Ричард никогда не любил тайный королевский кабинет. Каждый раз, думая о будущем: о своих первых указах после коронации он вспоминал чёрный кабинет.

«Первым делам замуровать этот мрачный тупик, найти место поуютнее».

Несмотря на чёрные стены, помещение казалось чрезмерно большим. Прямо за рабочим столом утёсом возвышался каменный стеллаж, застеклённый идеально отполированными пластинами кварца, и, если смотреть от входа, то могло показаться, что никакой преграды там нет. Иллюзия дозволенности: просто протянуть руку и взять с полки фолиант с тайным знанием.

Ричард в юношестве негодовал и тайно жаждал получить доступ к этим книгам, пока не узнал, что все они написаны на забытом, а то и вовсе вымышленном языке, которым владел только отец. Фолианты предназначались для короля и, может быть, часть из них ещё и для придворного мага.

Король Мантикор Пятый подобно истукану сидел за своим столом из чёрного камня. По выражению лица даже родному сыну трудно было понять, в каком настроении находится правитель сегодня.

Мантикор молча смотрел на Ричарда с минуту после того, как тот без стука вошёл в кабинет.

— Сын…

— Отец, — поприветствовал Ричард. — Звал?

— Хотел узнать, как твоё знакомство с провинциями?

— Даже не знаю. Большую часть дней я предпочитал не выходить с постоялого двора — слишком жарко этой весной. Провинции так и не познал.

— Вот как? А я думал, ты всё же взялся за ум. — Мантикор говорил без малейшей нотки разочарования, даже подобные эмоции Ричарду он уже давно не показывал.

Ричард понимал, что отец смирился с «непутёвым», но иногда и «сносным» наследником (по крайней мере, те времена, когда монарх грозил передать власть совету, прошли). Всеведущий король даже не замечал под носом того, что вот уже несколько лет его наследник лишь играл роль покладистого сына.

— Ты знаешь, что творится при дворе? Как поступили наши призванные герои? Слышал? — спросил Мантикор будто о каком-то пустяке.

— Сбежали? — равнодушно уточнил Ричард, не уступая своему отцу, и сразу же решил опередить того. — Ты меня позвал спросить про Анну? Знаю. Она сбежала с ними, точнее, с твоим хвалёным талисманом.

— Анна сбежала, — произнёс Мантикор с ноткой холодного любопытства и сдержанно кивнул. — Твоя любимая игрушка.

Ричард ощутил, как внутри что-то сжимается, а затем распрямляется с силой туго натянутой тетивы. Слова отца ударили больнее, чем отец, вероятно, хотел или… Может быть, именно такого эффекта он и добивался?

Снаружи Ричард лишь поморщился.

— И что ты от меня хочешь, папа?

— Почему так вышло?

— Ты это спрашиваешь у меня? — Ричард почувствовал идеальный момент, чтобы намеренно сорваться. Он не кричал, но его голос стал выше и резче. — Это мне хочется узнать… Зачем ты приставил её к нему? Зачем⁈ Он охомутал её своими речами! Что он ей напел⁈ Про красивый мир, из которого ты его выдернул? Ты поставил привлекательную, молодую служанку к этому… к этому чужаку, и теперь удивляешься, что она сбежала с ним⁈

— Не кричи на меня, Ричард.

— Да тебе ведь всё равно на неё! Но ты знал, что мне она не безразлична! Что ты хочешь от меня теперь⁈

Король медленно повернул голову. Его глаза блеснули в полумраке.

— Не кричи на отца, Ричард. Не кричи на короля. — Голос его стал холоднее, жёстче. — Между вами всё равно ничего бы не вышло. Может, оно и к лучшему.

Последние слова были сказаны с таким ледяным пренебрежением, что Ричард почувствовал, как внутри нарастает не только притворная, но и настоящая обида. Это было так похоже на отца — разрушить что-то значащее для Ричарда, и затем объявить такой исход «лучшим». Пусть даже он и не знал, что побег был спланирован его собственным сыном.

— Мне хватало и того, что она была рядом, — уже гораздо тише произнёс принц.

— Уходи. Достаточно с меня на сегодня твоих соплей, слабак.

Говорил Мантикор это без эмоций, ведь был он из тех людей, которые быстро мирились с реальностью и в дальнейшем только лишь обращались к уже принятым фактам. Все эти эмоции отца Ричард видел в детстве. Тогда король даже в порывах гнева больше походил на человека.

— Если тебе интересно, то кто-то изнутри помог беглецам покинуть дворец, — сказал Мантикор, рассматривая каменные полки с фолиантами. — Аншрабат настоял на том, чтобы я допросил тебя на этот счёт. Видимо, решил, что ты можешь плести за моей спиной интриги. Советник просто плохо тебя знает, Ричард. Иди и дальше трать свою жизнь на… Чем ты там занимаешься? Спонсируешь художников и шлюх?

Ричард уставился на короля, позволяя своему лицу изобразить всю гамму обиды и ярости. Он не стал говорить больше чем нужно. Сжав кулаки, принц резко развернулся. Каждый шаг к тяжёлой двери был нарочито твёрдым, полным показного негодования. Он даже не оглянулся. Схватившись за холодную ручку, распахнул дверь и вышел из кабинета, захлопнув её за собой с таким грохотом, что ещё секунды эхо блуждало под изумрудно-чёрным потолком.

* * *

Ричард стоял у высокого стрельчатого окна, глядя на главную улицу столицы. Далеко внизу, среди ликующей толпы, показался отряд. В его составе шагали не только так называемые герои, но и знатные рыцари и даже обычные солдаты. Все в этом шествии — отличившиеся люди в войне против демонов.

Сейчас на фронте особенно тяжело: твари осаждают всю восточную границу, при этом они уже отрезали внушительный кусок земель и, по некоторым слухам, преобразовали его в нечто мёртвое и омерзительное.

И вот настало время, когда часть войск и героев можно было отозвать, хоть и ненадолго. При дворе, наконец, заговорили о первых плодах задумки короля: герои, одарённые кольцами, всё же принесли значительную пользу и маленькими победами стремились к большему. Редким здравым людям в такое, конечно же, слабо верилось, но никто не смел высказывать сомнений.

Даже с такого расстояния Ричард чувствовал исходящую от героев силу. Стоило шествию пройти ближе к обзорному окну, как он по лицам и комплекции понял, что прокачались носители колец на войне даже больше, чем хотел его отец.

Одарённые зачарованными побрякушками выглядели закалёнными, их доспехи были поношены, но аура значительной мощи окружала каждого. Про предателей быстро забудут, а вот о новых героях скоро начнут петь барды. Советники придумают ещё какое-нибудь пафосное звание или вовсе сформируют отдельный отряд. Король, даже если война и не кончится быстро, объявит о своём «очередном триумфе».

Отец ещё десять лет назад умело распоряжался ресурсами и хорошо читал людей, но с тех пор, как его обуяла мания величия и желание расширить королевство на весь континент… Эта мания застлала ему глаза, он всё чаще совершал ошибки и не видел проблем у себя под носом.

Этот новый выводок героев, прошедших через страшную войну, выглядел внушительно и угрожающе даже на расстоянии. Не нужно было и пресловутого монокля, чтобы понять: уровни там скакнули далеко за пределы человеческих возможностей.

«Интересно, как же теперь златовласый отреагирует на такую конкуренцию?» — с ухмылкой подумал Ричард об Артуре. После пропажи Степана звание лучшего героя пошатнулось, будто бы Артур лично был ответственен за судьбу удачливого.

Принц посмотрел на своё кольцо. Ему никогда не достигнуть такой же мощи, как у них. Окажись он на войне и первый же демон либо не заметит его на поле боя, либо раздавит, как клопа.

— Аурум, — прошептал Ричард, и система отозвалась сводкой.

Уровень — 22.

Состояние:

Сила — 7

Ловкость — 6

Выносливость — 9

Интеллект — 29

Харизма — 38

Удача — 12

Таланты:

Тайное знание — 9

Предприимчивость — 40

Скрытность — 19

Метательное оружие — 24

Стрельба — 31

Способности:

Стрелец (пассивная).

Устойчивость к ядам (пассивная): уровень улучшений — 5/10.

Вычисление (активная).

Серая вуаль (активная).

— Достойно, Ричард, но недостаточно, — прошептал принц, обращаясь к самому себе.

Тем временем отряд героев войны достиг дворцовых ворот. Сам король в сопровождении важных чиновников и вельмож вышел встречать новоприбывших. Снова лились изысканные пафосные речи, а лицо монарха сияло гордостью.

Ричард не присоединился к встречающим и наблюдал некоторое время со стороны, а затем направился к тронному залу, зная, что там будет продолжение представления.

Он нашёл себе место в тени высокой резной колонны, откуда был виден весь зал. Придворные уже собрались, их шёпот наполнял воздух предвкушением. Король взошёл на трон, и его голос, усиленный радостью и гордыней, разнёсся по залу.

— Теперь у нас есть сила! — провозгласил он, обводя взглядом вернувшихся героев, выстроившихся в центре зала. — Сила, способная не только сдерживать, но и изничтожать армии демонов, вторгшихся в наш мир!

По жесту короля четверо из отряда вышли вперёд. Ричард внимательно рассматривал их. Первым был высокий суровый мужчина со шрамом через бровь, от него веяло надёжностью и преданностью, но лишь на первый взгляд.

Принц прекрасно понимал, что даже самые верные псы короля вроде Ранкова или Артура имеют уязвимые места и подавленные обиды в сторону хозяина. Другое дело, что связываться с такими и вербовать их — дело рискованное.

Рядом с мужчиной со шрамом стояла женщина с умными глазами. Она выглядела как обладательница прокачанной ловкости и всеми сопутствующими с ней навыками: лёгкая просторная одежда, из оружия лишь пара кинжалов, а оголённые до плеч руки жилистые и натренированные.

Третий был молчаливым и низкорослым, хотя всё равно выше Ричарда, закованный в тёмные доспехи воин — лицо скрыто под забралом. Только король и окружение воина знали: мужчина там скрывается или женщина.

Принц был заинтригован: «К чему скрывать своё лицо под забралом в помещении, да ещё и перед королём?»

Опущенное забрало вне боя — грубое нарушение этикета, символ враждебности и недоверия. Удивительно, но отец дозволял этому воину слишком многое.

И, наконец, четвёртый герой — юноша, выглядевший не старше шестнадцати лет. Держался он с необычайным высокомерием. Подбородок вздёрнут, взгляд скользит по придворным с плохо скрываемым презрением, словно они — лишь пыль под его ногами. Смотреть он так не смел разве что на советников и самого короля, потому что прекрасно понимал своё место, какой бы он там силой ни обладал.

— Покажите свет, что сокрушит наших врагов! — неожиданно прокричал король, чего раньше на подобных «представлениях» ещё не было. Отец явно был воодушевлён своими новыми игрушками.

Почти одновременно четверо героев подняли по одной руке. В воздухе замерцал свет, исходящий будто из их же тел. В руках каждого появилось оружие, словно сотканное из чистого света.

У мужчины со шрамом появился тяжёлый, мерцающий меч, явно источающий жар. У женщины — лук. У загадочного воина — огромный щит, мерцающий узорами. А у юноши в руке материализовался тонкий заострённый посох, с виду простой, но от этого внушающий Ричарду большие опасения.

Посохи и жезлы — признак предрасположенности к магическому ремеслу. Отец не всегда умело распоряжался и контролировал своих придворных магов, но пока что запрещал выдавать им кольца. Теперь же в рядах призванных героев иномирцев вдруг затесался маг с призывным световым посохом?

Ричард с разочарованием покачал головой и прошептал:

— Отец, куда ты нас ведёшь…

Призванное оружие засияло ещё сильнее, заполняя зал светом. Придворные ахнули, кто-то почтительно склонил голову.

Король смотрел на собственное шоу с неизмеримой гордостью.

* * *

Принц Ричард не искал ответов в пыльных архивах дворца или на скучных собраниях совета, где ничего кроме сухих сводок и незначительных решений лицемерных советников и не было. Его поиски вели в совсем иные места — в тёмные переулки столицы, в прокуренные залы таверн, в которых скрывались от глаз стражи сомнительные личности, в подпольные клубы, где сказанное шёпотом стоило порой дороже золота. Среди людей, чьи лица редко видели дневной свет, расходились обрывки информации, не всегда доступные даже разведке короля.

Да, в этом плане у Ричарда был конкурент — Аншрабат Лидиен. Советник и глава секретериума хладнокровный, расчётливый, опасный. Пока что при всех догадках служебных псов у принца было сильное преимущество — он знал своих противников в лицо, а вот они даже при весьма выделяющейся внешности Ричарда пока что не могли заметить его там, где стоило бы.

Ночи Ричарда часто проходили в сомнительных местах. Выпить он, конечно, любил, а иногда даже и поиграть, но по большей части принц лишь слушал и наблюдал. Часто его сопровождали верные люди, незаметно и держась на расстоянии.

Ричард и его подопечные слушали разговоры, ловили обрывки разговоров, задавали тихие, как бы невзначай, вопросы нужным личностям — тем, кто видел многое и умел держать язык за зубами, или тем, кто за определённую цену всё же делились крупицами знаний.

Из этих разрозненных источников медленно складывалась картина.

По всему Малфорту, от северных лесов до южных плодородных земель, находили следы некоего демонолога. Человека, который изучал врага, экспериментировал, оставлял после себя странные и порой пугающие находки. Его вымышленные имена и прозвища всплывали в разных местах, но сам он оставался призраком — неуловимым, ускользающим всякий раз, когда казалось, что его уже настигли.

Всё, что было про него известно: он человек науки и помешан на демонах, ведёт так много записей, что не всё может держать при себе или же намеренно оставляет подсказки разыскивающим его людям. Демонолог в одном из своих дневников раскрывал картины мира, из которого пришли эти рогатые твари. Якобы всё описанное было выпытано у пленённого демона, который умел разговаривать.

Ричард знал, что три дневника демонолога в руках Аншрабата, и ещё парочка у частных лиц. Плевать на эти записи, тем более они могут оказаться подделкой. Этот загадочный человек нужен был принцу живьём, как и многим.

С момента вторжения демонов прошло уже немало времени, а слухи расходились быстро. Человек, называющий себя демонологом, всё же должен был где-то существовать. Ричарда сильно интриговал вопрос происхождения этой личности.

Демонолог не только изучал демонов, но и успешно боролся с ними. Возможно, пока войска рогатых осаждали Малфорт с востока, остальные земли существовали в относительном спокойствии только благодаря ему. После него часто находили загадочные начертания на больших площадях земли и каменные конструкции, испещрённые рунами.

Говорили, он обладал знаниями, древними и опасными, сочетая их с воинской сноровкой. Он был не просто учёным, но и человеком дела, способным постоять за себя и свои тайны. И что самое пугающее — его интересы и его силы могли представлять угрозу не только для вторгшихся тварей из других миров, но и для самого королевства.

Ричард собирал эти обрывки как драгоценные камни. Каждая история, каждое описание, каждая деталь ложилась на своё место. Он видел ещё далеко не полную картину, но уже смотрел чуть дальше дворцовых ищеек.

От этого демонолога исходила угроза. Она ощущалась растущей и куда более изощрённой, чем нашествие демонов. Его стоило найти и попытаться установить союз — несомненно. Однако после победы над демонами, такой человек должен быть уничтожен.

Впрочем, как и все эти кольценосцы, которых наплодил его отец… И даже наивный талисман удачи, как бы ни была умилительна его простота, тоже представляет угрозу. «Нет ничего удивительнее силы случая. Нет ничего опасней неизведанного».

Отец уверен в себе, потому что носит материнское кольцо и считает его кольцом всевластия. Пускай даже сейчас Мантикор Пятый и сильнейший из всех людей, но… Пройдут года, и кто-нибудь да превзойдёт его в силе. А что станет, когда Ричард взойдёт на трон? Чем низкорослый правитель будет перекрывать мощь этих героев? Заберёт кольцо отца? Но силы не передаются с артефактом.

Вернувшись в свои покои до рассвета, Ричард уселся за стол и принялся писать личные письма, адресованные доверенным людям. Перо быстро скользило по бумаге, описывая собранную информацию, и стремительно переходило к просьбам о помощи, предостережениям.

Когда письма были запечатаны, Ричард тихо покинул дворец через потайной ход. Его сопровождал лишь один человек — верный наёмник по имени Кайл, человек немногословный, с глазами, которые видели достаточно в этой жизни, и руками, способными на многое. Кайл был высокого роста, худощав и немолод. Его верность давно уже исчислялась не деньгами и временем, а общей с принцем идеей. Кайл искренне хотел видеть Ричарда справедливым правителем Малфорта и верил, что только нынешний принц способен навести порядок в этих землях.

Они встретились с тремя всадниками за городскими воротами, в месте, скрытом от любопытных глаз, где только ночной ветер вырывался со стороны заросших полей. Эти трое были не обычные гонцы, а люди из безымянной гильдии, чьи услуги стоили очень дорого и всегда оказывались исправно.

Ричард быстро раздал поручения. Письма нужно было доставить как можно скорее, без долгих остановок, избегая дорог и городов, если это возможно.

— Это важно, — сказал он, передавая письма одному из всадников. — Возможно, важнее всего, что я когда-либо поручал вам.

Он выделил одно письмо, адресованное людям в предгорьях. Это направление было особенно рискованным и требовало особой осторожности. Передавая его, Ричард наклонился ближе к всаднику.

— Для тех, кто ждёт в горах, — прошептал он. — Пароль… Для гостей Каменной Руки.

Всадник кивнул, его лицо было сокрыто под тряпичной маской, затем жестом скомандовал своим подопечным, что пора отправлять в путь.

Троица растворилась в ночи, топот копыт быстро затих. Ричард и Кайл остались одни, глядя вслед исчезающим гильдейцам. Принц чувствовал тяжесть ответственности, но и облегчение оттого, что действовал, а не сидел без дела, наблюдая, как Малфорт сам себя тащит на край пропасти, будучи окружённый врагами.

Он сделал всё, что мог, но всё равно, казалось, недостаточно.