Ведьмы были рядом. Я чувствовала их присутствие, и такое могли только они.

Лайриса тоже это поняла.

Её пальцы в моих волосах сжались сильнее, дернули назад. Клинок царапнул кожу.

— Слышите меня?! — выкрикнула она громче. — Я не шучу!

Корни под ногами дрогнули.

Сначала едва заметно. Потом сильнее.

Один из солдат снова закричал — коротко, срываясь. Его ногу обвило что-то тёмное и утащило вниз. Он попытался вырваться, но земля под ним словно разошлась.

Лошадь рядом взвилась, встала на дыбы, сбросив наездника.

Крики.

Рывки.

И ни одного видимого врага, по которому можно ударить.

— Покажитесь! — заорала Лайриса.

Никто не вышел.

Только лес.

И земля, которая больше не подчинялась законам природы.

Я ощутила, как что-то меняется. Воздух становился тяжелее, теперь сквозь него нельзя было пройти просто так.

Лайриса дернула меня сильнее.

— Ты думаешь, они тебя спасут? — прошипела она мне в ухо. — Ты для них такая же, как и для меня. Чужая.

Я не ответила.

Потому что сама не знала, права она или нет.

В темноте между деревьями что-то шевельнулось. Даже не фигура, размытый силуэт.

Лайриса заметила, дернулась. На долю секунды в её глазах мелькнуло то, чего я раньше там не замечала.

Страх. Подбородок дернулся, губы задрожали.

Она сильнее сжала челюсть, и осталась только злость.

— Хорошо, — выдохнула она. — Тогда по-другому.

Её рука поднялась.

Я узнала этот свет раньше, чем увидела.

Он вспыхнул резко, на мгновение ослепив.

Горелец.

Рваный, яркий, живой — как тогда. В академии. На свадьбе.

Он дрожал над её ладонью, вытягиваясь, собираясь в узкий, направленный луч.

— Посмотрим, — произнесла она тихо, — как ты от этого увернешься.

Она прижала меня сильнее, удерживая как щит.

Внутри что-то сжалось.

Я не успела толком подумать, что заставило меня насторожиться.

Свет уже сорвался с её руки.

Ударил вперёд.

И в тот же миг — что-то изменилось.

Воздух перед нами завибрировал. Как будто что-то невидимое возникло между ударом и целью.

И горелец…

сбился.

Не погас. Не исчез. Дернулся, словно наткнулся на преграду. Свет вспыхнул сильнее, распался на рваные полосы — и в тот же момент что-то ответило.

Не словами.

Силой.

Из темноты, из земли, из самого воздуха — навстречу.

И два потока столкнулись.

Я не поняла как.

Только увидела — поздно.

Свет выгнулся.

Развернулся.

Пошёл назад.

— Что… — выдохнула Лайриса.

Я дернулась.

Резко.

В сторону.

Веревки впились в запястья, я споткнулась, растянулась на земле, но успела вырваться из её хватки.

И в тот же миг удар пришелся туда, где я была секунду назад.

В Лайрису.

Вспышка была короткой.

Резкой.

Без звука.

Лайриса даже не закричала.

Её тело дернулось, будто его выбросило из глубины, и рухнуло на землю.

Свет погас. Словно его и не было.

Я лежала, тяжело дыша, не сразу поняв, что всё закончилось.

Корни больше не двигались.

Крики стихли.

Лес снова стал лесом.

Только тела на земле и перевернутые лошади говорили о том, что здесь произошло.

Я медленно поднялась.

Там, между деревьями, где раньше была тьма, теперь стояли они.

Ведьмы.

Несколько.

Я не узнавала их лица.

Но чувствовала.

Та же сила, что в деревне.

Та же глубина.

Они не приближались.

Не говорили.

Просто стояли.

Смотрели.

Не на Лайрису.

На меня.

Я замерла.

Хотела что-то спросить.

Но слова не пришли.

И вдруг поняла: они и не ждут.

Прошло несколько секунд.

Или больше.

Я не знала.

А потом — их не стало.

Они просто… исчезли.

Будто растворились в темноте между деревьями.

Я осталась одна.

Рядом с телами, молчаливым лесом и влажным воздухом болот.

Медленно опустила взгляд.

Лайриса лежала неподвижно. Лицо повернуто в сторону, глаза открыты, но пустые.

Ни злости.

Ни уверенности.

Ничего.

Я смотрела на неё и не чувствовала ни радости, ни облегчения.

Только усталость.

И странное, тянущее чувство внутри.

Они спасли меня.

И ушли, не сказав ни слова.

Не оставив ничего, за что можно было бы зацепиться.

Я провела языком по губам и только сейчас почувствовала вкус крови.

Пальцы всё ещё дрожали.

Я была жива.

Но не понимала, что это значит.