Ступени вниз были узкие и мокрые. Камень дышал холодом, как вода в колодце. Я шёл быстро, не оглядываясь, и только раз услышал, как стражник у входа потянулся следом.

— Не надо, — велел я.

Он остановился. Дальше я пошёл один.

Внизу пахло плесенью и железом. Факелы горели ровно, но света не хватало — тени держались за углы, как за привычное место. Решётка была приоткрыта, и это выглядело почти насмешкой: будто Морвенн не заперт, а просто сидит там, где ему велели.

Он поднял голову, когда я подошёл. Не вскочил. Не заёрзал. Смотрел спокойно, как будто мы встретились не в темнице, а в коридоре перед Советом.

— Предводитель, — произнес он ровно.

Я не ответил на обращение. Остановился у решётки, не подходя ближе.

— Ты долго собирался, — добавил он.

— Я пришёл не о времени разговаривать, — отрезал я.

Он чуть улыбнулся одним краем губ, но это было скорее привычкой, чем эмоцией.

— Как предатель дома ты лишаешься всех земель.

Морвенн даже не моргнул. Только взгляд стал чуть плотнее, будто он проверял, не шучу ли я.

— Ты не можешь, — выдавил он наконец. — Это не твоя прихоть. Это собственность моего рода.

— Теперь — нет, — ответил я. — Ты сам сделал ее частью цены за предательство.

Он медленно вдохнул, и впервые в его лице мелькнуло сожаление.

— Ты хочешь лишить меня всего и думаешь, что на этом закончится? — спросил он. — Ты даже не понимаешь, что рушишь.

— Я понимаю, что ты сделал. И этого достаточно.

Морвенн опёрся локтями о колени, чуть наклонился вперёд, словно разговор стал интереснее.

— Ты дал слово, Кайрен. Ты стоял у огня. Ты почти закрепил союз. Моя дочь станет твоей женой.

Я молчал. Он продолжил, будто нащупал нужную нить.

— И она ждёт от тебя ребёнка, — добавил хрипло. — Ты не можешь так поступить.

Внутри что-то дёрнулось, но я не показал.

— Обряд не был завершён, — сказал я. — И ты это знаешь лучше других.

— Завершишь, — бросил он. — Ты обязан.

Я не отвёл взгляда.

— Я не позволю тебе спрятаться за Лайрису, — сказал я. — И не собираюсь делать вид, что ничего не было.

Лицо Морвенна перекосило от злости. Я уже намеревался уйти, но все же задал мучивший меня вопрос.

— Зачем? — спросил я. Голос вышел ниже, чем я хотел. — Тебе было мало? Власти? Дома? Совета, который ел у тебя с руки? Хотелось ещё денег? Земли? Или просто хотелось, чтобы я исчез?

Он не ответил сразу. И в этом молчании было больше правды, чем в его речах наверху.

— Ты всегда был слишком уверен, что мир держится на твоей крови, — сказал он наконец. — Сын дракона. Пуп земли. Ты был не достоин имени своего дома.

Слова были сказаны ровно, но резанули глубже, чем крик. Как будто он действительно верил в то, что произносит.

Я стоял, не двигаясь. В голове вспыхнуло короткое: он смотрел мне в лицо, кланялся, говорил «предводитель» — и всё это время считал меня недостойным.

Морвенн наклонил голову, чуть прищурился.

— Ты больше в мать, чем в отца, — произнес он.

Не объяснил. Не добавил ничего. Просто бросил, как камень, и откинулся назад, наблюдая, куда он попадёт.

Я почувствовал, как внутри что-то сместилось. Не страх. Не ярость. Сомнение, которому я раньше не давал поднять головы.

Мать.

Я никогда ее не видел. Не слышал её голоса. По словам отца, она была человеком и умерла во время родов. О ней говорили так мало, что это почти стало правилом. Ни портретов. Ни вещей. Ни имени, которое произносили бы без паузы.

А Морвенн сказал это так, будто знает.

Я не стал спрашивать. Не здесь. Не сейчас. Если открою рот, он почувствует, что попал.

Я развернулся.

— Это всё? — бросил Морвенн мне вслед, уже опять спокойный. — Ты забираешь мои земли и думаешь, что это поможет тебе удержать власть, когда все узнают, кто ты?

Я не ответил. Поднялся по ступеням, слыша только собственные шаги.

Наверху воздух был теплее, но дышать не стало легче. Я остановился у факела на повороте и на секунду закрыл глаза.

В голове снова всплыло то, что я видел в бумагах. Сейчас было важно только это.