Лайриса не дернулась. Не отступила.

Она просто подняла руку.

Над её ладонью вспыхнул свет — резкий, слепящий, рваный, как крик. Не пламя, не факел. Ведьмин горелец.

У меня перехватило дыхание.

Свет вытянулся, дрогнул, словно рвался вперёд. Тот же. Я уже видела его. Не глазами — кожей. В академии, когда воздух вспорол огонь и меня обвинили в поджоге. На свадьбе — когда из пустоты сорвался узкий луч, как копьё.

Тогда я не успела понять.

Сейчас — увидела ясно.

— Это… — голос едва не сорвался. — Это была ты.

Лайриса не опустила руку. Горелец плясал над её пальцами, освещая лицо снизу, делая его резче, холоднее.

— Ты слишком долго складываешь два и два, — произнесла она спокойно.

В груди стало пусто и горячо одновременно.

— Академия, — выдохнула я. — И свадьба.

Она улыбнулась одним краем губ.

— Тебя было так легко обвинить. Ты ведьма. На тебя подумали бы в любом случае.

Сено за моей спиной пахло сухо и остро. Лошади нервно переступали в стойлах.

— Ты пыталась меня убить.

— Пыталась? — она чуть склонила голову. — Я не люблю незавершённых дел.

Горелец вытянулся, стал тоньше, плотнее. Уже не вспышка, а луч — ровный, направленный. Как тогда.

— Ты думала, болота держатся только на милости Ардэллов? — продолжила она, почти лениво. — Мир устроен иначе. И я не позволю тебе его ломать.

Я смотрела на свет и чувствовала, как память накрывает неприятной волной: дым в коридоре академии, крики, огонь, что рвался не так, как должен. Тогда я решила, что это случайность. Моя вина. Теперь знала — нет.

— Почему? — спросила я.

— Потому что ты лишняя, — ответила она просто. — И потому что он должен быть рядом со мной.

Она сделала шаг ближе.

Горелец дернулся и сорвался.

Я не думала. Тело среагировало раньше. Воздух передо мной вспыхнул, будто сама ночь стала плотной. Свет ударил в пламя. Вспышка ослепила.

Меня отбросило к стене. Камень больно врезался в плечо. Ладонь жгло, как будто я держала раскалённое железо.

Но я устояла.

Горелец рассыпался искрами у моих ног.

Я моргнула, не веря.

Так я не умела.

Связь внутри дернулась — горячо, резко. Где-то недалеко находился Кайрен, и сила тянулась от него ко мне, как натянутая нить.

Лайриса тоже замерла. В её глазах на миг мелькнуло нечто, похожее на удивление.

— Интересно, — произнесла она тихо.

Она подняла вторую руку.

На этот раз свет рванулся быстрее.

Я шагнула вперёд, не отступая. Что-то внутри меня откликнулось — не как заклинание, как слепящая ярость. Воздух дрогнул. Горелец Лайрисы скользнул в сторону, ударил в деревянную перегородку. Доска треснула, лошадь в стойле заржала, взвилась.

Кто-то закричал у входа.

Сено вспыхнуло искрой, но тут же погасло.

Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша и пронизывая взглядом.

— Ты изменилась, — выплюнула Лайриса. — Он сделал тебя сильнее.

В её голосе больше не было насмешки. Только холодный расчет.

Шаги послышались в коридоре. Конюхи, слуги — кто-то бежал на шум.

Лайриса первой опустила руку. Свет над её пальцами погас так быстро, будто его и не было. Она отступила, прижала ладонь к животу.

Её лицо побледнело.

Когда в конюшню вбежали двое слуг, они увидели меня — с еще не опущенной рукой — и её, стоящую чуть в стороне.

— Леди… — растерянно произнес один.

— Она напала на меня, — сказала Лайриса ровно.

Я не успела ничего ответить.

Она сделала шаг назад, будто ей трудно держаться на ногах.

— На мать наследника, — добавила она.

Слова упали в тишину тяжелее любого удара.

Я не сразу поняла смысл.

Мать… наследника?

Воздух словно исчез.

— Что? — вырвалось у меня.

Лайриса не посмотрела на меня. Только крепче прижала ладонь к животу.

— Я ношу ребёнка предводителя, — произнесла она тихо, но так, чтобы слышали все.

В груди стало пусто. Связь внутри дернулась — резко, болезненно.

Он не сказал.

Слуги переглянулись. Один метнулся к выходу.

А я стояла, не чувствуя пальцев.

Академия.

Свадьба.

Горелец в её руке.

И теперь — это.

Шаги в проходе стали отчетливее. Тяжелые, быстрые.

Лайриса подняла взгляд поверх моего плеча.

В её глазах снова появилась та самая уверенность.

Я обернулась.

В дверях стоял Кайрен.