Некроманты, мёртвые создания, рождённые живыми.

На Лимее всегда существовало предубеждение к этой расе, хотя назвать этот вид существ расой было бы неправильно. В число некромантов могли войти выходцы любых видов, преодолевших смерть, и единственное, что их объединяло при жизни, это высокий уровень магического развития.

Обычный человек никак не мог стать некромантом или хотя бы рыцаремсмерти. Некромантами всегда становились маги, которые при своей долгой жизни не смогли смириться с надвигающейся смертью.

Каждый заклинатель был одержим исследованиями, и чем выше был уровень, тем сильнее эта одержимость. Когда они достигали уровня Верховного мага, то оказывались перед стеной или пределом, который крайне сложно преодолеть.

Однако чем больше маги познавали истину вселенной, тем ближе они становились к преодолению этой стены. Так как же эти существа, прожившие тысячи лет, с надеждой преодолеть эту стену, могли смириться с тем, что их жизнь оборвётся?

В погоне за продлением жизни они обращались к некромантии. В Ширано существовало множество некромантов, и никто не препятствовал тому, чтобы маг ступал на этот путь. К счастью или к сожалению, не все маги решались стать некромантами.

После перехода на эту дорогу маги получали практически бессмертие, но теряли почти все свои эмоции и желания, а в голове оставалось самое яркое стремление к исследованию.

Когда вы простой человек, жаждущий новых открытий, вы можете отличить, что такое хорошо и что такое плохо. Но когда вы становитесь некромантом, никакие эмоции на вас больше не влияют, и не существует никаких моральных ориентиров. Единственное, что вас может остановить, это правила.

Однако что случится, если такое существо с силой Верховного мага решит, что правила его не касаются? Оно начнёт делать всё, что вздумаетcz, и этим прославились некроманты.

Они уничтожали целые города и даже королевства, стремясь к новым открытиям, за что и прославились как жестокие бездушные твари.

Таким был и некромант Тошин Алатир, человек, когда-то давно найденный «Миром желаний» и нанятый Виктором для ведения исследований в области биологии и химии.

В данный момент он уже давно находится под началом герцога и практически безвылазно проводит всё своё время в Сети, и создал самые нашумевшие эликсиры на континенте, среди которых: Зелье рыцаря, Зелье Селасии и Зелье пробуждения драконьих жил.

Ему настолько понравилось находиться в виртуальном мире, где ему была предоставлена научная лаборатория в сотню этажей с лучшими научными сотрудниками континента и оборудованием двадцать второго века, появившимся из памяти Луны, что учёный не считал нужным возвращаться в своё безжизненное тело, спрятанное глубоко под землёй в лесу Иггдрасиль.

Однако сегодня ему всё же пришлось покинуть это райское место, и когда сознание некроманта очутилось в безжизненном теле, он ощутил себя словно на дне ледяного озера. Эмоции, доступные в Сети, стали постепенно угасать, желания пропали, и ему оставалось только цепляться за тонкую нить стремления к исследованию.

Когда мужчина открыл глаза, лежавший на его плече мёртвый таракан встрепенулся, получив немного маны своего хозяина, и, казалось, с интересом стал озираться по сторонам, изучая обстановку.

Тошин потянувшись, постарался пошевелить руками, но далось ему это с трудом, так как тело закостенело, и каждое движение сопровождалось треском кожи и костей, которые выглядели как у трупа, долгое время пролежавшего в могиле.

Вскоре некромант смог двигать телом и, повернув голову в сторону, обнаружил себя лежащим в кресле в светлой просторной лаборатории, где также находились ещё два похожих кресла, в которых лежали Виктор и Киран.

Замутнённый взгляд стал чётче, и ещё через мгновение Алатир заметил шесть щитов, парящих вокруг кресла герцога, и шесть мечей, вертикально расположенных между ними.

Он уже слышал, что герцог в бессознательном состоянии призывает оружие, которое защищает его, но вид происходящего зажёг в некроманте его дух исследователя и чуть не заставил его рвануть вперёд, чтобы приступить к изучению данного феномена.

К счастью, его остановил ледяной взгляд Сильвии, которая стояла позади кресла супруга, ожидая, когда появится этот учёный, и её холодный голос послышался в полной тишине.

— Разберись, что происходит с моим мужем, или я убью тебя. — коротко приказала женщина.

Алатир не боялся угроз, так как не чувствовал страха, но всё же внутри него что-то шевельнулось, ведь смерть означала, что он не сможет постичь тайны этого мира.

С трудом поднявшись на ноги, мужчина вежливо поклонился и огляделся по сторонам, чувствуя по крайней мере шесть аур, прячущихся в тени.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — ответил он и двинулся к креслу.

Только вот приблизиться к паладину оказалось крайне сложно из-за того, что оружие и щиты, кружившие вокруг, внезапно задрожали, словно угрожая некроманту.

В следующую секунду Тошин замер, потому что увидел то, чего ни один смертный видеть не мог, и эта способность доступна только тем, кто обратился к богу смерти — души мёртвых.

Каждое оружие и щит герцога имели свои души. Они были нечёткими, и можно было видеть только в общих очертаниях, но это явно были рыцари в тяжёлых доспехах с крыльями за спиной.

Все эти двенадцать душ смотрели на некроманта, и от них исходила аура, стремившаяся уничтожить приближающееся существо.

Аналитический ум некроманта тут же заработал на полную мощность, пытаясь понять, что это такое, потому что на Лимее никогда не существовало оружия с собственной душой.

— Ты чего замер⁈ — послышался недовольный голос Сильвии, которая была раздражена тем, что этот человек тянет время.

Тошин, быстро проанализировав ситуацию, решил не выяснять, что это за души, а вместо этого просто поклонился им.

— Я хочу помочь вашему господину. Пожалуйста, разрешите мне подойти, — умоляюще попросил он.

Сильвия думала, что тот обращается к ней, но вскоре заметила, что мечи и щиты разошлись в стороны, словно пропуская некроманта, и только теперь поняла, что, хотя это оружие легко подпускало к герцогу любого, только перед некромантом оно продолжало стоять стеной.

Тошин, поднявшись, сделал шаг вперёд, наблюдая за этими грозными душами, которые с враждебностью смотрели на него.

Оказавшись перед герцогом, некромант увидел полностью разбитое тело. Кое-где можно было заметить, как кости сращиваются, из-за чего кожа и мышцы в этих местах двигались так, словно под ними прячутся черви или змеи.

В помещении было светло, как в операционной, и также стерильно, поэтому это могли видеть все.

Алатир огляделся на души.

— Я буду использовать заклинания, — уведомив их, он распростёр руки в стороны.

Странно, хотя он не боялся смерти, эти души заставляли его нервничать, создавая ощущение, что они разорвут его на части, стоит ему сделать лишнее движение.

Стараясь сохранять спокойствие, он начал читать заклинание, изобретённое за долгое время, проведённое в сети.

Вскоре перед ним появились сплетённые золотые руны, которые следовали за руками и оказались над герцогом, и спустя минуту они полностью накрыли его тело.

Видя, что всё идёт хорошо, Алатир встряхнул руки, словно пытался отряхнуть воду с них, и руны упали на Виктора, а затем исчезли в его теле.

Оружие позади некроманта задрожало, а души сделали шаг вперёд, явно собираясь атаковать, но прежде чем они смогли что-то сделать, руны, ушедшие в тело герцога, вновь поднялись над ним и стали сплетаться воедино, копируя все его внутренности, от костей до кровеносной, нервной системы и мозга.

Изображение было полноразмерным и позволяло увидеть даже мелкие трещины в костях или повреждённые нервы.

Тошин подошёл ближе к модели тела герцога и, как на обычном электронном планшете, сделал движение пальцами, позволявшее приблизить изображение, после чего картинка увеличилась.

Алатир хоть и не имел эмоций, но таракан на его плече стал радостно бегать по кругу, выдавая состояние своего хозяина.

Сильвия, увидев происходящее, подошла ближе и с ужасом обнаружила, что в теле её супруга нет ни одной целой кости. Позвоночник был раздроблен, некоторые позвонки и вовсе обратились в песок. Нервные окончания были оборваны, а сердце, едва бившееся в груди, перегоняло кровь больше не по сосудам, а между мышцами.

Тело Виктора прямо сейчас не способно было даже функционировать нормально. Его поддерживала мана в теле. Она создавала запасные ходы, и кое-где можно заметить, что, хотя сосуды отсутствуют, кровь продолжает течь так, словно они есть. Это был тот самый эффект рыцаря Вечного Сияния. Все органы были продублированы драконьими жилами. Пока они целы, не имело значения, в каком состоянии находится Виктор. Если дать ему время, он сам себя восстановит.

— Дай ему скорее восстанавливающий эликсир! — придя в себя, приказала Сильвия.

Тошин помотал головой.

— На его светлость не действуют эликсиры, — ответил некромант, добавив: — Мы давно это знали. По всей видимости, после того случая с отравленным кинжалом, его организм стал отвергать любые лекарства и яды. Само тело, кажется, запечатало себя, чтобы уберечься.

Герцогиня ошарашенно посмотрела на некроманта, но вскоре её глаза сузились, и она с подозрением осмотрела его с ног до головы.

Алатир, заметив этот взгляд, сделал вид, что тяжело вздыхает, после чего отошёл к шкафчикам у стены, забрал несколько колб с голубой жидкостью и аккуратно влил их в рот Виктора.

— Можете посмотреть, — сказав это, он показал на изображение тела герцога, где можно было чётко видеть жидкость, которая медленно спускалась в желудок и, остановившись, перестала двигаться или как-то реагировать. — У другого человека она начала бы впитываться ещё тогда, когда оказалась во рту, но для организма его светлости все эликсиры и лекарства выглядят как посторонние объекты и выводятся из него естественным путём без изменений.

Сильвия наконец поняла, что происходит, но не могла принять такое.

— Ты можешь что-то сделать? — спросила она.

Тошин покачал головой.

— Только монахи могут ему помочь или время. Судя по всему, его тело очень быстро регенерирует, и, по моим оценкам, на полное восстановление потребуется около двух месяцев. Хотя мы ведём исследование заклинаний, копирующих навыки монахов, сами мы не в состоянии это исправить.

Сильвия кивнула и тут же посмотрела куда-то в стену.

— Приведите сюда Шиму! Немедленно! — сразу после этого она вновь посмотрела на изображение тела Викора, а следом и на него самого.

В её глазах читалась нежность, тоска и страх. Женщина боялась потерять своего мужа. Хотя Сильвия понимала, что тот в любом случае поправится, ей было невыносимо видеть его в таком состоянии.

Поэтому она решила прибегнуть к помощи единственного оставшегося во всей империи официального монаха, который управлял сиротским приютом и почти не покидал его.

«Ты обязательно поправишься, дорогой! А потом вернёшься к своим дурацким изобретениям! Лишь бы ты был счастлив и рядом со мной». Подумала она.

* * *

В тоже время сам Виктор видел перед собой грандиозное по масштабам сражение.

Он находился во главе ста тысяч рыцарей, одетых в золотую броню с крыльями за спиной. Эта экипировка была точно такой же, какую носил сам Виктор, только оказавшись в этом мире.

Однако прямо сейчас на нём была чёрная броня «Бессмертный император», а в руках меч «Убийца богов».

Вся армия, как и он сам, находилась над облаками, перед существом, высотой больше десяти километров. Это был красивый на вид мужчина, одетый в элементы золотых доспехов и с короной на голове.

Существо излучало невероятную мощь. Его дыхание разгоняло облака, а стук сердца заставлял содрогаться само пространство.

В голове Виктора пронеслась мысль — это бог!

Он был прав, потому что видел перед собой последнюю битву паладинов против богов, сражение, после которого мир разделился и пали все паладины.

Герцог услышал у себя за спиной мощный голос и, обернувшись, увидел, что с ним говорит стоявший за спиной храмовник.

— Верховный! Мы все готовы! Отдайте приказ!

Не было видно лица говорившего из-за шлема, но в прорезях можно было видеть голубые глаза, полные решимости.

В этот момент тело Виктора начало двигаться само по себе, а лорду оставалось только быть сторонним наблюдателем.

Обернувшись, тело подняло меч над головой, а затем, медленно опустив, указало на бога.

— Убить! — произнёс Виктор, и хотя голос был определённо его, но говорил точно не он.

Стоявшие за спиной храмовники, словно молнии, рванули вперёд, из-под облаков показались сотни тысяч драконов, которые пошли в атаку первыми, и вскоре вся эта армия столкнулась с ухмыляющимся красивым богом-мужчиной, который, казалось, смотрит на муравьёв.

Заклинания огненных шаров, молний, земляных валунов, метеоритов и дыхания самих драконов ударили по богу, отчего тот отшатнулся и, двигаясь, как при замедленной съёмке, отмахнулся от всех перед ним.

«Это же битва против богов! Златовласый, должно быть, Кирос… А где же остальные? Почему нет Симилы, Ирис и Амроса? Балтар явно уже убит самим Киросом, а Латея погибла ещё раньше…»

Мысли Виктора развеялись, когда его тело рвануло вперёд и, мчась среди падающих замертво драконов и других паладинов, изворачиваясь, чтобы ни в кого не врезаться, проскользнуло прямо к сердцу бога. Когда оставалось всего сотня метров, перед ним с невероятной скоростью возникла рука и ударила его с такой силой, что он отлетел на сотни километров, и его тело было разбито ещё хуже, чем после боя со Скрулом.

К счастью, организм почти мгновенно излечился. Виктор посмотрел вдаль, где драконов стало ещё больше, и в бой вступила Галатея, которая была размером в несколько раз больше Кироса.

Она спустилась из космоса, и её когти устремились в грудь бога, но тот схватил их руками и немного просел, уйдя в землю на сотни метров.

Там внизу, на земле, куда падали тысячи поверженных драконов и паладинов, континент раскололся надвое. Тектоническая плита ушла вниз, из-за чего по всей планете поднялись цунами, начали извергаться вулканы и дрожала земля, снося все постройки и даже горы.

Галатея, сдерживая бога, приблизилась своей мордой к его лицу и стала дышать на него огнём с такой силой, что пламя, коснувшееся океана, испарило его в одну секунду, а атмосфера вокруг раскалилась до тысячи градусов.

Виктор, видевший размах этого сражения, содрогнулся.

«Так вот как закончилась предыдущая эпоха!» Прежде чем эта мысль промелькнула в его голове, над облаками показались десятки летающих островов размером с целый город, усеянные магическими башнями. С них в сторону драконов и паладинов полетели сотни заклинаний.

Это были те, кто оказался на стороне богов, объявившие паладинов предателями человечества, сговорившимися с драконами.

Сражение развернулось настолько масштабное, что вся жизнь на континенте размером со всю планету Земля была уничтожена в одно мгновение.

Виктор мог видеть только глазами того, в ком он находился, но даже так ему было понятно, что это битва за выживание.

Пока он смотрел перед собой, его тело нехотя подняло руку, словно сомневалось, а затем, махнув перед собой, разорвало пространство, после чего шагнуло в пустоту.

Виктор ощущал страх того, в ком находился, и это не был страх в обычном понимании, это был ужас, который тело преодолевало, и очень скоро он понял, чего боится тело, потому что в этой мрачной пустоте находились две твари размером больше галактики. Оно, казалось, спит, но как только Верховный паладин оказался в пустоте, оба стали открывать гигантские глаза и устремились к нему.

Тело, замерев, наблюдало за этим, но Виктор ощущал борьбу, так как тело пыталось высвободиться от страха, и когда у него это получилось, оно тут же разорвало пространство и оказалось в золотой жидкости.

Сначала не было понятно, что это за место, но вскоре лорд заметил сокращающиеся мышцы и протекающие реки золота, а за этим раздался стук — ту-дум!

— Сердце! — воскликнул про себя Виктор, осознав, что его тело оказалось внутри сердца Бога.

Его рука взмахнула, готовясь рубануть по стенке, но прежде чем это случилось, Виктор пришёл в сознание и увидел перед собой потолок лаборатории.

В шоке от сцены, произошедшей во сне, лорд бешенным взглядом смотрел на всё вокруг, и только когда перед ним показалась Сильвия, он стал успокаиваться.

«Так вот какая битва нас ждёт, если боги вернутся?» С ужасом подумал он, осознавая, что случится, если вернётся Кирос.