Каждый мой выдох превращался в белое облачко. Под ногами похрустывал припорошивший землю снег. В лесу сегодня морозно, безветренно и необыкновенно тихо.

Изредка скрипели деревья. Этот звук исходил изнутри раскидистых исполинов. Скрип жуткий и неприятный, больше похожий на зубной. Может, это связано с переменчивой погодой и наступлением весны? В последние дни все предгорья то накрывала оттепель, то окутывали морозы.

Мне вспомнилось: у горцев есть поверье, что деревья у подножия гор обладают мыслями и волей подобно человеческим. Не помню всю легенду, почему так вышло и почему именно в этом месте, но, как по мне, лес здесь рос ничем не примечательный, если не считать этих странных звуков.

Ветви, покрытые инеем и окутанные предрассветной синевой, нависали надо мной, не выражая ни малейшего намёка на разумность.

И слава всем богам, включая Сталрока! Не хватало мне ещё с деревьями разговаривать.

Сегодня мне предстояло найти одного важного человека, поохотиться на рогатых тварей и собрать для Анны необходимых ей растений. Первое как основная цель, второе — по необходимости, третье по желанию.

Эксперименты Анны то ли в зельеварении, то ли в алхимии — я в этом совершенно не разбирался — давали первые плоды. Она уже могла лечить некоторые виды боли, простуду, помогать с родами в поселении. Правда, за ингредиентами в здешние леса никто бы Анну не отпустил. И раз уж я сам вызвался быть её собирателем, мне пришлось запоминать приметы некоторых растений.

В эту вылазку я впервые надел новый доспех. Его для меня изготовил Гриф с учётом моих пожеланий и попросил за работу совсем небольшую плату.

Новая защита сильно отличалась от типичных лат, созданных для войн и турниров.

Сам нагрудник был тяжёл и защищал меня от прямых ударов. Хорошо, что я не боялся тяжести, да и не почувствовал бы её на себе даже с двумя такими панцирями. Широкие и прочные наплечники позволяли мне не только выглядеть устрашающе широким, не уступая моим рогатым врагам, но и эффективно отталкивать демонов плечом. Не раз за прошедшие драки мне приходилось таким образом отбрасывать напирающих тварей, благо позволяли силы.

Перчатки и шлем я оставил в сундуке, потому что и то и другое показалось мне очень неудобным. Гриф некоторое время даже возражал и просил опробовать их в бою, привыкнуть. Но в том шлеме мне совершенно ничего не видно, а в перчатках не чувствовалась рукоять меча. Это может быть не столь значимо в дуэли против одного человека, однако в драке с десятком рогатых — сильная помеха.

Я лишь попросил мастера кузнеца пересмотреть шлем: всё же защита головы важнее прочего, но вот видимость можно улучшить, сделав широкое забрало, или обойтись без него, закрыть только затылок.

В сундук я также сложил кольчугу, что стесняла движения и поножи, в коих не видно было никакого смысла, кроме как, более скорой возможности отморозить ноги. Из комплекта наручей решил оставить толстые щитки на предплечья. Ими можно бить рогатые морды и в случае чего защититься от укусов (такого ещё не было, но судя по зубастым пастям возможность будто напрашивалась).

Гриф с минуту посетовал на то, что я плохо защищён от меча и острого когтя, ведь зазоры в доспехе велики и без кольчуги или иной дополнительной защиты воин уязвим. Однако я поспешил заверить, что демоны не используют мечи, да и свои когти применяют в бою весьма топорно. Их атаки похожи на звериные размашистые удары, нежели на уверенные и точные выпады. Да и вряд ли длина когтя, достигающая в лучшем случае перочинного ножа, каким бы острым ни был такой нож, позволит совершать меткие выпады и пронзающие удары.

Под железом меня защищала стёганая куртка из вощёной ткани и такие же штаны. Скоро станет совсем тепло, и мне придётся подумать о чём-то полегче, чтобы не запечься, как картофель в мундире.

С Грифом мы обсуждали и щит, но я пришёл к тому, что занятая рука ради защиты тоже лишь усложнит мне жизнь. Я не владел техникой блокирования, некому было меня учить, да и некогда. Зато я владел силой Сталрока, которая, обволакивая мой меч, разрезала рогатых легче, чем раскалённый нож, проходящий сквозь масло. К тому же рукоять моего меча позволяла хвататься обеими руками, что я чаще всего и делал.

Мой меч, наверное, можно было назвать полуторным, для одноручного он слишком длинный, для двуручного короток что в лезвии, что в рукояти. Гриф доработал и его. Практичное оружие, купленное ещё в Орновере поспешно, но из настоящей необходимости. Помню, как отдал девяносто сталлов с одним идолом Сталрока за этот меч и ещё за неприметный круглый щит, который мне особо-то и не пригодился.

Гриф даже предлагал изготовить мне новый меч, но я не захотел. Без навыков нет смысла в более дорогом инструменте, сейчас я не искусный фехтовальщик, а лишь грубый рубила. Сними с меня доспех, выдай деревянный тренировочный меч, выставь против воздуха или манекена и вот я уже деревенский дурачок, машущий палкой, представляющий себя храбрым рыцарем.

Синдром самозванца часто навещал меня в мыслях и явно дружил с моими ста баллами удачи.

Светало. Я быстро понял, что точно не уйду из леса без парочки убитых рогатых.

Длинная ветвь древа, раскинувшаяся от ствола чуть выше человеческого роста, слегка дрогнула. За ней шевельнулась следующая уже на соседнем дереве чуть правее, а потом ещё одна в том же направлении.

В иной день я бы решил, что виной всему ветер, и то, поразмыслив, передумал бы.

Лес в этой части не был густым, но ветви расходились так далеко, что соприкасались с соседними и для людей выше полутора метров ростом порой создавали труднопроходимые места.

К моему удивлению, возникла интересная цепочка следов, будто кто-то невидимый бежал через лес и неуклюже задевал заснеженные деревья. Раньше это выглядело непохожим на ловких и коварных тварей из другого мира. Однако в последнее время выяснилось, что подобные ошибки присущи им.

Мне уже приходилось видеть их страх. Рядовые демоны боятся меня, несомненно. Рядовые — те, что не дышат огнём, не сверлят разумными глазами и не отличаются удвоенными размерами. Может быть, боятся не так сильно, как боялся их я в первый день своего перерождения — в тот день, когда пришлось столкнуть с самим королём демонов в храме забытого бога. Но всё же боятся немало, раз так опрометчиво одна из тварей бросилась бежать через лес, при этом, находясь в полной невидимости.

Скорее всего, невидимость была единственным талантом этой особи. Такие мне уже попадались, они выполняли роль разведчиков. Мне известно, что невидимые рогатые не оставляют следов на снегу, но в то же время обладают телом, потому что их способность больше похожа на переход в промежуточное состояние уязвимого духа. Если это можно было назвать духом.

И всё-таки как же я был рад, что эти твари, наконец, познали страх. Причём за прошедшие месяцы не только в предгорьях от моего меча, но и по всему Малфорту от мечей королевских героев. По слухам, принесённым редкими странниками и по письмам принца я знал, как обстоят дела в королевстве.

Оставшиеся герои короля, побывавшие на передовой, обзавелись неким оружием, источающим яркий свет. Это оружие устрашило и оттеснило орды демонов, успокоив восточные границы. Многие военные считают, что всё это временно, пока король демонов не изменит стратегию. Такое уже было и не раз — заканчивалось увеличением орды рогатых, будто армия демонов имела неограниченное пополнение.

Из всех этих слухов и новостей меня особенно интересовало то, как работает оружие тех героев и есть ли связь между силой Сталрока, что обволакивает клинок тьмой и тем оружием, что источает яркий свет.

Я преследовал невидимку, пока тот не замер. Неуклюжий след предательской паники резко оборвался. Демон понял, что выдал себя и решил затаиться. Наверное, задумал меня обхитрить и поиграть в прятки.

Он был из тех тварей, что вторглись в земли народа Саттин ещё до призыва землян в этот мир. Рогатые тогда столкнулись с неприятной магией горцев и не смогли воспользоваться своими способностями сполна, застряли в предгорьях среди морозных лесов.

Я ринулся вперёд. Скорость и ловкость таких пределов раньше казались мне невозможными, но теперь были привычной частью меня. На бегу одной рукой обнажил меч. Чёрная дымка окутала лезвие.

Тварь успела бы уклониться от любого моего выпада, но вот бросок рогатого точно удивил.

Клинок со свистом полетел в намеченное мной место будто небольшой метательный нож.

Сила Сталрока на клинке не держалась долго, стоило только отпустить рукоять. Но в этот раз времени хватило. Когда клинок соприкоснулся с демоном, тень ещё оставалась на острие.

Послышался чавкающий звук. Сталь пробила демона насквозь и пригвоздила к стволу дерева. Воздух вокруг моей цели потемнел и сгустился. Из невидимого кармана появился рогатый демон и, утробно рыча, обмяк, будто подвешенная на крюке свиная туша.

Он ухватился за вонзившийся в грудь меч и попытался вытащить. Нельзя оставлять этим тварям и малейшего шанса.

Подбежав ближе, я призвал клинок, сотканный из угольной черноты невесомый и до сих пор непривычный.

Один взмах и голова демона слетела с плеч, обрызгивая всё вокруг чёрной кровью. Я успел отступить и остался чистым.

Демоны смертны, я в этом не сомневался. Они, так же как и люди, боятся конца и неизвестности, стоит только показать им эту дорогу.

Я подошёл к останкам твари, стальной меч всё ещё торчал из грудины. Вытащить его стоило немалых усилий и при этом ещё постараться не запачкаться кровью, которая больше походила на нефть.

Липкая чернота на лезвии быстро подстывала на морозе.

На поясе узлом я носил плотную тряпицу — грубый и прочный кусок ткани, который изредка приходилось обрабатывать едким отваром из ужасно пахнущих растений. Гриф подсказал ингредиенты и рецепт, а сам отвар с большим интересом приготовила Анна.

Оружие нужно содержать в чистоте.

Я развязал тряпку с тёмными пятнами от прошлых чисток, повидавшую уже немало мёртвых демонов. Аккуратно вытер лезвие от крестовины до острия. Чернота сходила неохотно, пачкая ткань. Протёр несколько раз, пока не вычистил клинок до приятной глазу матовой текстуры, после чего убрал меч в ножны. Привычный приятный шелест и тишина вокруг означали, что хотя бы на секунду можно вздохнуть спокойно.

Я продолжил свой путь по ориентирам, полученным от старейшин народа Саттин. Рогатые не выходили у меня из головы. Попав в этот мир, я только и делал, что боролся за свою жизнь, либо боролся против рогатых.

В последнее время моими стараниями демонов в предгорьях стало меньше. Они всё чаще встречались поодиночке и предпочитали убегать или прятаться.

Совсем недалеко от места моей расправы над демоном-разведчиком я наткнулся на следы. Они тянулись строго в направлении, описанном старейшинами, и рисовали на припорошённой земле тропу. Следы чёткие, но неглубокие. Один человек, размер ботинок внушительный — мужчина. Шаг ровный, расслабленный… Хотя не уверен.

Охотники из горцев некоторое время учили меня определять темп ходьбы и состояние выслеживаемой цели по глубине следов, но я до конца так и не понял сей науки, потому что выглядела она весьма надуманно и туманно. Либо что-то на уровне астрологии и физиогномики, либо же мне не хватало ума.

У кромки одного из следов я увидел нечто необычное: небольшой хрупкий цветок с лепестками почти чернильного синего цвета. Он выглядел промёрзшим, излучал слабое свечение.

— Моросянка, — тихо произнёс я, склоняясь над цветком.

Анна упоминала, что Моросянка — редкий цветок и растёт только в особых местах, где есть источник силы. Надо бы собрать.

Я вытащил меч — другого инструмента у меня под рукой и не было. Аккуратно, чтобы не повредить хрупкие корешки, подкопал лезвием цветок и поднял вместе с комом земли, которая оказалась не такой уж и промёрзлой. Цветок будто создавал вокруг себя небольшое поле тепличных условий. Он и сам внешне обманчиво промёрзлый оказался живым и даже тёплым.

Я бережно обернул его в кусок чистой ткани и положил в сумку.

Следы повели меня дальше в редколесье, где росли деревья, сильно похожие на клёны, которые я и в родном мире видел лишь на картинке. А ещё здесь было чуть больше снега, наваленного в сугробы и сохранившегося ещё с прошлого месяца, будто бы в этой части леса температура и не подымалась выше нуля.

Я не смог удержаться от ехидной улыбки, когда увидел ловушку. Её поставили недалеко от дерева заметно и небрежно. Хотя попытки замаскировать подарок проглядывались, и я даже мог попасться, будь у меня испорченное зрение.

Поперёк тропы из следов на уровне снега была натянута крашенная в белый верёвка с узлом, она уходила за ствол, там, видимо, крепилась за клин, и уже другая часть притягивала к земле одну из ветвей дерева. Неплохая на вид петля-удавка.

Я подобрал сухую ветку неподалёку и пошевелил петлю. Затем подцепил сучком и потянул на себя довольно сильно, как если бы сам угодил туда ногой.

Ничего не произошло. Ловушка не сработала.

Я развернулся и обошёл дерево, чувствуя себя немного обманутым. Хотелось просто посмотреть, как…

Земля под ногой провалилась. Хрустнул тонкий наст, маскирующий яму, после чего рывком меня сбило с ног и потянуло наверх. Я не успел даже вскрикнуть, только выдохнул, выпустил сдавленный звук.

Всё перевернулось. Теперь меня подвесили, как свиную тушу, только не на крюк, а за ногу. Меч чуть было не выпал из ножен, благо я успел удержать его за рукоять, а вот сумка с ценной моросянкой опасно потянулась к земле.

Однако долго провисеть в столь унизительном положении мне, видимо, не было суждено. Послышался треск, верёвка оборвалась.

Высота оказалась небольшой, я безболезненно упал на землю. Лежал секунду, даже не успел почувствовать холода от земли — быстро вскочил на ноги.

Выдохнул хрипло, с лёгким смешком.

— Повезло…

Отряхнулся от снега. Посмотрел туда, где меня только что подвесила неприметная ловушка. Неудачная попытка, но неплохая.

Из-за деревьев, чуть в стороне от наслеженной тропы в десяти метрах от меня, вышел человек, оставивший этот след, без сомнений — моя цель. Он же и расставил ловушки.

То был мужчина среднего роста, плотно закутанный в длиннополое меховое пальто тёмно-серого цвета. На голове — шляпа с широкими полями. Под шляпой виднелись густые седеющие усы. На вид ему было за сорок, возможно, ближе к пятидесяти, но держался он уверенно, выглядел крепким.

Кое-что вызвало у меня особый интерес. На поясе у него крепилось нечто металлическое, с деревянной рукоятью. Один в один пистолет, даже спусковой крючок на месте и прицел.

Усатый одарил меня кивком и кривой улыбкой.

— Так ты и есть демонолог? — спросил я слегка охрипшим от длительного молчания голосом. — Сам решил нас найти?

Он склонил голову набок.

— А ты и правда везучий. Слухи не врут. — Его голос выдавал преклонный возраст, возможно, он был старше, чем я подумал, а может, тоже со вчерашнего дня ни с кем не разговаривал.

Я усмехнулся.

— Про тебя тоже много чего говорят.

Он лишь пожал плечами и подошёл к месту, куда упала порванная верёвка. Наклонился, взял в руки оба растрёпанных конца и осмотрел место обрыва.

— Надо же. Я проверял, верёвка была целой, а теперь будто прогнила в этом месте. — Он взглянул на меня с подозрением. — Одно дело, когда удача кладёт тебе в руку карты получше. Другое — когда рисует новые или приносит запасную колоду.

Я фыркнул, вдруг почувствовав случайно попавший за шиворот снег, постарался его поскорее оттуда убрать.

— Ты упрекаешь в шулерстве меня или мою удачу?

— Никаких упрёков. Просто наблюдение. — Демонолог загадочно улыбнулся.

— Ловушка интересная, но зачем её здесь ставить? Чтобы меня позлить?

— Проголодался немного, думал зверя какого-нибудь поймать покрупнее, — ответил усатый, как будто даже искренне. — Ты слишком долго меня искал, я бы так и от голода помер.

— Не помер же. Да и какие здесь звери? Почти все ещё спят, зимних зверей демоны распугали, а что и осталось, то даже демонам не по зубам.

— Твоя правда. Но и мы не простаки, — с задором заметил усатый.

— У тебя есть имя?

Он выпрямился, взгляд из-под полей шляпы стал цепким.

— Доу меня зовут. А ты Степан?

Я немного напрягся. Имени я не скрывал никогда, но народная молва разносила прозвища, порой не очень приятные и даже абсурдные.

— Хорошо подготовился, раз знаешь моё имя. — Я ещё раз пригляделся к его поясу. — Что у тебя там? Пистолет?

Доу пожал плечами:

— Не знаю, что такое пистолет, но это моё особое изобретение, называю его пироллум.

— Пироллум… Звучит не очень. «Пистолет» удобнее выговорить. Так у нас это называется.

— Я бы с удовольствием послушал о твоём мире, — с напускной вежливостью протянул Доу. — Это одна из причин, по которым мне хотелось тебя найти.

— Меня тоже часто ведёт любопытство, — проявляя солидарность, произнёс я. — Но ты здесь не за этим.

— Ответ слишком явный для нас обоих, — заметил Доу с ухмылкой, затем поднял палец, будто что-то его отвлекло. — Мы не одни. Слышишь?

Я прислушался. Уловил тихий шелест голых ветвей под недавно проснувшимся слабым ветром.

— И что же?

Только спросив это, я вдруг почувствовал знакомую вибрацию в воздухе и запах серы.

Демоны, причём несколько. Значит, точно нападут. Неужели накопили сил и смелости для засады?

Они будто вытекли из теней под деревьями и сугробами из-под самой земли. Облака чёрного дыма быстро обретали форму. Рогатые, двухметровые с когтистыми лапами и оскаленными мордами.

Нас окружили десять тварей, не меньше. Они почему-то решили, что, наконец, смогут одолеть меня, да ещё и в компании этого человека, прославившегося на изучении и убийстве их сородичей.

Такой поворот мог настораживать, если бы демоны обладали хоть каким-то умом или хотя бы делились друг с другом новостями и слухами. Но нет. Они были всего лишь озлобленными тварями, хуже заражённых бешенством зверей, созданными только ради уничтожения других видов, по образу и подобию своего громадного короля.

Я выхватил меч. Не было времени думать о том, как поступит Доу. Угроза исходила пока что только от рогатых.

Я двигался быстро, окутывая себя и свой клинок силой Сталрока. С недавних пор это работало не только на клинке, но и на любом элементе доспеха. Наложенная на сталь, она была лишь тонкой, вибрирующей аурой, которая ускоряла меня, придавала моим ударам силы, размягчала плоть демонов.

Были, конечно, и недостатки. В полном исполнении этой способности мои физические силы расходовались быстрее, и единственное, что я мог противопоставить этому — и дальше работать над развитием выносливости.

Первый демон налетел на меня, не понимая, что его ждёт. Я ушёл в сторону, но достаточно длинный меч беззвучно пронзил его бок. Тьма на лезвии разъела демоническую плоть. Тварь познала мгновенную смерть, и повалившийся труп тому доказательство.

Часть демонов была занята Доу, часть обступала нас вторым кругом. Пространства в лесу между деревьями даже в редколесье на всех не хватало. Им стоило сильно постараться, прежде чем навалиться на меня гурьбой и при этом миновать клинок.

Двое рогатых будто решили поиграть в напарников и наседали на меня одновременно с двух сторон. Взмахи теневым клинком оставляли в воздухе тёмные шлейфы, что слегка отпугивало демонов. Они и сами появлялись в сопровождении дымных облаков, однако, по всей видимости, свет и тьма могли быть разного происхождения. Хотя не мне судить о таких вещах, я всего лишь пользуюсь данными мне инструментами.

Рогатые ожидаемо пали под моим мечом, второго я и вовсе располовинил играючи.

Тем временем Доу творил нечто невероятное, что не могло ускользнуть от моего внимания.

Этот немолодой человек двигался удивительно проворно для своих лет и громоздкой одежды. Он не лез в ближний бой, предпочитая держаться на расстоянии, и с появлением демонов, отступал, но как-то странно, зигзагами, будто дразня врага или вызывая его на танцевальный поединок.

Поначалу я даже решил, что таким изящным образом он собирался сбежать.

Доу, наконец, выхватил пистолет. Раздался громкий хлопок, яркая вспышка ослепила наступающих на него рогатых, воздух сразу же наполнился запахом пороха.

Как-то раз я упрекнул себя, что не знаю формулы пороха и его составляющих. Может быть, кто из моих земляков, будучи умнее, надеялся подняться в новом мире на своих знаниях? В таком случае его мог поджидать подобный сюрприз. Аборигены и сами неплохо справляются с новыми открытиями.

Со вторым выстрелом я увидел, как крупный снаряд с жужжанием врезался в одного из демонов, после чего прогремел взрыв и чёрные ошмётки разлетелись в стороны, всё-таки обдав меня отвратительными чёрными брызгами.

Проклятье! Что не бой со стаей, так весь в этой чёрной мерзости!

Оставшиеся демоны взвыли от нашего отпора.

Я снова заработал мечом, а Доу стрелял без остановки. Перезарядка, казалось, происходила сама собой, или же пироллум имел много зарядов. Хлопок, вспышка, взрыв. Ещё один демон завалился на бок, его голова превратилась в раскрытый сочащийся чернилами бутон.

Доу целился точно — в суставы, в головы, туда, где взрыв наносил больший урон. Пожалуй, это и не пистолет вовсе, а миниатюрный гранатомёт.

Я вовремя вспомнил, что за убийства тварей получаю ценный опыт, даже хотел окликнуть стрелка, чтобы он оставил мне немного, но потом решил просто поторопиться и ринулся добивать оставшихся.

Из-за прогрессии опыта я уже давно не мог повысить уровень. С каждым разом на это нужно было всё больше усилий. Сейчас по ощущениям я находился на грани нового уровня. И мои ощущения меня не подвели.

Тишина вернулась в лес. Земля и снег вокруг нас окропились чёрной, маслянистой кровью. Запах серы наполнил воздух и перекрыл приятную морозную свежесть.

Доступно повышение уровня +1.

Наконец-то… Отложу пока повышение до лагеря.

Я скользнул взглядом по останкам и зацепился за приметный, уже знакомый мне цветок под деревом, слегка запачканный чернотой, но всё ещё ценный. Второй экземпляр моросянки.

Вот это повезло.

Я опустился на колени рядом с ним и принялся выкапывать ценное растение.

Доу наблюдал за мной и даже подошёл поближе. Я чувствовал его любопытный взгляд.

— Интересно, — протянул он, и в его голосе, оправдывая мои предчувствия, прозвучала еле скрываемая насмешка. — Не знал, что Талисман Удачи и гроза демонов… любит растения собирать. Не только демонов крошишь, значит?

Мой кулак невольно сжался от желания врезать за упомянутое прозвище, которое звучало неуместно всегда.

Все прекрасно понимали, что это лишь насмешка короля.

— Не называй меня так, — сказал я, подымаясь и убирая цветок в сумку. — Я имею к королю меньшее отношение, чем ты сам.

— Хорошо, не буду, — Доу с показной невинностью поднял ладони и пожал плечами. — На самом деле ты даже не представляешь, насколько ты прав.

— Ты демонолог и хочешь поговорить со мной и с народом Саттин, вот из-за этой рогатой нечисти, верно? — Я сменил тему прямым вопросом. — Горцы искали тебя… И вот ты показался сам.

Доу секунду молчал, затем ответил:

— Ты интересный, Степан, гость из другого мира. Но всё же… У горцев есть кое-что важное для меня. Отведёшь меня к ним?

— Я для этого сюда и пришёл.

Мне оставалось только кивнуть ему в ответ.

В будущем я мог бы простить ему даже упоминание моего прозвища. Пусть называет как хочет, лишь бы и правда помог в борьбе с рогатыми.

— Сначала дойдём до лагеря разведчиков, затем в наше поселение. — объяснял я на ходу. — В горы и в сам Гордо можно подняться только с разрешения одного из старейшин, но уверен, тебя пропустят туда с большой охотой.

— Тогда идём, я готов, — уверенно сказал Доу, поправляя на поясе ещё слегка дымящийся пироллум.