Селин Таль

Я не могла больше сидеть в комнате и ждать, пока мужчины решат, что мне делать.

Свиток лежал в потайном кармане, выжигая пустоту в груди. В голове крутились одни и те же слова: отказ, сын, право наследования… и печать.

Кайрен — сын ведьмы.

Не легенда, не слух. Бумага.

И Матерь. Та самая, что держит моего ребенка.

Если она отдала своего драконам, добровольно или по договору, то какое право имеет удерживать моего?

Она назвала это порядком. Тогда пусть объяснит, почему для неё порядок один, а для меня — другой.

Я должна была увидеть её. И спросить это в лицо.

Кайрен не отпустит. Даже если буду умолять.

После того как я ушла в другую комнату, он стал еще внимательнее. Я чувствовала это по замку: взгляды стражи, слишком быстрые поклоны слуг, служанки, которые появлялись рядом раньше, чем я успевала подумать, что хочу выйти.

Я подошла к двери и прислушалась. За стеной было тихо. Но тишина в замке никогда не была пустой. За мной наблюдали, и я это знала.

— Воды, — приказала я, когда одна из служанок заглянула внутрь. — Горячей. И… найди мне что-то из одежды. Попроще.

Девушка кивнула слишком быстро, будто боялась задать лишний вопрос.

— И поесть, — добавила я. — Только не сейчас. Позже.

Она ушла. Вторая тут же шагнула ближе, словно её место было рядом со мной по умолчанию.

— Пока все, — сказала я ровно. — Подожди за дверью.

Она поколебалась, но вышла.

Я выждала несколько секунд и открыла снова.

— Принеси воды сама. Не через кухню. Побыстрее. И проследи, чтобы она была горячей, — велела я.

Девушка растерялась, но кивнула и торопливо ушла по коридору.

Я не стала тянуть. Накинула плащ, затянула шнур. Вышла тихо, не торопясь. Быстрые шаги в замке всегда привлекают внимание.

Коридоры были длинными, холодными. Камень под ногами отдавал сыростью. Я шла, считая повороты, ориентируясь по памяти.

Пешком я далеко не уйду. Меня догонят раньше, чем я пересеку двор. Кайрен вернет — силой или словом, разницы нет. Связь не даст мне скрываться долго. Я это знала.

Но если взять лошадь, я выиграю время. Не чтобы сбежать. Чтобы успеть. Сказать то, что должна. Услышать ответ до того, как меня вернут.

К конюшням вели не парадные проходы, а боковой коридор, узкий и плохо освещенный. Там меня никто не ожидал увидеть. Я глубже натянула капюшон и поспешила вниз по лестнице.

Мне везло, в этом крыле замка было пусто, а те редкие слуги, кто все же попадался навстречу, не обращали на меня внимания, не распознав под грубым плащом фаворитку предводителя.

Я бесшумно проскользнула в конюшню, надеясь позаимствовать спокойную лошадь, когда услышала голоса.

— Поезжай быстро, без остановок, — произнес женский. Мелодичный, но властный. Я узнала его сразу.

Лайриса.

Прижалась к стене, стараясь не шевелиться и даже не дышать. Сердце ударило сильнее. Выдать могла любая мелочь: скрип доски, шорох ткани.

Говорили тихо, но камень хорошо отражал звук.

— Передашь лично, — произнесла она. — Не через слуг. Не через третьи руки. Скажешь: условия изменились.

— Леди, это риск, — ответил незнакомый мужчина.

— Риск будет, если ты начнешь рассуждать, — отрезала она. — Они должны знать, что Кайрен не удержит власть надолго. И что у него есть враги не только снаружи.

Я задержала дыхание.

Гонец.

Осторожно выглянула из своего укрытия.

Конюшня была полутемной, но внутри теплее, чем в замке. Запах сена, кожи, животных — живой, густой. Лошади фыркали, переступали в стойлах. У дальней стены стояли двое: Лайриса и мужчина в дорожной куртке. Кажется, на нем были знаки Морвенна, в темноте не разобрать.

Лайриса сунула мужчине в руку конверт.

— Скажешь ему, — произнесла она, чуть понизив голос, — что Морвенн не сдаётся. Кайрен слишком приблизил к себе ведьму, многие недовольны. Сейчас самый подходящий момент для удара.

Я не слышала, что ответил гонец. Только увидела, как он кивнул.

Лайриса отступила на шаг, давая ему пройти к стойлу. Мужчина действовал быстро и без лишних слов. Подтянул подпругу, проверил ремни, одним движением вскочил в седло. Конь дернул головой, будто чувствовал спешку.

Я стояла, вжавшись в шероховатый камень. По спине пробежал холод. Это не просто письмо. Это приглашение к войне.

— Сделай все быстро, — бросила Лайриса напоследок.

Ворота приоткрылись. Ночной воздух ворвался внутрь вместе со скрипом дерева. Несколько глухих ударов копыт — и всадник растворился в темноте.

Створки закрылись.

В конюшне снова стало слышно только дыхание лошадей.

Я не сразу поняла, что сжимаю кулаки.

«Условия изменились».

Она говорила не с отчаянием. С расчетом.

Кому она отправила письмо? Соседнему правителю? Тем, кто ждал ослабления власти? Или тем, кто уже готов двинуться на замок?

Если ударят сейчас, Кайрен окажется между Советом, ведьмами и внешним врагом. Сердце болезненно заныло.

Я пришла сюда за лошадью, чтобы уйти к болотам. Но теперь не знала, куда мне бежать.

Поговорить с ведьмами, потребовать отдать мне сына? Если готовится вторжение, они надолго могут оказаться отрезанными от замка.

Или вернуться к Кайрену? Предупредить, что внутри уже плетут опасную интригу?

Связь между нами дрогнула — тихо, едва ощутимо. Он рядом. И он не знает, откуда готовится удар.

Я осторожно шагнула назад, решив уйти так же бесшумно, как вошла. Ещё один шаг. Если сейчас выберусь, у меня будет время подумать.

Под каблуком что-то хрустнуло. Сухая щепка. Звук был коротким, но в тишине показался выстрелом.

Лошадь в соседнем стойле резко ударила копытом, фыркнула.

Лайриса повернула голову.

Её взгляд прошел по проходу, скользнул по теням и остановился на мне.

Мы встретились глазами.

На её лице не было удивления. Только неприкрытая злость и презрение. Она сжала челюсть и приготовилась для удара.