Не удовлетворившись изгнанием Карла с Сицилии, Педро III собрал силы, чтобы перенести борьбу с анжуйцами на материк. 5 октября он приказал графу Сиракузскому набрать людей для флота и отправить их в Мессину[393]. Четыре дня спустя сын короля и адмирал флота Хайме Перес привёл в порт эскадру из 22 каталонских галер, где уже были собраны ещё 15 разобранных галер. Другие суда находившиеся в гавани были реквизированы и переоборудованы для боевых действий. Микеле Амари подсчитал, что в течение нескольких дней арагонцы собрали флот из 52 кораблей, чтобы атаковать остатки анжуйской армады (около 72 судов различных типов)[394].
Сам Карл, того не подозревая, спровоцировал эти действия. После эвакуации с Сицилии он собрал остатки своего флота вторжения в Реджо (примерно в 6 км к югу от Катоны в Калабрии), поскольку в этом месте была относительно защищенная якорная стоянка, где его корабли могли укрыться на зиму[395]. Его флот фактически представлял собой конгломерат эскадр, нанятых в различных морских государствах — Пизе, Генуи и Марселе, а также его собственные апулийские и кампанские контингенты. Срок службы многих из этих эскадр и их экипажей (около трёх месяцев) подходил к концу, а сами суда нуждались в ремонте, обычно проводившимся в зимние месяцы[396]. Поэтому Карл распустил наёмные эскадры и отправил их по домам. Для тех кораблей, которые направлялись в апулийские порты, такие как Бриндизи и Бари, оставалось лишь обогнуть Калабрию с юга. Но для остальных это означало движение на север через пролив мимо Мессины, на виду у каталонского флота[397].
11 октября анжуйские корабли предприняли свою первую серьёзную попытку прорыва в Тирренское море. Хронисты несколько расходятся во мнениях относительно количества задействованных кораблей, но в целом они сходятся в основной последовательности событий. Описание Берната Десклота является наиболее полным и достоверным. Стратегия Карла, по-видимому, основывалась на численном превосходстве, с попыткой запугать арагонцев. Флот из примерно 70 галер и транспортов, направлявшихся в Марсель, Неаполь и Салерно, попытался внезапно пройти через пролив, полагая, что гораздо меньший каталонский флот не осмелится атаковать. Это предположение оказалось серьёзной ошибкой. Педро III немедленно приказал тем галерам, которые смог собрать (возможно, всего 14, все каталонские), воспрепятствовать проходу противника. Анжуйцы, застигнутые врасплох дерзостью арагонцев и плохо подготовленные к сражению, изменили курс и направились обратно в Реджо. Арагонские галеры попытались преследовать противника, но сильный встречный ветер не позволил этого сделать и они тоже вернулись в порт. Сделав выводы из этого инцидента, Педро III выставил дозор из 10 галер в тени башни Сант-Анна на мысе Браччо-ди-Сан-Райнери, охраняя вход в гавань Мессины[398]. Что ещё важнее, он велел своему сыну Хайме Пересу поручить двум своим наиболее компетентным военно-морским командирам, Педро де Керальту и Рамону де Кортаде, следить за передвижением через пролив[399].
Эта мера предосторожности оправдала себя три дня спустя, 14 октября. Десклот сообщает, что используя в качестве прикрытия хмурое осеннее утро, флотилия из 48 анжуйских кораблей (19 из Марселя, 5 из Пизы и 24 из Неаполя и Принчипато) снова попыталась прорваться через пролив[400]. Мунтанер же утверждает, что судов было 90 — 20 провансальских галер, 15 генуэзских, 10 пизанских и 45 из Неаполя и Принчипато, — но он, как обычно, завысил число участвовавших в сражении судов[401]. Керальт и Кортада быстро собрали как можно больше галер (Десклот и Специале говорят о 14, Неокастро — о 15, а Мунтанер — о 22) и отправились в погоню (Карта 7). Однако к тому времени, как они отплыли, анжуйцы имели преимущество почти в 2 лиги (около 6 миль или 10 км).
Кроме того, арагонцы, как и в прошлый раз, значительно уступали противнику в численности[402]. На первый взгляд, их задача казалась настолько сложной, что граничила с безрассудством, но их первая неудачная погоня за анжуйцами пошла им на ползу. Они извлекли из поспешного отступления анжуйцев обратно в Реджо, тремя днями ранее, два бесценных урока. Во-первых, у анжуйцев не было желания сражаться: они устали от войны и жаждали вернуться домой. Более того, многие из них были наемниками и не имели личной заинтересованности в исходе войны. Во-вторых, и это самое важное, им не хватало единства командования, а это критически важно для разнородных сил, состоящих из нескольких враждующих народов, традиционно питающих друг к другу глубокую антипатию. Соперничество и презрение, которые питали друг к другу гибеллины-пизанцы и гвельфы-генуэзцы, вошло в легенды, к тому же и те и другие считали провансальцев приставленными к ним надзирателями[403]. Рамон Мунтанер считает, что Педро III идеально охарактеризовавшего затруднительное положение анжуйцев: "Этот сброд, бегущий от преследования и полностью утративший мужество, состоит из множества народов и никогда не бывает единодушен… они не будут действовать сообща"[404]. И король был прав. Ни одна из эскадр анжуйского флота не желала поддерживать другие.
Пытаясь убежать от каталонских галер, анжуйцы в панике подвели свои корабли слишком близко к калабрийскому берегу и потеряли ветер, что позволило преследователям приблизиться на расстояние лиги (3 мили). Приближаясь к Никотере, расположенной примерно в 48 км по побережью от Мессинского пролива, анжуйцы развернулись лицом к арагонцам, но маневр был плохо скоординирован и лишён слаженности. Каталонцы связали свои галеры между собой и врезались в пизанские корабли находившиеся в центре дезорганизованной анжуйской линии, отчего она мгновенно развалилась. Провансальские корабли тут же повернули на юг, чтобы избежать столкновения, в то время как корабли из Неаполя и Принчипато бежали к берегу у Никотеры. По всей видимости, о каком-либо коллективном сопротивлении никто и не думал. После этого каталонские галеры просто разделились на более мелкие группы и преследовали каждую отступающую эскадру, даже захватив некоторые корабли причалившие к берегу[405]. Как оказалось, их задача была ещё более легкой из-за плачевного состояния анжуйских кораблей, многие из которых, по-видимому, управлялись минимальными экипажами из-за дезертирства и военных потерь. Захваченный позже флагманский корабль генуэзского адмирала Арригино ди Мари, имел экипаж всего из 18 человек[406]. В результате к наступлению сумерек каталонцы нанесли анжуйцам сокрушительное поражение. На следующее утро Десклот записал, что они триумфально вошли в гавань Мессины, буксируя за кормой не менее 22 анжуйских галер, штандарты которых волочились по воде[407]. Мунтанер утверждает, что было захвачено 45 вражеских галер, что опять же является явным преувеличением[408].
Поскольку лишь немногие из анжуйцев активно сопротивлялись, многие были взяты в плен. Десклот оценивает число пленных в 4.050,[409] в то время как Мунтанер говорит о 6.000[410]. Обе цифры кажутся довольно завышенными, учитывая количество задействованных судов, но, как проницательно отмечает Камилло Манфрони, по крайней мере некоторые из захваченных судов, должно быть, были таридами, служившими транспортом для перевозки войск[411]. В порыве благородства и с целью как можно шире распространить весть о своей победе свидетельствующей о справедливость его дела, Педро III приказал освободить пленных без выкупа и какого-либо наказания. Более того, он велел каждому из них выдать серебряный турский ливр (чеканившийся в аббатстве Святого Мартина в Туре) и обеспечил всех транспортом и провизией. Взамен он потребовал от них лишь обещания отказаться от дальнейших военных действий против сицилийцев и распространить весть о том, что в будущем его новые подданные будут рады торговле с ними[412].
Таким образом, в первом морском сражении, арагоно-каталонской эскадры с анжуйским флотом, Карл понес значительные потери как в кораблях, так и в живой силе. Но удар по престижу короля был гораздо более разрушительным. По словам Манфрони: "Результат сражения принёс огромную пользу сицилийско-каталонскому делу, поскольку ужас перед каталонской армадой распространился вдоль берегов Италии и Прованса, а среди сицилийцев возросло презрение к своим врагам"[413]. Одним ударом военно-морские силы Педро III добились превосходства в Тирренском море, сделав уязвимыми берега Калабрии и принципата Салерно. Теперь Реджо стало открыто для набегов с моря, что позволило бы изолировать находящуюся там анжуйскую армию от её базы снабжения в Неаполе. Позже король Арагона, а теперь и Сицилии Педро III в полной мере этим воспользоваться[414].