— Ох ты ж, мать моя женщина! — вырвалось у Владимира. — Спаси и сохрани.

— Шрам, говори по существу! — оборвал я рыжего, одновременно осматриваясь. И замер, когда увидел то же, что и Володя. К нам приближался настоящий монстр.

В холке зверь мог дать фору слону. Только у земного зверя было два бивня и хобот, а у этого гиганта полноценная здоровенная пасть с полуметровыми клыками. Мощные лапы с гигантскими когтями, черная густая шерсть со множеством колтунов, янтарные глаза. И хвост — длинный, с утолщением на конце в виде шипастой булавы.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — всё, нам хана. Это хищник, и он раздражён. Вон как хлещет по бокам своим хвостом-палицей. Черт, да мне одного удара таким будет достаточно, чтобы отправиться в Вальхаллу.

— Батыр, Шрам, слушай мою команду. — произнес я, наблюдая за зверюгой. Этот саблезубый шерстяной бегемот тоже внимательно следил за нами, словно бы никак не мог определить, кто вкуснее. А, к черту.

— На счёт два разбегаемся в разные стороны. Это единственный шанс выжить хотя бы одному.

— Хрен я тебя брошу, командир. — возмутился Батыр.

— Не, я не бегун уже, метров на двести меня хватит. — отозвался Владимир. — А дальше спекусь. Устал я сильно.

— Ну, тогда продадим свои жизни подороже. — ответил я, вскидывая оружие к плечу. Батыр повторил мои действия, смещаясь на шаг влево. Рыжий крутанул в руке мачете, и произнес:

— Эх, Володя. Говорила тебе мама — любопытство до добра не доведёт. А я — покоритель космоса, покоритель космоса…

— Кто это, Шиза? — спросил я вслух у своего цифрового помощника. Однако ответ был совершенно неожиданным.

— Неизвестный вид. Предположительно суперхищник, потенциальный носитель патогена «Мерцание».

— Каковы шансы на наше выживание? Может дашь какие-нибудь рекомендации?

— Не сопротивляться. — ответил искин. — Возможно неизвестный зверь не посчитает вас опасными, или добычей.

— Парни, не рыпаемся. — произнёс я. И чуть громче добавил: — Эй, Шнейн, ты слышал? Не вздумай атаковать зверя!

— Да я и с дерева спускаться не собирался. — раздалось сверху. — Здесь как-то безопаснее.

— Он движется. — глухо произнёс Батыр.

Зверь повёл себя странно. Не стал кружить, не рванул в атаку, не начал подкрадываться. Он просто двинулся в нашу сторону. Шаг, второй, третий. Под шкурой перекатываются мощные мышцы, голова гордо поднята, безжалостный взгляд хищника смотрит сверху вниз.

А затем произошло странное. Неожиданно мои руки налились такой усталостью, что я невольно выпустил оружие из рук. Мелькнула мысль, что это какое-то ментальное воздействие, гипноз, и я сейчас рухну на землю. Однако с ногами всё было в порядке.

Слева раздалось мычание, справа — звук падения тела. Секунда, и позади послышался хруст ломаемых ветвей, затем тяжёлый удар, и протяжный стон. Я мысленно представил, как Шнайдер сейчас корчится на земле от боли, ведь это он рухнул с дерева. Больше некому и нечему падать.

А зверь тем временем приближался, увеличивался в размерах, казалось, что он заполняет собой весь мир. В какой-то момент я почувствовал, что меня начинает поглощать неведомая сила. При этом сопротивляться совершенно не хотелось. Разум отказывался воспринимать такое поглощение, как нечто плохое.

Время, пространство — в какой-то момент всё прекратило свое существование. Остались лишь моё сознание, и нечто огромное, сильное, обладающее безграничной властью в этом безвременьи…

* * *

— Снайп, так твою через эдак! Очнись!

Голос был знакомым. Однако открывать глаза не хотелось, как и возвращаться из небытия в реальность. Но пришлось, потому как мне отвесили пощёчину.

— Батыр, ты мне так челюсть выбьешь. — с возмущением произнёс я, открыв глаза. И сразу обратил внимание на серое небо над головой. — Что происходит? Где мы?

— В Караганде. — товарищ улыбнулся. — Слава всем богам, ты очухался.

— Я долго был без сознания? Ох, чёрт! Где эта зверюга? Как мы вообще живы остались?

— А я откуда знаю? — пожал могучими плечами товарищ. — Очнулся первым, все валяются на земле. Тебя потормошил, но в ответ не алё. Тут Шнейн из-за дерева выползает на руках, и скулит. Похоже позвоночник сломал, придурок. Впрочем, это справедливо, что он единственный пострадавший. Хотя…

— Ну, договаривай! — потребовал я, так как друг резко прервал свой рассказ, и отвернулся.

— Со своим искином связаться попробуй. — вместо продолжения рассказа посоветовал Батыр. Я, разумеется, тут же прислушался к его совету. Только мне никто не ответил. Ни на мысленную команду, ни на голосовую. Шиза словно исчезла.

— Не получается. Постой, у вас так же? — спросил я у друга.

— К счастью — нет.

— Тогда как ты узнал, что у меня с этим проблемы?

— Ну, тут сразу несколько факторов было, намекающих, что с тобой что-то не так. — друг потупил взор.

— Батыр, сейчас укушу. — начал я злиться, видя, что товарищ юлит, пытается уйти от ответа. — Давай весь расклад.

— В общем, когда я очнулся, и подошёл к тебе, твоё лицо покрывала красная слизь. Сначала решил, что это кровь, но ошибся. Теперь считаю, что лучше бы это была рана с кровотечением. В общем, мой искин определил эту красную слизь, как носитель мерцания.

— Не понял. Мерцание, это же эффект, из-за туманности, он всюду.

— Всюду, ага. Только в разных концентрациях. — Батыр наконец уселся рядом со мной на пятую точку. — Короче, ты же помнишь о местных суперхищниках? Ну так вот, один из них облагодетельствовал тебя своей слюной. Ну, или выделением из какой-то железы. Чёрт, Снайп, ты же знаешь, что мне вся эта заумь научная, как зубная боль. Скажу просто — та зверюга выбрала тебя, и заразила.

— И долго мне жить осталось? — поинтересовался я, но тут же спохватился: — Подожди! Так я и для вас несу угрозу! Какого лешего ты меня вообще трогал?

— Да не заводись ты, командир. — махнул рукой Батыр, по прежнему не поворачиваясь ко мне лицом. Но я и по его голосу понял, что он говорит, едва сдерживая поток брани. — Никакой угрозы от тебя нет. Разве что самому себе угрожаешь. В общем, ты мутант, Гарри. Без помощи Фармгалактикс. Только во что выльется твоя мутация, никому неизвестно. Но статистика, она баба суровая. Мой искин утверждает, что из тысячи зараженных мерцающим мутагеном едва ли один сохраняет разум. У остальных башню сносит наглухо, и тело корёжит так, что мама родная не узнает.

— Там же инъекции какие-то помогать должны. — вспомнил я. — Имунил вроде. И это… Что с моим встроенным ИИ?

— Вот, еще одна побочка этого заражения. Искин не может взаимодействовать с носителем, когда начат процесс мутации. А чтобы эту мутацию остановить, хотя бы на время, нужна инъекция имунила. Которую в нашем случае колет искин. И увы, я или кто другой из нас не сможет поделиться с тобой своей вакциной. Мы попросту не можем извлечь её из наруча. Начальное оборудование, мать его разэтак. Контроль за заключенными и всё такое — у них такие же простейшие наручи.

— И как долго я смогу продержаться? — задал я очередной вопрос, постепенно осознавая, что вляпался.

— Сутки, но скорее всего меньше. — ответил друг. Он уже поднялся на ноги. — Ладно, раз ты очухался, давай, поднимайся. Нам ещё до грузовых контейнеров добраться нужно. Шрам! Доложить обстановку!

— Чисто! — раздался в ответ голос Владимира. — Шнейн стабилен!

— Так а что ему сделается. — проворчал Батыр, протягивая мне руку. Я не стал отказываться от помощи, и вскоре уже стоял на ногах, покачиваясь от слабости. Вот чёрт, что ж мне не везёт так? Судя по тому, как на этой планете сложно выжить, мне просто необходимы контролируемые мутации. Метаболизм, физическая крепость. А тут… Ну, такое себе. Вряд ли меня кто-то согласиться держать за стенами, зачем кому-то нужен никчёмный охотник, не способный выполнять свои обязанности.

— Командир, ты чего пригорюнился? — с беспокойством в голосе поинтересовался Батыр. — Нормально всё будет. Прорвёмся.

— Это да. — согласился я. — Нам для начала нужно добраться до места, куда был сброшен груз, а затем ещё и дождаться спасателей. А они не факт, что появятся. Кстати! Как далеко мы находимся от места нападения гигантского зверя?

— Да нормально прошли. — ответил товарищ. — По всем подсчётам до нужного места осталось чуть больше километра. Только у нас нет ориентиров, видишь, какой пейзаж вокруг?

Я осмотрелся, и поморщился. Кругом, на сколько позволяло зрение, виднелись каменные то ли столбы, то ли шипы, торчащие из земли и возвышающиеся на полтора-два метра. В основном темно-коричневого или даже черного цвета, с редкими пластами серого. Мда…

— Мы уже окрестили эту долину кладбищем драконьих зубов. — сообщил мне товарищ. — Если честно, крайне хреновое место, тут реально тухляком пованивает. Это сейчас не чувствуется, принюхались, а когда мы из леса вышли, очень даже ощущалось.

— И что, пока шли, никого и ничего не видели? Хотя бы шорох, или посторонние звуки?

— Ну, у моего искина есть теория, что красная слизь, в который ты был измазан, действует как отпугиватель для местной живности. — товарищ жестом пригласил следовать за собой. — Но это же может привлечь другого суперхищника. Так что пока живём, но не расслабляемся.

— Что-то нам везёт, как утопленникам. — усмехнулся я, следуя за Батыром. Успели пройти с десяток шагов, и очутились перед импровизированным лагерем. Два рюкзака на земле, две волокуши, сделанные из ветвей дерева. На одной лежит бледный Шнайдер, вторая пустует. Владимир чуть в стороне — сидит с оружием в руках, прислонившись спиной к каменному зубу. Увидев меня, он улыбнулся и помахал рукой:

— Здорова, командир. Как самочувствие?

— Относительно приемлемое. — ответил я. — Давно отдыхаем?

— С момента, как ты начал приходить в себя, минут пять. — ответил Батыр. — Я тебя чуть оттащил на всякий случай, вдруг ты уже подвергся неконтролируемым изменениям, и разум сказал — пока, до свиданья. Тьфу, давай не будем об этом, всё же хорошо закончилось.

— Шнейн, как самочувствие? — спросил я у блондина, приблизившись к самому проблемному члену отряда.

— Ног не чувствую. — ответил Шнайдер, и тут же добавил: — Оставьте меня здесь. Я — обуза, только замедляю ваше передвижение.

— Ну, это ты зря так говоришь. — включился в разговор Батыр. — Думаешь, мы откажем себе в удовольствии созерцать, как ты мучаешься? Ошибаешься.

— Это он шутит так. — успокоил я немца, увидев, как забегали его глаза. — Просто нам нужна ещё одна боевая единица. На всякий случай. Так что поднимаемся, и двигаемся дальше. Идти осталось совсем немного.

* * *

Шагая между каменными столбами, я размышлял. О своём неприглядном положении, о всё ещё слабых ногах, о тварях, которые реально обходили нас стороной — следов разной живности попадалось во множестве. Ну и о том, каким образом здесь сформировались эти столбы.

На ум приходили одна идея бредовее другой, но я решил исключить всякие фантастические. Остановился на извержении магмы, случившемся на дне озера, которое много позже пересохло. Нужно же как-то обосновать творящуюся вокруг дичь. Иначе разум свихнётся к чертям.

— Всё, я задолбался. — сообщил Владимир, идущий сразу за мной, и тащивший волокушу с раненым. — Батыр, меняемся.

Мой старый друг молча вручил рыжему рюкзак, игломёт, забрал мачете и накинул на плечо петлю от волокуши. Посмотрел вопросительно на меня, мол — Ну, чего стоим, кого ждём?

— Замерли, прислушались все. — приказал я. И сам прикрыл глаза, чтобы убедиться, что мне не показалось. Секунда, вторая, третья… Удар. Словно кувалдой по железному гаражу — именно такие ассоциации вызвал у меня услышанный звук.

— Командир, может пойдем уже? — спросил Батыр, когда я услышал четвёртый по счету удар. — Ничего же не слышно.

— Серьёзно? — я повернулся к товарищу. — Стук же, отчетливый. Словно по металлическому листу бьют.

— Да не, нет никакого стука. — покачал головой друг. — Ты ж знаешь, что у меня слух звериный.

— Говорю тебе — стучит кто-то. — начал я злиться. — Пока стоим, уже пятый раз ударили. Черт, как можно не слышать, это же громко. О, вот ещё раз ударили.

— Не-а, нифига не слышу. — покачал головой Батыр. — Знаешь, может у тебя слух обострился? Ну, красная слизь и всё такое. Вдруг это первая побочка проявилась? Искин говорит, что не должно так быстро, но кто их знает, эти неконтролируемые мутации

— Да какая разница, нам всё равно идти надо. — вмешался в разговор Шнайдер. — Если там стучат поисковики корпорации, то это же хорошо. Нам с командиром быстрее помощь окажут.

— Выдвигаемся. — принял я решение. — Только направление сменим, звук идет немного слева.

Дальше двигаться стало легче — так всегда случается, когда ты предвкушаешь увидеть конец пути, и чувствуешь, что он близко. Организм пробуждает скрытые резервы.

Где-то через километр звук ударов стал настолько отчётливым, что его услышали все, и это ещё больше придало сил. Ну а меня задуматься. Я же сейчас улавливал своим обострившимся слухом не только стук, но и другие звуки. Даже голоса различал, и что радовало — шум колышущихся от ветра вершин деревьев. И последнее могло означать только одно — мы наконец-то добрались до противоположного края кладбища зубов дракона.

Как это обычно случается на незнакомой местности, изменения пейзажа произошли совершенно неожиданно. Вот только что мы лавировали между каменными столбами, каждый до пятидесяти сантиметров в диаметре, а затем раз — и уже стоим на прогалине, между каменюками и невысоким кустарником, листва которого отливает синевой.

— Ух-ты! — вырвалось у Владимира. — Вы тоже это видите?

— Что там? — подал голос Шнайдер. — Мы что, добрались до места?

— Все умолкли. — приказал я. — Слушаем.

Как назло, грохот прекратился, и я вновь остался единственным, кто мог расслышать голоса и прочее. Прикинул направление, и распорядился:

— Укрываемся за каменными столбами, и движемся влево, метров пятьсот.

— Зачем? — не понял Владимир. — Может лучше по открытому пространству?

— Хочешь — иди. — разрешил я. — Но за сохранность твоей шкуры мы больше не ответственны. С чего ты вообще решил, что нас впереди ждут представители Фармгалактикс? Может это твари какие-то, или заключённые. Грохнут нас, и всё.

— Сорян, не подумал. — тут же пошёл на попятную рыжий. — Тогда веди, командир.

Владимир ещё говорил, а я в этот момент ощутил на себе сразу несколько посторонних, недобрых взглядов. Не долго думая, метнулся за каменный столб, одновременно крикнув:

— В укрытие! Враг!

А буквально через секунду по зубам дракона застучали иглы, выбивая крошку, и с визгом уходя в рикошет.