Сейчас тоже снимет твои сопли на видео и завтра покажет одноклассникам! Очнись уже, слабая ты и страшная дура!»

У меня из глаз вновь брызнули горячие слезы, и я силой выдернула руку.

– Я… никак… не могу, Юрик!

«Ну почему он не может просто обнять меня крепко-крепко и увезти отсюда к чертовой бабушке?!»

Не помня себя, я понеслась к выходу. Меня била дрожь.

Неужели Юрик мне… нравится? Когда он смотрит на меня, мне хочется взять его за руку – и одновременно убежать, спрятать голову в песок, стать невидимкой. Иногда мне кажется, что Юрик внимательно прислушивается ко мне, как будто готов меня понять, разобраться… а это для меня страшнее всего, ведь я сама ничего в себе не понимаю. Если остановлюсь на секунду и начну копаться в своих чувствах – сразу сойду с ума.

Мы с Юриком из разных миров. Если даже Денис не может позволить себе со мной общаться, то Юрик – тем более. Выяснять, насколько больно он сможет мне сделать, у меня совсем нет сил.