Смазанная тень заслонила солнце.
Ещё мгновение назад я предвкушал победу — и вот уже на меня летит подросток, ему едва семнадцать, его меч нацелен прямо мне в грудь.
Я рванул в сторону на пределе своих возможностей, чтобы сохранить жизнь.
Рывок удался — Джин не поспел за мной, и меч просвистел лишь в сантиметрах от моего уха, а затем с глухим «чвак» врезался в мягкую землю.
Подросток, до этого, казавшийся грациозным вдруг, предстал неуклюжим. Его меч будто бы обладал волей или же неподъёмным весом. Странно.
Свободной рукой я потянулся за спину. В два быстрых движения достал щит.
Джин не медлил и вновь обрёл силу и уверенность: оттолкнулся от земли с невероятной прытью, его клинок описал дугу, нацеливаясь в мою руку, сжимающую меч.
Я поднял щит, встретил удар. Звон стали полоснул по ушам.
Джин затанцевал вокруг меня, словно призрак, его движения казались неуловимыми. Он будто издевался, заставляя меня крутиться на месте, отражать бесконечные выпады и удары.
Я блокировал, сил хватало, но времени растягивать бой и ждать, пока противник выдохнется, не было. Да и выдохнется ли он раньше меня?
Чёрт возьми, ну откуда в этом мальчишке столько прыти? Он двигается, как опытный фехтовальщик, а того проявления неуклюжести будто и не было.
В один миг я всё же решил контратаковать, хотел поймать юнца на заминке. После очередного его выпада попытался нанести мощный горизонтальный удар мечом, целясь в бок.
Джин оказался чуть быстрее меня. Вместо того чтобы блокировать, он скользнул под моим замахом, его клинок мелькнул, и я почувствовал сильный удар по гарде меча.
Не успел понять, что произошло, как мой клинок с противным лязгом вылетел из руки, звякнул о камень и упал. Кажется, лезвие погнулось.
Я остался с одним щитом и теперь отбивался им как мог: не только прикрывался, но и наступал, пытался сбить Джина с ног.
Тот лишь усмехался. Его меч танцевал вокруг, нащупывая бреши. Внезапный удар в край щита — я не успел понять, что происходит. Хитрый, ехидный парнишка тут же сократил дистанцию, ухватился за край и рванул на себя.
Нет, я не отпускал его, но после громкого треска щит оказался в руках Джина, а оторванные кожаные крепления упали на землю.
Джин даже удивился — короткий миг, вспышка эмоции на лице. Потом гадёныш метнул мой щит, словно фрисби, прямиком в лес. И ведь этот щит даже не был идеально круглым.
Я остался безоружным. До этого он со мной игрался, а теперь просто хотел добить.
Уворачиваться становилось всё труднее. Мои внушительные запасы выносливости не бесконечны и с таким противником подходили к пределу.
И вдруг Джин замедлился. Опустил меч, хотя в ногах по-прежнему будто пружинило видимое напряжение. Он был готов к рывку. На губах — ехидная усмешка. Всё это время я старался не показывать, что мои силы на исходе. Как мог, старался и оказалось, что не зря.
Похоже, исчерпав арсенал трюков и не добившись результата, малолетний противник решил попробовать достать меня морально.
Напрасно.
— Что такое? Зачем тебе щит, если не умеешь им пользоваться? Хм… Хотя мечник из тебя тоже так себе, — ехидно протянул он.
Я сжал кулаки. Злость не бурлила, но и выслушивать это с равнодушием я не мог.
Он был прав: с оружием я обращался грубо, потому что сражался только с демонами, хотя даже не сражался, а просто шинковал их, получая лёгкий опыт. И никто не учил меня фехтованию.
— Я и так с тобой справлюсь, — выдохнул я.
Внезапный треск дерева неподалёку заставил нас обоих вздрогнуть. Послышался крик Миры. Она звала меня на помощь.
Сердце сжалось.
Ранков… Я знал, что в одиночку она с ним не справится. Но этот мальчишка отнимал драгоценное время.
— Чего замер, удачливый? — снова усмехнулся Джин. — Не побежишь девчонке на помощь? Я тебя разве задерживаю?
— У тебя ещё есть шанс сложить оружие, — сказал я с недобрым тоном. — Как насчёт того, чтобы стоять за землян в этом мире, а не какого-то короля? Может, ты и сам хочешь стать королём? Так мы это устроим со временем, если будешь с нами.
Он качнул головой и противно гоготнул.
— Заманчиво звучит, но от тебя воняет слабостью, Стёпка.
— Я тебе не Стёпка, — сказал я и уже сам ехидно усмехнулся.
Этот разговор дал мне передышку. Я выпрямился и вдохнул полной грудью. Злость и адреналин переполняли меня.
— А что, если Кирюха уже пытает девчонку и просто заставляет её звать тебя? Забавы ради… Это на него похоже.
Я дал волю ярости намеренно. Она сработала словно катализатор.
Джин поднял меч, выставил клинок в мою сторону, готовясь к атаке, а я уже бросился на него с голыми руками. На его лице на миг промелькнуло недоумение. Он думал так же быстро, как и двигался, пытался понять, почему я так отвержено ринулся на меч.
Я был быстрее, чем любой человек без кольца, бежал прямо на выставленное смертоносное оружие. Я знал, что в последний момент успею увернуться от его удара или нырнуть в сторону, может, получу глубокую рану — это в худшем случае. Однако Джин занервничал, заподозрил какой-то подвох и решил уклониться, отойти и отвести меч. На это я и рассчитывал.
Мне хватило этого грациозного, но ошибочного движения. В следующее мгновение я уже метился ему в ноги. Джин попытался отскочить, но я, словно хищник вцепился в него и сбил с ног.
Он рухнул на спину. Его пальцы не отпустили меч — надо было исправлять.
Не теряя ни секунды, я ударил каблуком сапога по его запястью. Он вскрикнул и ослабил хватку, а его клинок остался на земле.
Джин пытался сопротивляться: скорость и ловкость соответствовала моей, но сил не хватало. Я подхватил его за обе ноги, поднял в воздух, затем раскрутил его в два мощных оборота и метнул в сторону. Всё это время он орал как резаный.
Ну и от кого теперь воняло слабостью?
Подросток пролетел в воздухе, словно тряпичная кукла, его крик оборвался на полуслове. Он впечатался в ствол старого дерева с неожиданным грохотом и треском, будто я метнул не человека, а танк. Дерево не выдержало удара, надломилось в месте удара и повалилось.
Джин рухнул на землю. Его тело неестественно изогнулось, взгляд остекленел, а из уголка рта поползла тонкая струйка крови.
Доступно повышение уровня (заблокировано).
Что за…
Хотя к чёрту. Времени не было даже на то, чтобы осознать свой поступок.
Мой щит лежал в стороне, расколотый, меч тоже сломан — гарда и лезвие почти разъединились.
Меч Джина валялся неподалёку. Я попытался повторить его трюк, протянул руку, посмотрел на клинок. И…
Получилось.
Меч летел ко мне. Не такой уж и тяжёлый и на вид очень острый он лёг в мою руку.
Не теряя ни секунды, я побежал вглубь леса, туда, откуда в последний раз доносился крик Миры. Мне нужно было её найти. Нельзя допустить того, чтобы она пострадала.
Тем более после её откровений и планов уйти… Нет более печального и банального поворота.
Поляна, залитая светом. Мира. Я вижу её. Девушка ползёт по земле, лицо немного испачкано, но она цела и выглядит по-боевому — сопротивляется.
Над ней, словно гора, навис Ранков. Его дубина, утыканная шипами, уже занесена над её головой. И хоть он и был повёрнут ко мне спиной, мне казалось, что в его глазах сейчас было только жестокое предвкушение убийства.
— Нет! — Мой крик дал секунду, чтобы Мира откатилась в сторону.
Ранков обернулся. Жестокий взгляд — я угадал. Однако следом за жестокостью его лицо исказилось от удивления. Он всё-таки не ожидал увидеть меня живым.
Несложно сложить два и два даже среднего ума бывшему охраннику, который раскачался на гнилой воле короля. Нетрудно даже ему понять, что Джинн ныне мёртв. По крайней мере, вряд ли бы он добровольно поделился со мной этим чудесным мечом.
Я рванул вперёд. Вся моя сила, вся моя ярость и весь мой страх за Миру слились в едином порыве. Я быстрее.
Не знаю каким образом, но и без всяких диагностических моноклей, по движениям Кирилла и его бесхитростному лицу понял: он качал ловкость не так яро, как тот же Джин. Конёк Ранкова — сила. Шипастая дубина подтверждала это.
Дубина метила мне в голову, но мой бросок оказался молниеносным. Когда шипастый снаряд уже оказался близко к моей макушке, я врезался в Ранкова. Он пошатнулся, но не упал, дубина же просвистела мимо, рассекая воздух. Я отпрянул и обошёл его, выставил вперёд меч, занимая позицию между ним и Мирой.
Мира тем временем приходила в себя и пятилась подальше от нас.
Ранков взревел, его взгляд наполнился животной яростью. Я даже решил, что он превратится сейчас в какого-нибудь огромного зверя, как это сделал Ваня перед своей гибелью. Но нет… Ранков был просто огромным и разъярённым. Дубина в его руках казалась лёгкой палочкой.
Он замахнулся и вновь с прицелом на мою голову.
Я поднял клинок Джина, пытаясь блокировать удар. Сталь встретилась с деревом и железом с оглушительным звоном. Рука загудела от отдачи, но без боли. Мои кости выдержали там, где кости обычного человека, возможно, попросту бы треснули.
Один из его ударов прошёл мимо моего блока, и шипы дубины царапнули меня по плечу, разрывая ткань и оставляя горящую полосу боли. Я взревел, но не отступил. Вместо этого я бросился вперёд, сокращая дистанцию. Ранков попытался отступить, но я оказался уже слишком близко. Нанёс удар, дикий, неловкий, но полный ярости, целясь ему в живот.
Клинок вошёл в плоть с хлюпающим звуком. Ранков взвыл. Его дубина опустилась, он с удивлением посмотрел на рану, из которой засочилась кровь.
Кирилл был слишком силён, слишком живуч. Он подался навстречу, попытался схватить меня. Я отскочил, выдёргивая за собой меч.
Кровь хлестала из раны, но Ранков лишь свирепел. Он снова замахнулся дубиной, но на этот раз слишком предсказуемо. Я не стал блокировать, а нырнул под его замах и нанёс удар снизу, целясь в ноги. Клинок чиркнул по штанам и коже, оставляя глубокую кровавую рану.
Ранков зарычал, теряя равновесие.
Это был мой шанс. Я не дал ему опомниться. Мои удары были некрасивыми, не отточенными, но быстрыми и мощными. Я бил его в бедро, в пах, в живот, превращал его тело в кровавое месиво. И всё это он выдерживал стойко, словно рычащий укреплённый манекен, не способный сопротивляться. Он упал на колено, его дубина упала рядом.
Я перехватил меч обеими руками и занёс над собой. Ранков поднял на меня взгляд, полный ненависти и боли. Он попытался что-то сказать, но изо рта у него пошла пена, смешанная с кровью. Нечего тянуть.
С криком на выдохе я обрушил клинок. Лезвие врезалось в шею Ранкова с отвратительным хрустом. Мне пришлось приложить все свои силы. Мышцы и сухожилия рвались, хрящи хрустели, а острая сталь врезалась в позвонки.
С мерзким звуком голова Ранкова отделилась от тела, тяжело шлёпнувшись в грязь. Туловище ещё несколько секунд дёргалось, прежде чем повалиться и замереть.
Странно, что так легко после Джина.
Я тяжело дышал, кровь капала с меча.
Доступно повышение уровня (заблокировано).
Проклятье… Не хватало мне ещё сбоев в системе или негативных эффектов. Что это за чертовщина?
Прогресс заблокирован сторонним эффектом (Сталрок).
Уровень — 13.
Состояние:
Сила — 28
Ловкость — 22
Выносливость — 34
Интеллект — 17
Харизма — 12
Удача — 0 (+100)
Таланты:
Алхимия — 2
Кузнечное дело — 24
Скрытность — 6
Метательное оружие — 22
Способности:
Уберудача (пассивная)
Быстрая передышка (активная): уровень улучшений — 7/10.
Сокрытие (пассивная).
Теневой меч и щит (активная).
Путь религиозной экспансии (пассивная): идолы веры.
Укрепление без границ (пассивная).
Критический урон (пассивная): шанс — 100%, множитель урона — 1,6. (уровень улучшений — ⅖).
Зоркий взгляд (пассивная).
Сталрок⁈ Какого…
И чем я не угодил ему? С каких пор он может блокировать мне развитие?
Похоже, в Нагорье мне предстоит непростой разговор с идолом.
Я повернулся к Мире. Она опиралась на дерево, выглядела невредимой. Её взгляд был прикован к трупу Ранкова.
— Мира. Ты в порядке? — Голос мой слышался хриплым, едва узнаваемым.
Она кивнула отряхиваясь. — Да. Я… я в порядке. Спасибо.
Я подошёл к трупу Ранкова. Мой взгляд сразу же упал на его руку, на которой, несмотря на кровь и грязь, проблёскивало кольцо. Оно было крупным, подогнанным под его пальцы.
Присел, перехватил меч поудобнее. С отвращением, но без колебаний отрезал ему палец вместе с кольцом — иначе снять не получилось. Артефакт может пригодиться в будущем. Нельзя оставлять подобное на волю случая.
Мы вернулись в лагерь неудачливых лазутчиков. Тишина в лесу казалась теперь гнетущей. Мира молчала, вид у неё был грустный, впрочем, и у меня не находилось поводов для радости.
Первое, что я увидел — тело Джина. Он лежал там же, где я его оставил. Его стеклянный взгляд был устремлён в небо. Мира подошла к нему, склонилась над трупом.
— Бедный пацан, — прошептала она, её голос был полон печали. — Всё могло сложиться иначе. Если бы они подумали головой, прежде чем слепо следовать приказаниям короля.
Я промолчал. Возможно, она была права. Но сейчас не время для сожалений. Мы шли сюда и знали, для чего. Они тоже.
Элиас тоже никуда не делся. Так и валялся парализованный, и даже непонятно в сознании ли. Его глаза были широко раскрыты, но взгляд отсутствующий. Мы покрепче связали его верёвками, что нашлись там же в лагере, чтобы он не смог навредить нам, если придёт в себя раньше времени. Кляп соорудили из найденного тряпья.
— Сколько он так будет? — спросил я.
Мира пожала плечами.
— Сама не знаю. У всех по-разному.
Я подхватил мага на плечо. Он был довольно увесистым, но для меня его вес не представлял особых трудностей. Его тело, несмотря на паралич, обмякло.
Когда мы вышли к лагерю наших разведчиков, двое из них тут же бросились нам навстречу. Их лица озарились облегчением и радостью, когда они увидели нас, целых и живых, а также связанного мага на моём плече.
— Получилось! — крикнул один из них, широко улыбаясь. — Мы верили. Куда там им до наших героев! Лазутчики мертвы? А это что, пленный⁈
— Мертвы, — коротко ответил я, опуская Элиаса на землю у костра. — А это не просто пленный, а самый настоящий маг. Улов что надо у нас.
После суматохи, поднятой разведчиками и минуты воодушевления мы с Мирой присели у огня. Разведчики тем временем пристраивали парализованного мага в тепле.
Мира некоторое время молча смотрела на пламя, потом повернулась ко мне.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Я кивнул. Слова здесь были лишними. Преуменьшать свои заслуги тоже не стал. Мы выживаем, как можем и помогаем друг другу, пока есть что-то общее. Пусть и доверие не совершенное…
— Я не буду медлить, — продолжила Мира. — Как только вернёмся в Нагорье, поговорю с Лёхой, и… прощаемся.
Я просто принял её решение. Сухо кивнул. Даже если Лёха захочет уйти, я продолжу искать способ побороть демонов, просто наша общая цель станет моей единоличной.
В этом мире, как и моём родном, на самом деле никто никому ничего не должен, и каждый выбирает свой путь. Я не мог её винить за трусость или усталость. Всё-таки она, как и все призванные, не виновата, что оказалась здесь.
Путь до Нагорья занял остаток дня. Когда мы добрались до поселения, уже смеркалось. Первым делом мы занялись Элиасом. Связанного мага, который всё ещё был без сознания, мы оттащили в погреб длинного дома, где обычно хранились запасы. Тяжёлый деревянный люк был заперт на массивный затвор. Пусть посидит там, пока не решим, что с ним делать.
После этого мы с Мирой и Лёхой собрались в нашей комнате для обсуждений.
— Я ухожу, — сразу заявила Мира не откладывая. — Моя миссия здесь завершена, так, мне кажется. Или же… Я просто устала и не хочу…
Лёха нахмурился, его лицо выражало явное недовольство. Он всегда считал Миру слабым звеном, но всё же признавал некоторые её боевые таланты.
— Но… сейчас, когда мы только-только… — начал он, но Мира подняла руку.
— Я приняла решение. Я не могу оставаться здесь.
Лёха тяжело вздохнул. Он понимал, что спорить бесполезно. Не оставлять же её силой?
— Хорошо, Мира. Если это твоё окончательное решение… я не буду держать. Но знай, ты всегда можешь вернуться и помочь нам.
— Спасибо, Лёха, — девушка слабо улыбнулась.
Я кивнул, когда она посмотрела на меня, словно ожидая закрепления моего согласия.
— Удачи тебе, Мира, — сказал я вполголоса
Дома было темно и тихо. Я зажёг лампу, прошёл к тумбочке, открыл дверцу и достал оттуда деревянный идол Сталрока. Его грубые черты казались ещё более суровыми в свете лампы.
— Сталрок, — начал я, чувствуя лёгкое раздражение. — Почему ты посмел ограничивать моё развитие? Какого лешего? А⁈
Идол чуть заметно замерцал, послышался низкий голос.
— Лешего?
— Отвечай, — не сдерживая своё растущее возмущение, потребовал я.
— Ты молодец. Убил двух сильных противников. Возможно, даже заслужил прибавку к силе… Но вот я так не считаю. Ты плохо справляешься с нашим договором. Никакого будущего у нашей веры в этих горах нет, среди горстки уже покорённых. Мои силы остаются на одном уровне, а ты не делаешь ничего, чтобы это изменить.
Я сжал идол в руке.
— Что я могу сделать? У нас сейчас другие цели. Некому будет тебе поклоняться, если демоны всех истребят. А рогатые, уничтожив всех людей, уж вряд ли признают в тебе бога. Тебе что-то надо от меня… Так ведь? Будешь меня шантажировать? — спросил я сквозь зубы.
Как бы неприятно это ни было, но я всё же оказался обманут. Если он может управлять кольцом и системой… Кто знает, может сможет вообще лишить меня сил?
— Ты должен восстановить мой храм, вестник, — сказал Сталрок. — Тот самый, где мы и познакомились. Нужно вернуться. И прихватить того пленного мага.
Я моргнул, затем нахмурился, предчувствуя нечто ещё более неприятное и сомнительное.
— Мага? Зачем? Почему именно его?
Голос Сталрока стал глубже, он указывал мне почти угрожающим тоном, давал понять, что наше равноправное соглашение исказилось и далеко не в мою пользу.
— Ты увидишь на месте, смертный. Это важно. Очень важно. Для нас обоих.
Идол потускнел, связь оборвалась, по комнате вдруг скользнул холодный сквозняк, который я почувствовал даже со своей устойчивостью к холоду.
Я остался один в полной тьме, с идолом в руке, ворохом мыслей в голове и чувством полной беспомощности перед этим гадом.