Спустя два часа проклятый летающий гроб – вертолет моего мужа – приземлился на территории виллы в Венеции. Как только двери распахнулись, на меня обрушилась волна теплого морского воздуха, пропитанного солеными брызгами, ароматом цветов и какой-то неуловимой сладостью.

Алессио, эта сволочь в человеческом обличье, вышел первым, с самодовольной улыбкой, которая меня всегда бесила, а затем, как истинный рыцарь из дешевой романтической комедии, галантно помог мне выбраться из вертолета, обхватив за талию. Прикосновение было на удивление нежным, почти ласковым. Этот контраст с бушующими внутри меня эмоциями лишь подливал масла в огонь.

«Brutto figlio di puttana, bastardo»[12], – пронеслось в голове, как мантра.

Я стиснула зубы, пытаясь подавить всплеск ненависти, который угрожал вот-вот вырваться наружу.

– Где мы? – спросила я, стараясь не смотреть на мужчину и с любопытством озираясь. Вилла, окруженная зелеными пальмами и другими деревьями, была великолепна в своей изящной архитектуре, с высокими арками и террасами. Но я не собиралась восхищаться ею, пока он был рядом, мне следовало осмотреться и найти пути для побега.

– Добро пожаловать в мое небольшое убежище от нашего мира, – произнес Алессио, удерживая меня в объятиях. Его губы скользнули по моей шее, оставляя за собой горячий, влажный след.

Я закрыла глаза, пытаясь игнорировать волну желания, которая пронзила меня, как разряд молнии. Я ненавидела его, презирала, но мое тело жаждало его, словно засушенный цветок желает воды. Алессио был как яд: смертелен, но притягателен.

– Ну, точнее, теперь наше, моя дорогая жена, – добавил он с ухмылкой.

– Тебе нравится произносить это, не так ли? – ехидно спросила я, закатив глаза.

– О, безусловно, моя дорогая. – Его смех, низкий, хриплый, прозвучал так, будто Алессио уже предвкушал наши будущие ссоры.

Я отстранилась, стремясь сбежать от мучительного очарования, и, не дожидаясь Алессио, направилась к вилле.

Между тем ублюдок даже не потрудился скрыть свой смешок, что лишь подстегивало мою ненависть.

– Ты очаровательна, когда злишься, Марсела, – бросил Алессио мне вслед, и я застыла на мете, не в силах игнорировать его провокацию.

Я обернулась, чтобы встретиться с его взглядом, полным самодовольства, и на мгновение мир вокруг нас затих.

– Ты же понимаешь, что это не комплимент, верно? – бросила я, стараясь сохранить достоинство, которое трещало по швам. Внутри меня все бурлило, как в котле, и, казалось, одна искра могла вызвать взрыв.

Его глаза сверкнули, и Ал шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами.

– Знаешь, Марсела, иногда ты напоминаешь мне дикий огонь, – произнес он, наклоняясь к моему уху. – Опасный, но невероятно притягательный.

– Я буду рада посмотреть, как ты сгоришь в нем! – ответила я резко и направилась к дому.

Внутри нас встретила огромная роскошная гостиная, но лишенная души. Стены украшали картины с величественными венецианскими панорамами, которые создавали атмосферу, но оставляли ощущение холода. Я остановилась у панорамного окна и только теперь заметила, насколько завораживающим был вид на канал. Но это сейчас не имело значения, я была здесь не ради красоты.

В тот же миг в гостиную вошли две молодые итальянки в строгих униформах горничных. Если бы не их наряды, я бы всерьез задумалась о здравомыслии мужа.

Девушки склонили головы и произнесли в унисон:

– Добро пожаловать, синьор и синьора Моррети.

Я обернулась через плечо и уставилась на Алессио.

– Теперь, когда я твоя жена, у меня могут быть горничные? – спросила я с вызовом.

– Во всем можно найти свои преимущества, – ответил он, пожав плечами, а затем спросил у прислуги: – Вы подготовили все, о чем я просил?

Одна из девушек, с темными волосами, собранными в строгую прическу, выступила вперед.

– Да, мы все сделали, синьор Моррети, – улыбнулась она, и где-то в глубине души меня пронзило острое желание стереть с ее лица приветливое выражение. Но я оттолкнула эту мысль.

Пусть он и мой муж, но я не собираюсь его ревновать. Уж больно много чести!

– Ваши вещи и синьоры Марселы в главной спальне, – продолжила девушка. – Шеф-повар уже сделал для вас легкие закуски и начал готовить праздничный ужин.

– Отлично, пока свободны, – бросил Алессио, жестом указав им на выход.

Когда девушки послушно покинули комнату, я уселась на мягком диване, пристально наблюдая за мужем. К его чести, он не уделил прислуге много времени, все его внимание было приковано ко мне. Это было одновременно и лестно, и пугающе, как будто я оказалась в центре его вселенной, несмотря на то, что не хотела этого.

– Праздничный ужин, значит? – ухмыльнулась я, не в силах скрыть сарказм. – Как мило, что ты обо всем позаботился.

– Не будь такой язвительной, Марсела, – парировал он, устроившись напротив меня в кресле. Голос звучал уверенно, в нем проскальзывала нотка легкого вызова, мужчина явно наслаждался игрой. – У нас медовый месяц, в конце концов. Почему бы не отпраздновать?

Наши взгляды скрестились, и в ту же секунду время будто замерло. Мы словно стали участниками дуэли, пытаясь выяснить, кто сломается первым. Я чувствовала, как между нами нарастает напряжение. В воздухе витала химия, притягивающая нас друг к другу, как магнит, но я не могла позволить себе поддаться.

– Что ты ждешь от поездки? – спросила я непринужденно. – Мы оба знаем, что фиктивный брак – часть твоего дурацкого плана или, может быть, просто извращенное желание помучить меня. Поэтому никакого медового месяца не будет. К тому же тебе прекрасно известно, кто я на самом деле. Мне не нужно напоминать тебе, что наши семьи – враги.

– Кто это сказал, моя дорогая Марсела? – Его губы растянулись в дьявольской усмешке. – В церкви я дал клятву и собираюсь ее сдержать.

Я звонко расхохоталась, откинув голову. Но в смехе не было радости, только горечь.

– Ты действительно считаешь меня такой наивной? – Я скрестила руки на груди, глядя на него в упор. – Я больше чем уверена, что тебе что-то нужно, иначе я бы уже давно была мертва. Вы с Доменико можете строить из себя хороших людей… ну, насколько возможно в нашем мире, но вы все равно не получите желаемого.

Алессио наклонился вперед, его лицо вдруг стало серьезным. Я заметила, как он прикусил губу, заранее взвешивая ответ.

– Мы уже победили, – произнес Моррети, и в его глазах я увидела решимость, которая заставила сердце забиться чаще. – Ты – моя жена, Марсела, и тебе придется с этим свыкнуться.

– Честно говоря, я не понимаю тебя, Алессио, – начала я, стараясь сохранять внешнее спокойствие. – Ты вроде бы искренне считаешь, что у нас что-то получится. Хотя для меня все это – фарс. Возможно, я и поверю, что ты будешь защищать меня и даже уважать. Но хранить верность? Любить? Не смеши меня, ты ничего не знаешь о любви.

Алессио, как и я минуту назад, скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня.

– И что же тебя так удивило?

– Ты слишком похож на мужчину, которому нравится трахать все, что движется, чтобы посвятить себя определенной женщине, – подколола я Алессио. – А еще я хорошо знаю, как обстоят дела с браками в нашем мире. Сейчас очень сложно встретить хоть одну семью, в которой действительно есть любовь. Браки заключаются по расчету, а у мужей куча любовниц.

– Именно так, Марсела, – произнес он с самодовольством. – Но у меня есть красивая и чрезмерно сексуальная жена. Она в полной мере удовлетворяет все мои потребности. Зачем мне искать что-то на стороне?

Я закатила глаза, но внутри меня разгорелось пламя. Конечно, Алессио прав, но согласиться с ним – все равно что признать поражение.

– Ты слишком самоуверенный, Моррети. Неужели, ты всерьез думаешь, что между нами снова что-то будет? То, что произошло… это была ошибка, и я не намерена повторять ее.

– Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, Марсела, – ответил он серьезным тоном, который предвещал, что спорить бессмысленно. – Но теперь ты моя жена, а значит, будешь выполнять свои супружеские обязанности.

– Ага, уже бегу и спотыкаюсь! – хмыкнула я. – На публике я буду играть свою роль, но не более. Когда мы наедине, я не позволю тебе прикоснуться ко мне. Да и секс с тобой был посредственным.

Последняя фраза была ложью, но мне хотелось сказать хоть что-нибудь, чтобы сохранить свою гордость. Наша близость была лучшим сексуальным опытом в моей жизни.

Хотя как я могла судить, если это был первый раз?

Его извращенные желания, возможно, ненормальны, но мне очень даже понравилось. Но признаваться ему я точно не собиралась.

Однако, судя по ухмылке, Алессио не поверил ни единому моему слову.

– Посредственным? – Теперь он провоцировал меня, намеренно подливая масла в огонь. – Вряд ли. Ты ведь помнишь, как стонала и выкрикивала мое имя? Или мне нужно напомнить? Я могу, только попроси, для тебя – в любое время дня и ночи.

– Пф, я ненавижу тебя, Алессио!

Моррети поднялся с кресла и двинулся ко мне, его уверенные движения были полны чувственности, заставляя мое сердце биться в такт его шагам. Он замер на расстоянии вытянутой руки. В воздухе повисла пауза, мы оба знали, что за этой чертой начинается схватка, в которую мы оба не хотели бы вступать, но не могли избежать.

– Куколка, в эту игру могут играть двое, – прошептал он, шагнув ко мне, и у меня мурашки побежали по коже.

Я усмехнулась и гордо ответила:

– И я буду в ней победительницей.

Я положила руки ему на грудь, оттолкнув, и встала на ноги. Алессио был высокий, что вызывало во мне смешанные чувства. С одной стороны, я чувствовала себя маленькой, как кукла в его огромных лапах, а с другой – это заставляло меня держать спину прямо.

– Я готов проиграть тебе. Мой приз того стоит. – Он вновь сделал ко мне шаг и слегка наклонил голову, чтобы прошептать прямо в мои губы: – Потому что это ты, Марсела Моррети.

– Тебе ничего не светит, Алессио! – твердо ответила я с жаром.

Его руки легли мне на талию, и я попыталась вырваться, но он прижал меня к груди, не давая отстраниться ни на йоту. Я чувствовала каждый мускул его торса, и как бы я ни старалась контролировать свою реакцию, мое тело было податливой глиной в его руках. Сердце забилось в унисон с его, как будто в этом безумии мы были связаны невидимой нитью.

– Ты моя, Марсела, – прошептал он и оставил несколько нежных поцелуев на шее.

Его губы, словно раскаленные угли, обжигали кожу, вызывая внутри хаос. Я ненавидела себя за то, что он мог так легко управлять мной, но желание, как яд, текло по моим венам.

– Ты запретный плод, – ответила я, тщетно пытаясь найти опору в шатком мире, в котором властвовал Алессио. – И я не хочу пробовать его снова.

Я изо всех сил попыталась оттолкнуть его, что оказалось бессмысленным. Моррети крепко держал меня в клетке своих объятий.

– А вот я не могу удержаться, чтобы не почувствовать твой вкус снова, – улыбнулся он, и его глаза сверкнули зловещим огнем.

Алессио продолжил свои манипуляции, осыпая мою ключицу поцелуями, слегка задевая щетиной. Я дрожала от его прикосновений, и это было одновременно восхитительно и мучительно, как сладкое проклятие.

– Я оставлю отметины на твоем теле, Марсела, – приговаривал он, слегка прикусив мочку моего уха. – Полностью вырежу ножом свое имя на твоей коже. И каждый раз, когда ты будешь смотреться в зеркало, ты будешь знать, кому принадлежит твое тело… душа… жизнь… и сердце. И если, не дай бог, какой-то мужчина, прикоснется к тому, что принадлежит мне, это будет последнее, что он сделает в своей убогой жизни.

Я прикрыла глаза, стараясь отгородиться от его повелительных слов, но они уже проникли в мое сердце. Дыхание участилось, а возбуждение скопилось. Его греховный шепот вызывал во мне противоречивые ощущения: я хотела ударить его и послать ко всем чертям и в то же время жаждала притянуть к себе и заставить выполнить обещания.

– Ты моя, куколка, и лишь я могу удовлетворить твои желания. – Его слова хлестнули меня, прочертились в сознании зигзагом молнии, и я резко открыла глаза.

«Я должна держаться от него как можно дальше, но кто может мне запретить повеселиться? – подумала я, внимательно наблюдая за супругом. – Моей семье плевать, где я и что со мной. Я сама по себе. И в извращенной игре с Моррети победит только тот, кто сильнее. Я смогу победить, используя нашу похоть и химию против него».

Приняв решение, я медленно скользнула пальцами по его мускулистой груди, расстегнув пару пуговиц на рубашке мужа.

– Ты такой собственник, Алессио, – соблазнительно промурлыкала я, поглаживая его торс. – Может, и мне стоит отметить тебя? Думаю, это было бы вполне справедливо. Только представь, как острие ножа скользит по твоей коже, когда я сделаю несколько надрезов в форме буквы М.

Он тяжело сглотнул, а его руки крепче сжались на моей талии. Я почувствовала, как его возбуждение коснулось живота, и поджала губы, усмехнувшись.

Мужчины… глупые создания, которые думают лишь той головой, что ниже пояса.

Я провела ноготками по его прессу с восемью кубиками, чуть царапая кожу, а затем встретила его взгляд, полный вожделения.

– Тебе нравится, муженек, не так ли? – томно прошептала я, и рука скользнула под брюки. А затем, собравшись с силами, я резко сжала его твердеющий член и гневно прошипела: – Только ты ни хрена от меня не получишь, гребаный ублюдок!

К моему удивлению, Алессио даже не поморщился, не подал вида, что ему больно. Он просто молчал и смотрел на меня.

– Я не буду твоей игрушкой, – выплюнула я, вытащив руку из его боксеров. – Меня тошнит от одной мысли о близости с тобой. Даже не надейся, что мы будем спать вместе в одной комнате и тем более заниматься сексом!

– Дорогая, как ты еще не поняла, что твоя сила и дерзость заводят меня?! – усмехнулся он, разжимая объятия.

А когда я отступила, демонстративно поправил брюки.

Его член стал тверже! Чертов мазохист!

– Если ты рассчитывала, что твоя выходка разозлит меня, то ошиблась, – добавил Алессио как ни в чем не бывало. – Мои вкусы девиантны, но у тебя будет еще время узнать их лучше.

Не сдержавшись, я подняла руку и гордо показала ему средний палец.

– Мне плевать, что тебе нравится! – выпалила я гневно. – Мы женаты, но только на бумаге! Однажды я верну свою фамилию, потому что я всегда буду де Лука! Катись в ад, Моррети!

– Только вместе с тобой, жена!

Я резко развернулась и, громко стуча каблуками по мраморному полу, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Мне было без разницы, куда идти, лишь бы подальше от него.

К счастью, планировка оказалась простой, и я быстро нашла хозяйскую спальню. Осмотревшись, обнаружила новые женские вещи, косметику, средства гигиены, украшения и всякие мелочи. Схватив чемодан из шкафа, начала складывать туда самое необходимое.

– Хочет поиграть в семью? – пробурчала я себе под нос. – Хорошо! Будет ему гребаная семья, пока я не найду способ сбежать отсюда.

Оставаться с Алессио в одной спальне… это точно ни к чему хорошему не приведет. Поэтому я переехала в комнату в противоположном конце коридора. Как ни странно, в доме было тихо, и муженек пока не объявился.

Когда разложила на полках вещи и косметику и переоделась в летнее платье, я прилегла на кровать и задумалась: «Как он успел все это провернуть за одну ночь? И что стало спусковым крючком для его решения?»

– Быстрый сукин сын! – выругалась я и закрыла глаза, погружаясь в размышления.

Когда мы были на улице, я заметила, что есть только два способа выбраться с виллы: вертолет и гондола. Но о первом не может быть и речи, а вот второй… я могла бы попробовать. Только сначала мне нужно осторожно осмотреть территорию, найти слабые места и выяснить, как работают охранники.

В моем собственном доме я не сразу, но нашла способ незаметно выбраться из особняка, когда у солдат была пересменка. Уверена, и здесь смогу отыскать какую-нибудь лазейку.

А пока придется быть начеку и не позволять Алессио влиять на меня.