Я стоял, облокотившись на стену, и наблюдал как эта стройная ведьмочка стремительно удаляется прочь и скрывается за углом. Губы растянулись в хищном оскале, обнажая идеально ровные белые зубы. Я чувствовал, как внутри меня разгорается знакомая жажда – обладать, подчинять, ломать. Словно древний зов крови, что течет в моих венах, пробуждался, призывая к действию.

«С коготками кошечка. И чертовски горячая, – пронеслось в голове, наполняя каждую клетку тела азартом. – И как же приятно ее разрушать…»

Мысль о том, чтобы сломить ее строптивый нрав, заставила кровь быстрее бежать по жилам. Но под слоем похоти и жажды обладания шевельнулось что-то темное и болезненное – призрак той, что когда-то смогла заставить мое сердце, которое я похоронил под тоннами грязи и чужой крови, заперев на миллион замков, биться чаще. Единственная, кого я мог бы…

Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Бесполезно. Прошлое мертво, как и она. Остался лишь туманный фантом, который мучает меня по ночам.

Сжав руки, я отвернулся и пошел в кабинет. Пора заняться делами, требующими моего внимания: помочь брату и защитить его на встрече с врагами из Каморры.

Доменико решил заключить перемирие с семьей де Лука. Глупость, конечно, мир с волками – все равно что кормить их сырым мясом и надеяться, что они наедятся, но кто я такой, чтобы судить? В конце концов, не я, а он глава Коза Ностра. Мое дело – не рассуждать, а действовать. Защищать семью и уничтожать врагов и предателей.

Мой взгляд упал на снайперскую винтовку – произведение искусства, идеальное сочетание красоты и смертоносной силы. Я провел рукой по гладкому металлу, ощущая, как возбуждение растекается по телу. Надо выдвигаться.

– Перемирие, возможно, это хорошо, – усмехнулся я, убирая оружие в сумку. – Но лишняя пара глаз, тем более смотрящих сквозь прицел, никогда не помешает.

Позаботившись о том, чтобы моя «постоялица» больше не разгуливала по дому, я отправился в путь.

Спустя сорок минут я прибыл на место – заброшенный склад на окраине города. Воздух был пропитан сыростью и застарелым страхом, словно стены хранили в себе отголоски чужих страданий. Идеальное место для встречи, которая могла закончиться чьей-то смертью.

Я крайне редко был рядом с Доменико, предпочитая оставаться в тени. Быть серым кардиналом, правой рукой, его невидимым палачом, готовым вырвать душу из любого, кто посмеет угрожать нам. Поэтому, поднявшись по скрипучим ступеням на второй этаж, я нашел идеальную позицию – темный закуток, скрытый от посторонних глаз, но с прекрасным обзором на все происходящее внизу. Достав из внутреннего кармана пиджака миниатюрный беспроводной наушник, вставил его в ухо и отправил брату короткое сообщение: «На месте».

Ответ пришел незамедлительно: «Подъезжаем».

До появления наших «гостей» оставалось не больше десяти минут, но этого времени было достаточно, чтобы превратить склад в ловушку. Я изучил все углы, потенциальные выходы и уязвимые места, просчитывая траектории. Сегодняшняя встреча сродни танцу на лезвии бритвы: фальшивое движение, неверный взгляд, и все могло закончиться кровавой бойней.

Напряжение нарастало, воздух сгущался, пропитываясь ожиданием и предчувствием опасности. Я был готов ко всему. Ощущения обострились до предела.

Наконец, тишину нарушил визг тормозов. Две черные машины припарковались рядом со складом. Я пристально наблюдал за происходящим. Первым на асфальт ступил Доменико – высокий, статный, в безупречно сшитом костюме. Брат излучал спокойствие и силу. Рядом с ним – Неро Бруно, наш советник, или же консильери, с цепким взглядом ястреба. Несколько телохранителей, готовых умереть по первому приказу, рассредоточились вокруг, сканируя окрестности.

– Будь начеку, Алессио. – Тихий, но отчетливый голос Неро прозвучал в наушнике.

– Как будто я не знаю. – Уголок моих губ дернулся в сумрачной усмешке. Пальцы привычно проверили магазин, щелкнул курок – знакомая мелодия смерти, звучащая в унисон с пульсом.

Брат и Бруно, обменявшись несколькими фразами, двинулись в глубь склада, заняв позицию в центре. Каморристы не заставили себя долго ждать. Не прошло и пяти минут, как у входа затормозили еще две машины.

Я прильнул к оптическому прицелу, чувствуя, как сталь винтовки приятно холодит кожу сквозь тонкие перчатки. В перекрестии возникло лицо Анджело де Лука – грубое, изрезанное морщинами, с хищническим взглядом. За ним следовал его сын, Микеле, – молодой, дерзкий, нетерпеливый. Противоположность Доменико. Но за показной бравадой я чуял ту же опасность, что и в Анджело, только спрятанную под маской безразличия и показной лени. Микеле не сводил глаз с моего брата, словно пытаясь прочитать его мысли, найти уязвимость в его броне.

Доменико, сохраняя бесстрастность, жестом предложил гостям занять места за импровизированным столом из деревянных ящиков.

– Моррети, зачем ты хотел со мной встретиться? – начал Анджело, не тратя времени на любезности.

– Анджело, всегда рад встрече с тобой. Как хорошо, что ты в добром здравии, – с дерзкой ухмылкой ответил мой брат. – Давно не виделись.

– Переходи к делу, у меня нет времени! – рявкнул Анджело, и я заметил, как напряглись желваки на его челюсти.

«Терпение, bastardo[10], – подумал я, не спуская прицела со старика. – Всему свое время».

Доменико, разумеется, не собирался следовать его приказам. Он вальяжно поднялся, поправив лацкан пиджака, и начал прохаживаться перед ящиками.

– Я слышал, у тебя дочь пропала? – как ни в чем не бывало иронично поинтересовался он.

Мое сердце пропустило удар. До меня вдруг дошло, что все это как-то связано с девчонкой, которую я выкрал из клуба Каморры пару недель назад. Но если брат узнал, кто она такая, то какого хрена не рассказал мне?!

– Что ты задумал, Доменико? – прошипел я в микрофон, сжав зубы и сдерживая рвущееся наружу бешенство.

Неужели он не доверяет мне?

Ярость бурлила в венах, готовая в любую секунду выплеснуться наружу.

– Ты знаешь, где она? – В этот момент в разговор вмешался Микеле, и в его голосе, обычно развязном и насмешливом, прозвучало настоящее беспокойство. Казалось, он действительно волновался за сестру.

Анджело метнул на сына быстрый, полный неодобрения взгляд, но, к моему удивлению, промолчал.

Доменико задумчиво почесал щетину, покрывавшую его резко очерченный подбородок, словно ему требовалось время, чтобы подумать над ответом. Но каждый человек в помещении знал, что он блефует. Никогда нельзя показывать слабость, особенно в нашем мире. А Микеле только что выдал свою и показал, что им можно манипулировать через семью и сестру.

– Ну, допустим, я знаю, где она, – проговорил брат с дьявольской усмешкой, которая не сулила ничего хорошего.

И тут я понял, что встреча имеет гораздо больший смысл, чем я предполагал изначально. Меня взбесило, что брат узнал все раньше меня и ни черта не рассказал.

Почему он держал меня в неведении? Я что, не заслужил его доверия после долгих лет преданной службы?

Я стиснул зубы, пытаясь совладать с нарастающим раздражением.

Действительно ли та девушка, что заперта у меня в подвале, дочь Анджело или это очередная игра Доменико?

Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Стены старого склада будто сжимались, не давая сделать и вздоха. Я не сводил с переговорщиков взгляда, палец лежал на спусковом крючке, готовый в любой момент обрушить на противников град пуль.

– Где она? Ты ее похитил? – рявкнул Микеле, видимо не в силах контролировать себя. Я заметил, как напряглись мускулы на его шее, как побелели костяшки пальцев, сжимающих край грубо сколоченного стола. Сейчас он был готов броситься на Доменико, невзирая на последствия.

– Нет, это не в моем стиле, – ответил брат со злорадной усмешкой. – Но я знаю, где твоя сестричка. И поверь мне, Микеле, это последнее место, где принцессе Каморры следовало бы находиться.

Анджело, хранивший спокойствие, внезапно подался вперед.

– С чего ты вообще взял, что она моя дочь? – прошипел он, и его голос, сейчас был полон затаенной ярости.

– Знаешь, Анджело, – протянул Доменико, растягивая слова и добавляя в них изрядную порцию яда, – то, как ты ее спрятал от нашего мира, это прямо достойно похвалы. – Он сделал паузу, смакуя каждое слово и наслаждаясь произведенным эффектом. – Однако ты не учел одного человека из ее окружения.

– И кто же он? – бросил Анджело, его пальцы, унизанные тяжелыми перстнями, сжались в кулак.

– Твои люди, может быть, и стерли следы дочери в интернете, – медленно произнес Доменико, наблюдая за реакцией каморриста из-под полуопущенных век, – но не ее подруги Джулии.

– Черт! – Анджело вскочил на ноги, опрокинув ящик, который служил импровизированным сиденьем. – Коломбо, мать его!

Я принялся лихорадочно перебирать в памяти досье на приближенных де Лука. Годы, проведенные за изучением вражеской структуры, не прошли даром: я знал всех капо, консильери и прочих шестерок как свои пять пальцев. Абеле Коломбо, у которого был лишь один ребенок. Передо мной всплыло лицо – миловидная блондинка с волосами цвета спелой пшеницы. И тут меня словно молнией ударило.

Черт! Эта девушка… она была в ту ночь в клубе вместе с моей пленницей. Значит, дерзкая ведьмочка – дочь де Луки, нашего гребаного врага!

– Красивая девушка, – произнес Доменико, подходя ближе к Анджело. – Темно-каштановые волосы, острый носик, дерзкий взгляд. Двадцать четыре года. Зовут Марсела де Лука. Вернее… Скварчалупи.

Меня словно кипятком окатило.

Вот же гребаный сюрприз!

Но времени обдумать информацию у меня не было. Оба де Лука схватились за оружие.

– Что ты хочешь, Моррети? – процедил Анджело, целясь в моего братца.

– Все просто – Брат широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. – Власть, трон, территория.

Я видел, как напряглись мускулы на шее Анджело, как побелели костяшки пальцев, сжимающие рукоять пистолета. А Доменико, напротив, выглядел абсолютно спокойным и уверенным в себе. Он знал, что держит все козыри в своих руках.

– Жалкий ублюдок! – выплюнул старик. – Ты слишком высоко прыгаешь, не боишься разбиться?

– Цык-цык-цык. – Доменико покачал головой, и в его глазах плясали дьявольские искорки. – Анджело, как же так? Неужели твоя драгоценная дочь ничего для тебя не значит? Кровные узы, все дела…

– ЧТО. МАТЬ. ТВОЮ. ТЫ. ХОЧЕШЬ? – Каждое слово, вырвавшееся из горла де Луки, было подобно удару молота.

– Полноправный доступ к порту, – отчеканил Доменико, и на его губах играла наглая усмешка.

Анджело затрясся от ярости, его лицо перекосилось.

– Можешь идти к черту, Моррети, – прошипел он, не сводя глаз с моего брата. – Я не отдам тебе порт даже ради дочери.

– Ну, тогда попрощайся с красавицей дочуркой, – холодно бросил Доменико. – Хотя… может быть, я оставлю ее себе. В качестве игрушки. Или продам в рабство. На Востоке за таких красавиц хорошо платят.

В этот момент Микеле бросился в сторону Доменико. Но я, как всегда, был на шаг впереди, мгновенно отреагировал и нажал на курок. Раздался глухой хлопок, почти неслышный на фоне завывания ветра за окнами, и Микеле заревел благим матом от боли, хватаясь за ногу.

– Аргх, cazzo! – взревел младший де Лука, рухнув на землю. Он лихорадочно озирался по сторонам, пытаясь понять, откуда прилетела пуля.

– Кого ты привел сюда? – взревел Анджело, но в его голосе, кроме ярости, слышался неподдельный страх.

Доменико презрительно фыркнул и, окинув взглядом склад, остановил взор на мне. Наши глаза встретились сквозь прицел винтовки.

– Всего лишь самого лучшего снайпера Италии, – произнес он, растягивая губы в едкой улыбке. – Моего брата.