Каким-то образом я оказался в другом месте. Всё здесь было засвеченным, но при этом ощущалось громадным, будто кто-то в самом космосе решил выкрутить яркость на максимум.
Мне стало жутко страшно и невыносимо больно смотреть на это, и я закрыл глаза. На миг понял, что нет ни ощущения парения, ни свободного падения, ни твёрдой земли под ногами. Только собственное тело.
Сталрок использовал меня как доставщика жертвы, а именно мага не высокого ранга (как сам Элиас подмечал с прибедняющимися интонациями). Сталрок будто хотел выставить меня идиотом передо мной же. «Как же так, ты сам не догадался, куда ведёшь этого бедолагу?» — звучал в голове его издевательский голос.
Мне нужно избавиться от такого покровителя.
Возможно, Сталрок прочёл мои мысли и решил явиться мне.
— Открой глаза, — прозвучал уже его реальный голос.
Окружение сменилось. Под босыми ногами появилась прохладная трава, лёгкий ветер принёс запах моря, повсюду запели птицы.
Я оказался на травянистой полянке, поросшей яркими цветами. Впереди через метров десять сочной зелени начиналась белокаменная терраса настолько вычурная, что по ней, казалось, могли ходить только эльфы из самого возвышенного фэнтези.
С террасы открывался вид на синее море, каменистые берега и группу сильно разрозненных зелёных островов. Светило выглядело как привычное солнце, и судя по его положению, время близилось к вечеру.
На террасе помимо архитектурных изысков и всяческих аляповатых статуй был и белокаменный стол. Пустой и суровый, пожалуй, даже выбивающийся из остальной архитектуры.
У стола я увидел мужчину средних лет с пышной чёрной бородой, в белой тунике, благо не на голое тело (под туникой была ещё облегающая одежда, отливающая серебром).
— Так вот, ты какой? — без всякого трепета обратился я к нему и зашагал к столу.
Сталрок улыбнулся, как-то уж слишком по-доброму, будто минутами ранее мы не разговаривали с немалой неприязнью, особенно с моей стороны.
По лункам и каналам на столе можно было понять, что это очередное место для жертвоприношений. Кровосток под еле видимым уклоном уходил в слив по центру стола.
И кому же суждено стать новой жертвой? Не мне ли?
— Решил забить меня сразу же после Элиаса? — прямо спросил я, остановившись у стола. Белый камень несмотря на свой цвет выглядел пугающе, и прикасаться к нему не хотелось. — И что это вообще за место?
— Этого места не существует, — произнёс он ровно. — И в то же время — это мой дом. Считай его отражением той реальности, в которой ты живёшь.
Он перевёл взгляд на камень и, будто между делом, добавил:
— Да, это жертвенный алтарь. Но на сегодня приношений достаточно. К тому же на роль жертвы ты не подходишь. — Он выдержал паузу, посмотрел мне в глаза. — Слишком ценен.
— Опять мне повезло, значит? — я криво усмехнулся — Вот спасибо.
— Это не игра и не шутка, — голос Сталрока стал жёстче. Он поднял указательный палец, словно возвышая сказанное. — Я знаю, тебе не нравится моё решение. Но разве ты не из тех, кто готов пожертвовать малым ради большего?
Я стиснул зубы.
— Ты меня обманул дважды. Сначала забраковал моё кольцо и не предупредил, что так вообще может быть. А потом заставил тащить Элиаса на убой. Я ожидал, что его используют… как ресурс, инструмент, что угодно. Но ритуальная жертва… Да ещё и такая. Это слишком.
Сталрок покачал головой и посмотрел на меня почти с жалостью. Уголки его губ дрогнули в грустной улыбке, удивительно живой для существа его уровня. В этом месте он казался более человечным.
— Ты сам себя обманываешь, Степан. Я лишил тебя возможности роста — это правда. Но ты ведь понял, что готов пойти на всё что угодно, чтобы вернуть всё обратно? Ты помешан на росте, и с этого крючка тебя не снять. Как бы там себя ни обманывал.
— Не съезжай с темы, — перебил я, повысив голос.
— И не собирался, — спокойно возразил он. — Скажи я тебе о жертве сразу — сколько времени ты бы потратил, чтобы принять «правильное» решение? Или ты просто отказался бы ото всего и пошёл пахать землю?
Ответа у меня не нашлось. Я молчал, чувствуя, что только не совсем правильные и грубые слова застревают где-то внутри. Сталрок был прав. Отчасти. К сожалению. Но не до конца. К счастью.
— Не будь у меня этой удачи, — наконец произнёс я, — ничего, кроме жизни крестьянина, я бы и не заслужил.
— Ложь, — с упрёком сказал Сталрок. — А ум? А смелость? Отвага не всегда проявляется в бою. Тебе хватает смелости принимать серьёзные решения, не проходить мимо, лезть в неизвестное и менять своё мнение. Разве не так? — Он чуть подался вперёд. — Много ли таких людей на свете?
— Не берусь судить, — сухо ответил я.
— Вот именно, — кивнул он. — И это тоже признак мудрости. Ты не считаешь себя правым во всём. И даже после всех даров, после такой удачи, ты не возомнил себя главным героем этого мира.
— Если ты так хорошо знаешь нас, простых смертных, и можешь залезать мне в голову, — сказал я медленно, подбирая слова, — то, полагаю, уже понял: служить тебе с прежним усердием я не стану. И буду искать любые способы разорвать наш договор.
— Да, — без промедлений ответил Сталрок.
Он кивнул, отошёл от стола и повернулся ко мне спиной. Его взгляд устремился к морю. Подобно человеку он наслаждался пейзажем, пусть и несуществующим.
— Никто тебе не поможет, — добавил Сталрок равнодушно. — Даже не надейся.
— И что тебе тогда надо? — я скрестил руки. — Будешь и дальше меня шантажировать? Какой вообще смысл что-то делать для тебя, если ты постоянно ставишь мне палки в колёса?
— «Палки в колёса»… Какая грубая метафора.
— Зато точная, — отрезал я. — Наш договор, выходит, ничего не стоит.
— Ошибаешься, — ответил он коротко.
— В любом случае, — продолжил я, не давая ему договорить, — предполагаю, что напрямую ты мне навредить не можешь.
— Здесь ты прав, — согласился Сталрок.
Я кивнул сам себе и решил подойти ближе к этому существу, самоназванному богу.
— Значит, мне ничего не мешает просто пойти пахать землю. Или сгинуть под ордами демонов, — произнёс я, медленно обходя стол. — Интересно, какими будут твои божественные делишки, когда этот мир окончательно захлестнут демоны? Обратишь их в свою веру? Сомневаюсь.
— Хватит, — резко перебил он.
Сталрок обернулся. Взгляд его был жёстким, почти ледяным.
— Не тяни, — бросил я. — Просто скажи уже, какая подлость меня ждёт дальше.
Он медленно выдохнул, и голос его снова стал спокойным.
— Я хочу кое-что тебе показать. Твоё кольцо снова работает. И обещаю: подобного больше не повторится. Я могу не договаривать, но моё слово твёрже любых договоров, заверенных людьми.
Сталрок посмотрел прямо на меня.
— Я хочу, чтобы ты кое-что узнал и понял. Я не желаю вашему роду зла. Никогда не желал. Но ты должен помочь мне. Иначе люди уничтожат друг друга и без всяких демонов.
Я молчал.
Он держал меня за дурака. Или считал, что держит.
Мысли оборвались внезапно.
Я миновал бархатный атлас, прошёл под ветвями вселенских древ и увидел привычный пейзаж: окутанное облаками и туманом каменное плато. Все уже собрались, рассевшись полукругом перед трибуной Отца.
Всего тридцать шесть богов. Пределы сил каждого неизвестны, потому что у нас не принято соперничать друг с другом и враждовать. Отец держит нас в узде, определяя лишь рамки нашей иллюзорной свободы. К слову, о свободе…
Сегодня Отец явится к нам, чтобы раскрыть частицу первой силы и объявить о своём решении, которое давно уже ни для кого не секрет. Он хочет освободить людей. Дать им гораздо больше свободы, чем нам, его первым детям.
Ничего удивительного в том, что мнение богов разделилось. Помимо тех, кто всецело и всегда поддерживал Отца, будто любимчики, лизоблюды, пресмыкающиеся перед всесильным родителем, была и сплочённая часть противников этого решения. Ничего, кроме как высказаться против, мы и не могли. Отец непременно выслушает нас и всё равно сделает так, как хочет. Мы практически полностью в его власти.
И вот он вышел к нам. Явился из пустоты, той, что когда-то составляла основу для мироздания. Три коротких проблеска и вот частица первой силы полыхнула перед нами. Она будет гореть, пока Отец говорит.
Никаких звуков и жестикуляций, мы и так прекрасно понимаем друг друга в отличие от людей.
Отец хочет дать роду людскому настолько безграничную свободу, что это может привести к их самоуничтожению. Вот о чём недовольно обменивались некоторые мои братья и сёстры. Дело не в зависти к их великой свободе, а в опасениях. Отец ограничивает нас, подразумевая разрушительные последствия нашей вражды или дружбы, пусть мы все его дети, однако…
Для чего он обрекает на все эти страдания людей? Они не просто его младшие дети. Они наши младшие братья и сёстры. И признаться, я испытываю к ним такие же тёплые чувства, как и к своим более могущественным сородичам.
И вот несогласные выступают одновременно против Отца. Только лишь своим мнением, все одновременно — Отец успевает услышать и понять каждого. Однако я молчу.
Он знает, что я тоже не согласен, но не понимает, почему я остаюсь в покое.
Я считаю, что нет смысла что-то выражать Отцу, если это ни на что не повлияет. Нет…
Нужно действовать.
Я срываюсь с места словно ветер. У меня нет желания кому-то навредить здесь и тем более Отцу. Будь его воля, он бы стёр меня навсегда даже из памяти моих братьев и сестёр. Кто знает, может, нас и было когда-то больше?
Однако он так не поступил. Либо был слишком милостив, либо я смог удивить всесильного Отца.
Моя сущность коснулась частицы первой силы, и этого касания хватило, чтобы сработали законы, придуманные Отцом и залитые в начале времён в прочное основание, неуязвимое даже для него самого (не раз я думал, что один лишь этот факт делает его уже несовершенным и не всесильным, таким же, как и мы).
Я устремился вниз. Я пал, но принёс свет людям.
Казалось, что все мышцы свело судорогой и вот-вот моё прокачанное тело отъедет в мир иной. Хотя… Где тогда я был минутой ранее? Будто смотрел какой-то ролик на тройной перемотке.
Я пришёл в себя на холодном полу в светлом белокаменном зале с обелиском. Узнать бывшие руины храма было трудно. Много белых ламп и света, всё аккуратное и узорчатое, прямо как на той террасе, где меня встретил бородатый образ Сталрока.
Неизвестные послушники в чёрном уже покинули зал. А обелиск, кажется, наполнился ещё большей силой и сиял, будто наблюдая за мной. И так понятно, что с ним можно говорить, функционал всё тот же.
Интересно, зачем здесь вообще было собирать толпу слуг в капюшонах? Наверняка именно они умышленно принесли жертву Сталроку. Сам себе он ведь не может что-то жертвовать? А я бы по своей воле не захотел.
— Ну и что это было? Что ты сделал? — хрипло спросил я, потирая ноющую шею.
Силы возвращались быстро, но совсем не так, как хотелось. Оставалось ощущение, будто я провалялся в храме в каком-то энергозатратном анабиозе не один день.
— Я принёс вам свет, — ответил Сталрок своим привычным, почти бесцветным голосом. — Магия, которую вы уже давно развиваете по собственному усмотрению, — мой дар. Не сама сила, но доступ к ней.
— Даже так? — я хмыкнул и пожал плечами, на этот раз без всякой показной бравады. — Тоже мне, откровения. Я вот куда сильнее удивился, когда узнал, что сиквел очень полюбившегося мне фильма отменили. А было это в прошлой жизни. В мире таком, какой тебе и не снился.
— Твой мир мне недоступен, — спокойно ответил он. — Мне не нужно твоё удивление.
— Тогда зачем всё это представление? — я развёл руками. — Хочешь сказать, что ты такой хороший и добрый, дал людям могущество, а теперь тебе нужно вернуть долг всем миром? Знал бы ты, о великий Сталрок, — продолжил я с откровенной издёвкой, — сколько мифологий про богов и каких только историй я повидал в своём мире. Всё это уже до зевоты банально. Пантеон будто греческий, ты падший, словно Люцифер. Принёс людям огонь, как Прометей. В итоге ни хороший, ни плохой.
— Видимо, твой мир куда богаче нашего, и людей таких как ты там больше, — предположил Сталрок.
— Может быть. Ты мог бы показать мне всё что угодно через видения. Вряд ли я когда-нибудь узнаю правду.
— Только с тобой я говорю, напрямую предаваясь людскому образу мыслей, — спокойно сказал Сталрок. — Многое я не могу тебе показать, потому что сам не видел этого, но знаю, как было. Отец покинул нас, после моего поступка. Мы стали свободными полностью, и уже после этого мои братья и сёстры чаще стали вмешиваться в дела смертных. Потом были войны и смерти. Не только людские — это слишком ожидаемо — среди богов тоже. Оставшись последним среди Его детей, будучи первым среди павших, а пали со временем все, я осознал истину: рано или поздно со свободой, данной Отцом и с могуществом, подаренным мной, люди себя уничтожат. Тогда и смысл моего существования попросту пропадёт.
— А как же зверушки и цветочки? — иронично спросил я, всё ещё отказываясь верить. — Хочешь сказать, что Отец всего и вся ошибался?
— Если нет разума, осмысливающего мир, — ответил Сталрок, явно поняв, о чём я, — то нет и смысла во всём сущем. Чего хотел Отец, никому не ведомо. И понять это невозможно. Возможно, всего, чего он хотел, он уже добился.
— Это всё, конечно, прекрасно, — я выдохнул и посмотрел прямо на него, — но от меня ты чего хочешь?
— Чтобы ты продолжил миссию по исполнению нашего договора в полной мере.
— Это как же? — уточнил я настороженно.
— Полный контроль спасёт людей. Вас всех и меня, всё сущее. У тебя есть свобода действий. С твоей удачей мы могли бы достичь единственно важной цели на этом веку.
— Я услышал. — Кивнул обелиску сдержанно. — В таком случае воспользуюсь свободой действия. Демонов нужно победить в первую очередь.
— Всё верно, — без колебаний подтвердил Сталрок.
— А обо всём остальном, — добавил я, отворачиваясь, — думать пока даже не хочу.
Я покинул храм, лишённый каких-либо мыслей, ощущая лишь опустошение. Я одновременно хотел верить ему, но не доверял ни единому сказанному слову и показанному видению. Он, несомненно, проникал в мою голову периодически и без моего ведома.
Пусть состояние неопределённости сыграет мне на руку. Ведь правда была в том, что я действительно не имел точного мнения на всё, что узнал за сегодня.
Выход из нового-старого храма оказался всё тем же — ступени вверх, целые и отстроенные на жертве Элиаса. А оказавшись снаружи, я понял, что прошло совсем немного времени, может быть, несколько часов.
Лошадь на своём месте щипала траву, неподалёку валялись разорванные и опалённые путы. Я думал, что они сдержат Элиаса от собственных порывов, а оказалось, что надо было остерегаться замысла бога.
Уровень — 13 (доступно повышение +3).
Состояние:
Сила — 29
Ловкость — 23
Выносливость — 35
Интеллект — 18
Харизма — 13
Удача — 0 (+100)
Таланты:
Алхимия — 3
Кузнечное дело — 25
Скрытность — 7
Метательное оружие — 23
Владение мечом — 5
Владение щитом — 5
Способности:
Уберудача (пассивная)
Быстрая передышка (активная): уровень улучшений — 7/10.
Сокрытие (пассивная).
Теневой меч и щит (активная).
Путь религиозной экспансии (пассивная): каменные идолы веры.
Укрепление без границ (пассивная).
Критический урон (пассивная): шанс — 100 %, множитель урона — 1,6. (уровень улучшений — ⅖).
Зоркий взгляд (пассивная).
*Выберите новую способность:
Быстрая передышка (активная): уровень улучшений — 8/10.
Укрепление без границ (пассивная): позволяет получать дополнительные баллы характеристик состояния при каждом повышении уровня.
Критический урон (пассивная): шанс — 100 %, множитель урона — 1,8. (уровень улучшений — ⅗).
Твердыня (активная): повышение прочности и устойчивости на короткое время. (уровень улучшений — 1/10).
Я долго не думал. Удивился разве что появившемуся владению оружием, которым я и так уже намахал знатно за всё время. Эти пятёрочки выглядели как оценки в дневнике школьника. Такое ощущение, как будто последняя драка сняла некий блок или же действительно, эти характеристики росли лишь в сражениях против людей…
Видимо, быстрый рост на шестнадцатый уровень обеспечили мне королевские герои, которые повели в предгорьях себя, как дилетанты — лёгкая добыча. Похоже, что из-за «сокрытия» король даже представить не может мои характеристики. Посылает на убой не самых последних из своей колоды.
А ещё появилась четвёртая способность на выбор. И… Я решил отказаться от неё. Она показалась мне странной, а свободного места оставалось лишь ещё на две. И так себя чувствовал слишком хорошо.
Итак, помимо трёх очков за уровни, укрепления без границ система вдруг решила одарить меня приростом по одному баллу почти на всех параметрах.
Уровень — 16.
Состояние:
Сила — 32
Ловкость — 26
Выносливость — 38
Интеллект — 21
Харизма — 16
Удача — 0 (+100)
Таланты:
Алхимия — 3
Кузнечное дело — 25
Скрытность — 7
Метательное оружие — 23
Владение мечом — 5
Владение щитом — 5
Способности:
Уберудача (пассивная)
Быстрая передышка (активная): уровень улучшений — 10/10.
Сокрытие (пассивная).
Теневой меч и щит (активная).
Путь религиозной экспансии (пассивная): каменные идолы веры.
Укрепление без границ (пассивная).
Критический урон (пассивная): шанс — 100 %, множитель урона — 1,6. (уровень улучшений — ⅖).
Зоркий взгляд (пассивная).
Я вложил всё в передышку. Способность, которую я получил первой. Казалось бы, зачем она мне? Однако я видел в ней большое преимущество. После половины улучшений она восстанавливала не заданный системой объём сил, а некоторую часть от исходных. Каждый раз больше, каждый раз лучше — логично. Теперь же, исчерпав все свои силы (страшно представить, какие это нагрузки), по желанию я могу вернуть их в полном объёме. Это, как если бы два меня сражались поочерёдно с целой армией. Можно сказать, что я стал в два раза сильнее. Быстрое восстановление станет сюрпризом для той орды, с которой мне предстоит сражаться.