Я притянул Марселу к себе, усадив ее на колени. Мир для меня померк, оставив лишь шелковистую прохладу ее волос, глухой стук ее сердца, вторящий бешеному ритму моего собственного. Аромат ее духов, сладкий и терпкий, опьянял, дурманил, лишал последних крупиц разума.

Дочь моего заклятого врага. Запретный плод, манящий недоступностью. Но кого, черт возьми, волнуют игры семей и мести, когда она здесь, так близко, ее тепло обжигает сквозь тонкую ткань платья? Марсела не просто девчонка с площадки, которую я когда-то мальчишкой поклялся защищать. Она въелась мне под кожу, как заноза. Захватила мое черствое, окаменевшее сердце маленькими пальчиками, заполнила каждую чертову мысль в голове, вытеснив остальное.

Ее потемневшие от страсти глаза, два бездонных омута, пылали вызывающим огнем, обещая неземное наслаждение и одновременно – испытание на прочность, в котором я, стремительно сдавал позиции. Нутро скрутило тугим болезненным узлом желания, требующего немедленного удовлетворения.

Я наклонился, впиваясь в ее губы с жадностью, которую не мог, да и не хотел контролировать. Но это был не просто поцелуй, а скорее захват, поглощение, вторжение на ее территорию без права на отступление, попытка заклеймить, присвоить себе каждую частицу ее души, тела, разума. И она ответила. Не менее страстно. Впиваясь в мою нижнюю губу с такой силой, что жгучая вспышка боли лишь приумножила наслаждение, превратив его в сладко-мучительное безумство.

Черт, она сводит меня с ума одним своим присутствием.

Я коснулся губами ее шеи, вдыхая аромат духов Марселы, смешанный с тонким, пьянящим запахом ее кожи.

– Алессио… – прошептала она хрипло, на мгновение отстранившись. Ее грудь вздымалась часто и неровно, а губы, припухшие и влажные от поцелуя, блестели в полумраке. – Ты слишком самоуверен. Серьезно думаешь, что я так легко сдамся? Что ты можешь просто… взять меня?

Я ухмыльнулся, чувствуя, как грудь вибрирует от сдерживаемого смеха.

Самоуверен? Возможно. Но рядом с ней моя легендарная выдержка трещала по швам и грозила рассыпаться в прах.

– А разве это новость для тебя? – спросил я, наблюдая за игрой эмоций на ее лице, за тем, как искры вызова вспыхивают в прекрасных глазах.

Она изогнула бровь, а ее губы искривились в игривой усмешке.

– Нет, но иногда это чертовски раздражает. Ты ведешь себя так… как будто я уже твоя.

Напряжение между нами сгустилось, вибрируя в воздухе, становясь почти осязаемым. Рука скользнула по изгибу ее спины, и я почувствовал, как Марсела задрожала под моими прикосновениями. Эта дрожь отозвалась во мне низким гулом желания. Пальцы проникли под подол платья, обхватив упругие бедра, притягивая ее ближе. Каждый ее вздох, едва слышный стон – музыка для моих ушей, топливо для пламени, пожирающего меня целиком и полностью.

Иисусе, как же я хочу ее. Всю, без остатка. Прямо сейчас.

– А может, именно это тебя и привлекает? – промурлыкал я ей на ухо, стараясь, чтобы мой хриплый голос звучал ровно.

Я чувствовал, как под моими ладонями учащается биение ее пульса, отражая ее эмоции.

Она продолжала дерзко улыбаться, а темные глаза, как два драгоценных камня, бросали мне вызов.

– Возможно, – протянула Марсела, ее тонкие пальчики пробежались по моей шее, посылая разряды тока по всему телу. Ее горячее дыхание опаляло кожу, заставляя мое тело вибрировать от нарастающей похоти. – А может, и нет. Кто знает…

– Ты моя, Марси! – Слова вырвались рыком, низким, утробным звуком, свидетельствующим о том, как мало я контролирую себя рядом с ней. – Вбей это себе в голову раз и навсегда.

– Уверен? – Она зарылось рукой в мои волосы, слегка потянув, заставляя меня зашипеть от смеси удовольствия и раздражения. – Может, ты и тот самый мальчик, но я еще не сказала своего последнего слова, Алессио.

– В таком случае, – прошептал я, прикусывая ее мочку, – будь осторожна. Ты играешь с огнем, Марси, и можешь обжечься.

Резко толкнувшись бедрами вперед, я намеренно задел ее чувствительное ядро сквозь тонкую ткань трусиков. Это была лишь мучительная прелюдия, легкий намек на то, что ждет ее совсем скоро. Я услышал ее резкий вздох, почувствовал, как она вздрогнула. И это стало последней каплей.

Поднявшись с дивана, я подхватил ее на руки, ощутив, как она обвивает меня ногами, прижимаясь всем телом. Ее вес, тепло, близость разжигали во мне пожар, который грозил поглотить нас обоих. В ее глазах плясали чертенята, отражая мое собственное нетерпение и обещая ночь, полную наслаждения, которую мы запомним навсегда.

Я понес ее в нашу спальню, предвкушая сладость скорой близости. Сердце билось о ребра, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: «Мы балансируем на грани безумия, и это чертовски прекрасно».

В полумраке спальни я опустил жену на кровать. Навис над ней сверху и начал жадно целовать в губы снова и снова, пытаясь насытиться ее вкусом и запечатлеть в памяти этот момент. Страсть, похоть, первобытный голод – все смешалось в опьяняющий коктейль, заставляя кровь бурлить в венах. Пусть Марсела подарила мне свой первый раз, и я единственный мужчина, которому она отдалась целиком, но сейчас все было иначе. Глубже. Острее. По-настоящему.

Я обхватил ее шею, пальцы сжались, но она не отстранилась, не вскрикнула. Наоборот, ее тело выгнулось мне навстречу, безмолвно умоляя о большем. С рычанием, вырвавшимся из глубин моего естества, я снова впился в ее губы, поглощая ее, как будто она кислород, без которого я не могу дышать. И в ту же секунду понял: Марсела и есть мой воздух.

Моя жизнь. Моя жена. Мое проклятье и мое спасение.

Она обвила меня ногами, прижимаясь еще теснее. Сквозь ткань брюк я чувствовал жар ее тела, и каждое движение разжигало пламя еще сильнее. Контроль таял, испарялся, уступая место безудержной жажде.

– Моя маленькая хорошая шлюшка, – прохрипел я, наслаждаясь тем, как она реагирует на мои слова, вздрагивая от каждого прикосновения. – Ты хочешь меня так же сильно, как я тебя, не так ли?

Марсела сильнее задвигала бедрами, прижимаясь ко мне всем телом.

– Алессио… – выдохнула она, в глазах плескалась смесь желания и мольбы. – Не мучай меня… Пожалуйста… Возьми меня…

Да, другие назвали бы наши отношения болезненными, извращенными, неправильными. Но мы такие, какие есть, – два сломленных человека, нашедших утешение, убежище в особенной, порочной, всепоглощающей страсти. И в эту ночь, в этой комнате, под светом луны, проникающим сквозь шторы, мы были совершенно счастливы. По-своему.

Сорвав с нее платье вместе с нижним бельем, я начал жадно разглядывать ее нагое тело. Я знал наизусть каждую родинку и изгиб, но ее вид все равно волновал меня до дрожи. Ее грудь, полная и тяжелая, призывно колыхалась в такт дыханию. Я наклонился и коснулся губами вершины, слегка покусывая и дразня. Ее пальцы зарылись в мои волосах, сжимая их до боли. Она горела подо мной, и это пламя передавалось мне, грозя сжечь нас дотла.

– Dio[13], Алессио…

Я провел рукой по ее бедру, медленно поднимаясь выше. Легкое прикосновение, и она вздрогнула, а ногти впились мне в спину.

– Моя дорогая, миссис Моррети, ты уже готова для меня? – прохрипел я, наслаждаясь ее реакцией, тем, как она теряет контроль, подчиняясь моей воле. – Так сильно хочешь меня?

Ее глаза наполнились вызовом, но в них читалось и жгучее желание.

– Перестань… играть… – выдохнула она и напружинилась в блаженном ожидании, предвкушении.

– Играть? – Уголок губ приподнялся в усмешке. – Я только начинаю, куколка. – Я отстранился и резко сбросил ботинки вместе с носками, чувствуя, как во мне нарастает первобытный голод.

Ее нагота и беззащитность возбуждали мой аппетит, но этого было недостаточно. Мне отчаянно нужно было почувствовать власть над ней и ее подчинение, без преград, кожа к коже.

Только это могло утолить зверя внутри меня.

Поэтому без лишних церемоний я стянул с себя брюки и боксеры, швырнув их к остальной одежде на пол. Перешагнув через нее, я встал прямо и коснулся паха, демонстрируя, как сильно нуждаюсь в ней. Движение было преднамеренным, и я внимательно наблюдал за Марселой. Ее зрачки расширились, а дыхание стало частым и поверхностным.

– Если ты хочешь почувствовать меня, Марсела, тебе придется заслужить эту привилегию.

– Что… я должна сделать? – спросила она, ее дыхание стало еще более прерывистым, а щеки покрылись ярким румянцем.

– Поднимись и встань на четвереньки, – приказал я властным тоном, не оставляющим места для возражений, и тело загудело от предвкушения.

Марси замялась на долю секунды, ее взгляд, полный противоречивых эмоций, встретился с моим. В нем читалась борьба – бунт ее непокорной души, желание сопротивляться, но затем с тихим вздохом она подчинилась. Перевернулась на кровати, опираясь на руки, и приподняла бедра. Эта поза такая… раскрытая, покорная, уязвимая.

Само совершенство. Я могу с ней сделать все, что захочу – а я именно это и собираюсь сделать, – и она примет абсолютно все.

Власть, которую я ощущал в этот момент, опьяняла не меньше, чем ее близость.

– Для начала, – произнес я, неторопливо проводя пальцами по изгибам ее ягодиц, наслаждаясь бархатистостью ее кожи, – ты получишь наказание. И клянусь, Марси, в конечном счете ты будешь выкрикивать мое имя, наслаждаясь каждым ударом и умоляя меня продолжить.

Она тяжело сглотнула, но ничего не ответила, лишь сильнее выгнулась, предлагая себя. Ее глаза наверняка горели тем же огнем, что и мои. Я наклонился ближе и поцеловал ее в плечо, нежно, почти невесомо, чтобы усилить напряжение, которое вибрировало между нами, наполняя собой все пространство.

– Пришло время заплатить за свои проступки, – прохрипел я, сжимая ее ягодицы. – Расскажи мне о своих грехах, моя прекрасная женушка.

Марсела задержала дыхание, как будто готовясь к исповеди, и еле слышно прошептала:

– Я… грубила тебе… дерзила.

Как только слова сорвались с ее губ, я резким движением руки шлепнул ее по ягодице. Звук удара разнесся по комнате. И сразу же скользнул пальцами ниже, чтобы унять жжение.

Марси вздрогнула, и из ее горла вырвался сдавленный стон. Когда она пришла в себя от первоначального шока и боли, смешанных с удовольствием, начала подаваться бедрами навстречу моим движениям, но я резко отстранился, игнорируя ее безмолвную просьбу. Марсела обиженно захныкала, и это звучало до нелепого возбуждающе.

– Ты еще не заслужила удовольствия, – холодно произнес я, наслаждаясь ее разочарованием.

Она застонала, но кивнула, принимая правила моей игры.

– Что еще ты сделала, Марсела?

– Я… ослушалась твоего приказа… перенесла вещи в другую комнату…

Еще один шлепок – более сильный – приземлился на ее задницу. На сей раз я не попытался смягчить болезненные ощущения, лишая того контраста, которого она так жаждала.

– Дальше.

– М-м-м… я… мастурбировала, – выдохнула она едва слышно.

Третий удар, еще сильнее, достиг ее попки. Я резко раздвинул ее бедра и легонько шлепнул по чувствительной коже.

– О ком ты думала, пока развлекалась игрушкой? – проревел я, дразняще касаясь ее, но не давая желаемого.

– О тебе, – призналась она, нетерпеливо толкаясь бедрами.

Я выругался сквозь зубы и, наконец, протянул руку туда, где Марсела нуждалась больше всего. Комнату наполнили грязные звуки и громкие стоны моей жены.

– Ты даже не смутилась, когда увидела меня, – продолжал я, ускоряя темп. – Тебе понравилось, что я наблюдал за тобой, не так ли?

Она хотела что-то ответить, но я отстранился и убрал руку, оставив ее разочарованной и жаждущей. Марсела повернула голову. Ее губы приоткрылись в беззвучном протесте, зрачки расширились, а на ресницах блестели слезы.

Прекрасная, сломленная, моя. Но я еще не закончил ее мучить.

– Что еще ты сделала? – спросил я, пристально глядя на жену и наслаждаясь ее беспомощностью.

Она сглотнула, ее дыхание сбилось, когда Марсела пролепетала дрожащим голосом:

– Я… сбежала… от тебя…

В награду – или в наказание? – она получила новый шлепок, гораздо сильнее предыдущих. Звук удара отозвался в тишине спальни, а по коже Марселы пробежали мурашки. Моя очаровательная женушка громко выкрикнула мое имя, и я довольно усмехнулся, чувствуя, как внутри разливается волна удовлетворения. Она произнесла его так, как будто это была молитва, проклятие и признание в любви одновременно.

– Хорошая девочка, – промурлыкал я и принялся нежно ласкать ее пальцем, кружа, дразня, доводя до исступления. – Но сначала, ответь на один вопрос.

– Какой? – прошептала она, выгибаясь навстречу моим прикосновениям, умоляя о большем, о том, чтобы я прекратил сладкую пытку и, наконец, дал ей то, чего она так отчаянно желала.

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Это был важный момент, переломный. От ее ответа зависело все. Наше будущее, наша жизнь.

– Ты согласна стать моей по-настоящему, Марсела? Отдаться мне полностью, без остатка? Телом, душой, сердцем?

Жена замерла, все ее тело содрогалось. Я ощутил в ней что-то похожее на страх и на сомнение, быстро сменившиеся знакомым упрямством, той внутренней силой, которая всегда притягивала меня к ней.

– Ты используешь… ситуацию… чтобы… – Ее голос сорвался, она не договорила, но я прекрасно понимал, что хочет сказать.

Что я давлю на нее, пользуюсь ее состоянием.

– Использую? – Я резко усилил нажим, и ее бедра дернулись в ответ. – Я просто хочу знать, что тобой движет, Марсела. Ты со мной из-за страха? Или же… ты чувствуешь хоть что-то ко мне? Хоть искру того пламени, которое пожирает меня изнутри каждую минуту, когда я рядом с тобой?

– Алессио, это нечестно! – захныкала Марсела в отчаянии.

Я недовольно хмыкнул и приподнял ее за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. Мы изучали друг друга в течение нескольких долгих убийственных мгновений, играя в битву взглядов, где каждый из нас пытался заглянуть в душу другого, разгадать его тайны, понять истинные мотивы. Воздух между нами накалился от невысказанных фраз, от подавляемых эмоций, от напряжения, которое грозило взорваться в любой момент.

– Если ты не хочешь быть со мной, – проскрежетал я, ненавидя каждое слово, – я позволю тебе получить свое, и на этом все.

– Что ты имеешь в виду? – тихо спросила жена, ее глаза расширились от непонимания.

Я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, и вдохнул полной грудью.

– У тебя есть выбор, Марсела. Если ты согласишься быть со мной – сегодня, и каждую ночь после, в нашем будущем, – я провел пальцами по ее бедру, постепенно поднимаясь выше, наслаждаясь дрожью, пробежавшей по ее телу, – я буду доводить тебя до исступления. Губами, телом, руками, столько раз, сколько ты захочешь, пока ты не начнешь умолять оставить тебя в покое. И это лишь малая часть того, что ждет тебя со мной. Я не обещаю тебе принца из сказки, но буду защищать тебя, оберегать, заботиться, удовлетворять все твои желания и потребности.

Я увидел, как ее глаза затуманились, в них плескалось желание, смешанное со страхом, с надеждой, с робостью. Но она не отвела взгляда и внимательно слушала меня.

– Но если нет, – я замолчал на мгновение, чувствуя, как к горлу подкатывает комок, – завтра ты вернешься к своей семье. Я не хочу больше удерживать тебя против воли, – добавил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри все колотилось от волнения. – Либо мы вместе по обоюдному желанию, по-настоящему, либо это конец. Тебе придется сделать выбор, бабочка.

Тишина повисла в воздухе, густая и напряженная, как натянутая до предела струна. Я терпеливо ждал ответа Марселы, несмотря на то, что сердце колотилось в груди как бешеное. Сейчас все зависело от ее решения.