Летающий корабль… Среди множества изобретений Виктора и его подчинённых, именно летающие корабли считались верхом инженерной мысли.

Были более сложные технологии, такие как поезда, корабли и даже грузовики, но летающий корабль позволял стать заменой всем вышеперечисленным.

Вся гениальность данного изобретения в его простоте. Кроме гелия, который было крайне сложно получить, и даже сейчас, когда существовал гелиевый завод, в котором работало более трёхсот заклинателей, он выпускался в ограниченном количестве, летающий корабль считался самым простым в создании.

Основным классом кораблей стали малотоннажные транспортники «Бета». Если «Альфа» являлись одноместными почтовыми судами, которые развивали большую скорость и использовались в качестве курьеров, то «Бета» можно было сравнить с городским грузовиком, с максимальной загрузкой грузового отсека четырнадцать тонн или объёмом одиннадцать кубических метров. Примерно такими же параметрами обладают классические грузовики марки «КАМАЗ» на Земле.

Данные корабли были недорогими как в покупке, так и в обслуживании, а главное, их было проще строить, поэтому верфи в первую очередь сосредоточились именно на них.

В отличие от кораблей класса «Лямбда», напоминавших речные баржи и способные перевозить до сорока тонн груза, «Бета» являлись решением для континентальных торговых гильдий, небольших деревень и городов.

Одними из первых частных покупателей корабля класса «Бета» стала деревня Волчья Пасть, расположенная на востоке континента, глубоко в лесу Волков Грома, недалеко от территории кочевых племён.

Хотя с тех пор прошло много времени, и деревня полностью выплатила кредит за корабль и даже приобрела ещё два с новыми типами двигателей, первый корабль, получивший название «Волк Ветра», являлся гордостью для всех её жителей.

Именно с него началась славная история деревни Волчья Пасть.

Сегодня, в прохладный осенний день, капитан корабля Калас, крепкий мужчина, напоминавший тяжелоатлета, с квадратным лицом с двухнедельной щетиной, одетый в охотничью одежду и кожаную жилетку, вышел из рубки, оставив штурмана за старшего, разминая шею огляделся по сторонам.

По палубе гуляли пассажиры, одетые в тёплую одежду, общавшиеся между собой или выглядывавшие за борт, желая разглядеть далеко внизу зверей, бегавших среди деревьев.

Судно уже больше суток стояло на месте, зависнув на высоте сотни метров от земли, без возможности двинуться с места, и людям на борту не оставалось ничего, кроме как играть в настольные игры, спать или гулять по палубе.

Никто не осмелился бы посадить корабль в этой глуши, полной зверей уровня серебряного или даже золотого рыцаря, чтобы разбить лагерь. Поэтому оставалось только держаться в воздухе, ожидая, когда судно починят и продолжит путь.

Калас, скривив лицо в недовольстве, стал спускаться на палубу и, не обращая внимания на пассажиров, вошёл в дверь под рубкой, которая вела к пассажирским каютам в кормовой части. Войдя внутрь, мужчина повернул направо, где располагалась лестница, ведущая вниз, и спустился на уровень, отведённый для экипажа.

Здесь всё было по-простому. Капитан даже не мог выровняться во весь рост, так как потолки находились на уровне двух метров, а его рост в обуви составлял два метра десять сантиметров. Поэтому, слегка горбясь, он внимательно огляделся.

Вдоль стен были установлены восемь коек в два яруса, в центре стоял длинный обеденный стол со скамейками, а в дальней части располагался камбуз, где повар усердно готовил обед, не обращая внимания на капитана и спящих на койках людей.

Капитан недовольно фыркнул, видя эту картину.

— Ну конечно, ублюдки готовы спать, только дай им возможность! Вот когда я был охотником, мне приходилось целыми месяцами бегать по лесам, остерегаясь волков и медведей, выслеживать добычу, спать на сырой земле, подтираться лопухами и при этом зарабатывая гроши! — он говорил сквозь зубы, явно недовольный тем, что его подчинённые имели возможность спать в мягких тёплых койках, а он им ничего даже сказать не может, ведь судно не в состоянии двигаться прямо сейчас.

Едва сдержав желание надавать пинков этим лентяям, мужчина развернулся и спустился на следующий уровень, где располагался грузовой трюм.

Данный уровень имел гораздо больше пространства. Здесь даже капитан мог встать во весь рост, и до потолка оставалось ещё полметра.

Бегло осмотрев ящики и мешки и заметив кота, занимавшегося охотой на грызунов, Калас одобрительно кивнул.

— Хоть кто-то работает, кроме меня и повара, — буркнул капитан, слыша доносящиеся с уровня ниже звонкие удары молотком по металлу, словно кто-то долбил по колоколу.

Недолго думая, капитан развернулся к лестнице и спустился ещё на один уровень, оказавшись в машинном отделении.

У кораблей класса «Бета» был всего один паровой двигатель, расположенный на самой нижней палубе. Это был уже устаревший на сегодняшний день вариант двигателя. Он занимал половину палубы и стоял на рельсах, крепясь к полу восемью длинными болтами.

От него отходили четыре широкие трубы, две из которых вели к двигателям на верхней палубе.

Для того, чтобы привести в движение корабль, в корме были установлены винтовые двигатели, которые приводились в движение валами, которые, в свою очередь, приводились в движение паром.

Схема устаревшая, но этот корабль являлся самым ранним вариантом летающих судов, поэтому его скорее можно рассматривать как прототип.

Однако устаревшим это судно выглядело только для Виктора, ведь в Империи Тиллисат, которая через посредников приобрела несколько судов, потратила тысячи золотых монет и привлекла более сотни монахов и заклинателей, но до сих пор так и не сумела его скопировать.

Помимо прочего, инженеры в Балтес старались сделать не просто корабль, а средство передвижения, на котором комфортно летать.

Именно поэтому от двигателя отходили ещё две трубы, одна из которых проходила по каждой палубе, образуя сложную сеть. В случае необходимости, в эту трубу можно было подавать пар для отопления как кают, так и самого судна, чтобы избежать оледенения.

Также последняя труба вела непосредственно в каюты и жилые отсеки, чтобы у пассажиров и экипажа всегда был доступ к горячей воде. От неё шло ответвление в отдельный бак, где вода остывала и позволяла всегда иметь на борту холодную питьевую воду.

Калас любил свой корабль. Он позволял ему иметь полную автономию. Если бы не продукты, которые приходилось закупать, капитан, наверно, вообще не спускался на землю, ведь на судне он чувствовал себя абсолютно свободным.

К сожалению, с его «второй возлюбленной» случилась беда, так как вчера двигатель отключился, и они застряли в этом морозном лесу.

Глядя на остывший двигатель и слушая звонкие удары молота, мужчина тяжело вздохнул.

Вскоре он протиснулся между бортом и двигателем и оказался в кормовой части, где можно было видеть открытый железный люк, откуда торчали две юношеские ноги, выпачканные в копоти и масле.

Видя эти подрагивающие с каждым ударом ноги, Калас постучал по пустому двигателю.

— Крей!.. Крей!.. Крей, твою мать!

Вскоре стук прекратился, и из люка выкарабкался молодой парнишка лет шестнадцати и, лёжа на спине, снизу вверх посмотрел на мужчину.

На его грязном лице отчётливо читалось недовольство. Русые волосы были все в саже, из-за чего казались чёрными, а два голубых глаза казались двумя сапфирами, лежащими в угле.

— Чего надо⁈ Я же сказал, ремонт займёт сутки! — юношеским голосом парнишка по имени Крей отчитал капитана.

— Не дерзи мне, юнец! Не то я тебе задницу надеру! — рявкнул Калас, сжимая кулаки до хруста в костях.

Однако парень не испугался и, вместо этого поднявшись с пола с молотом в руках, встал прямо перед капитаном, слегка толкая его своей тощей грудью.

— Уверен? — с дерзкой ухмылкой спросил Крей, сжимая молот.

Калас был весь красный от гнева, но не осмеливался ничего сделать.

«Вот ведь ублюдок! Знает, что я ему ничего не могу сделать!» — в душе возмущался мужчина, и как раз в этот момент сзади послышался женский голос.

— Кала! Что ты опять устроил⁈ — грозно спросила женщина.

Однако, прежде чем капитан успел ответить, Крей посмотрел за его спину и, на мгновение улыбнувшись, тут же изобразил печаль на своём лице, отчего казалось, что он вот-вот расплачется.

С хриплым голосом юноша обратился к женщине.

— М-мама… Отец хотел меня ударить…

От этих слов у Каласа похолодело на сердце, а лицо стало бледным, и он со смущённой улыбкой обернулся назад.

Позади него стояла красивая крепкая женщина под два метра ростом, одетая в охотничью форму, как у капитана. Она выглядела как амазонка, с русыми волосами, собранными в конский хвост. Её симметричное лицо пусть и не было утончённым, как у аристократок, но обладало своеобразным шармом. В нем не было дефектов или мужественности, но оно выдавало в ней решительность и бесстрашие.

Её голубые глаза сузились, и в них читался гнев, который прямо сейчас был направлен на мужчину перед ней.

— Д-дорогая… Это не то, что т-ты подумала.

Крей, видя, что переборщил со своей игрой и что сейчас его отец знатно отхватит, тут же попытался исправить ситуацию.

— Мама, я, кажется, просто не так понял отца! Он бы никогда меня не ударил!

Он знал, что мать никогда не проверяет, правду говорит её ребёнок или нет. Она фанатично ему верила, ведь Крей являлся их единственным ребёнком.

После того, как в Балтес выпустили новый элексир, пробуждающий магов, их семья купила три флакона, и все смогли встать на путь рыцарей. Хотя это давало силу, и прямо сейчас Калас и его супруга Азела являлись рыцарями серебряного уровня, а их сын недавно перешёл на железный уровень, у этого также был и большой минус: зачать детей стало гораздо сложнее.

По этой причине Крей, родившийся ещё до того, как муж и жена приняли эликсир, стал для его матери драгоценностью, которую она берегла, как дракон своё золото.

Юноша уже давно научился пользоваться своей властью и в споре с отцом всегда звал на помощь мать, из-за чего Калас довольно часто лишался возможности спать в спальне с супругой.

Прямо сейчас мужчина, видя разгневанную жену, понял, что сегодня ему опять придётся спать в каюте экипажа.

«Вот ведь мелкий ублюдок! Ну подожди у меня! Как только появится возможность, я тебя так отделаю, что ты ходить не сможешь!» Продолжая стоять с глупой улыбкой на лице, капитан уже планировал избить своего нерадивого сына, который так его подставил.

Азела с недоверием посмотрела на сына, словно думая, не заставил ли Калас его изменить свои слова, но вскоре успокоилась и, нежно улыбнувшись, подошла ближе.

Оттолкнув мужа, она притянула мальчика к себе, вытерла с его лица копоть и погладила по голове.

— Сынок, не торопись. Если сложно, оставь на завтра. Главное, чтобы ты не переутомлялся.

Теперь Крей действительно пожалел о своём поступке. Мать слишком опекала его, а это было хуже, чем пинки и подзатыльники от отца, которые тот украдкой выдавал своему сыну при каждом удобном случае.

— Мам, не волнуйся. Это всего лишь образовавшаяся накипь. Трубы забились, и пар не проходит. Ещё пару часов, и мы сможем продолжить путь.

Женщина прижала сына к груди, продолжая ласкать его, не желая отпускать ни на мгновение.

Её ребёнок был не только честным, послушным и трудолюбивым, но и самым умным среди всех, иначе как бы он научился разбираться в двигателях кораблей?

Азела даже не пыталась вникнуть в устройство двигателя, ведь все знали, что руны, установленные на его корпусе, были настолько сложны, что об этом ходили легенды по всему континенту. Однако её ребёнок не только легко разбирался с поломками, но и благополучно устранял их, одновременно вникая и изучая.

В последнем путешествии в Балтес Крей даже подал документы для поступления в ПТУ (Профессионально-техническое училище), на курсы по ремонту и обслуживанию двигателей, где преподаватели отметили его как одарённого механика и с большим удовольствием зачислили сразу на второй курс.

Некоторые даже отмечали, что в нём течёт кровь дворфов, что являлось высшей похвалой от любителей техники.

Правда от одной мысли, что придётся расстаться с сыном на целый год, у женщины опускались руки.

«Мой сын будет за тысячи километров от меня… А что если его там будут обижать или притеснять⁈» Подумав, она вдруг испугалась и гневно посмотрела на супруга.

— Мы переезжаем в Балтес! На время обучения Крея будем жить там! Я никому не позволю его обижать! — выпалила женщина.

Калас посмотрел на задыхающегося в груди матери сына и ехидно улыбнулся.

«Ну что, засранец, доигрался⁈» — радовался про себя мужчина, понимая, что жена о чём-то себе надумала в своей голове.

— Как скажешь, родная, — тяжело выдохнув, ответил капитан, даже не пытаясь спорить. Он надеялся, что таким образом сможет избежать ночи с экипажем и вернётся в спальню к жене.

Хотя Калас являлся сильным воином, он слишком сильно любил свою супругу. Исполняя любые её капризы, этот грозный воин готов был пройти через огонь и воду, лишь бы порадовать её.

К тому же, видеть расширившиеся от ужаса глаза сына, который понимал, что теперь ему не сбежать от опеки матери, доставляли мужчине ни с чем не сравнимое удовольствие.

«Хе-хе-хе! Так тебе и надо, дерзкий недоносок!» — радовался про себя Калас.

Азела отпустила сына и, погладив его по голове, развернувшись, пошла к выходу, и когда казалось, что Калас победил, послышался её удаляющийся голос.

— Сегодня не приходи в нашу спальню!

Стук каблуков, поднимающихся по лестнице, удалялся всё дальше, и капитан с угрюмым лицом смотрел в ту сторону, где недавно находилась его жена.

Едва сдерживая гнев, он повернул голову к сыну и встретился с его самодовольной рожей, которая продолжала нагло улыбаться.

Однако Крей в этот раз явно переоценил себя, потому что в следующее мгновение отец стукнул его кулаком по голове с такой силой, что казалось, из глаз посыпались искры.

— Работай, ублюдок! И почини корабль! — с этими словами Калас пошёл к выходу, чувствуя разливающееся в груди тепло от того, что удалось хотя бы разок врезать сыну.

Крей, потирая голову, провожал взглядом отца.

— Ну подожди у меня! — пробубнил юноша. — Я тебе это ещё припомню!

С этими словами он вернулся в двигатель и продолжил его очистку, чтобы вернуть его в рабочее состояние.