Как принять эту жизнь? Как выжить? Как понять что мне нужно делать?

Я снова лежу на жесткой кровати, глаза устремлены в потолок. Все остальные на прогулке. Я сослалась на то, что у меня болит голова. Мысли разрывают эту голову, как осколки стекла. Прошло несколько дней с тех пор, как меня вывели в сад к шейху. Он был властным, опасным, но в то же время... таким невероятно привлекательным. С каждым его словом в тот вечер я ощущала, как трещины в моей душе становятся глубже. Я не должна хотеть этого мужчину, я должна оставаться с холодной головой, должна думать. Но не могу перестать думать о нем. О его глазах. О хищных, но таких сексуальных движениях, харизме. Это непередаваемое давление этой власти, этого превосходства, которые вызывают восхищение. И это страшно. Потому что этот человек мог бы уничтожить меня одним словом. Да что там словом щелчком пальцев. Я бросила ему вызов. Пока что…пока, меня никто не трогает. Он играет в мою игру, но в какой момент ему надоест и он меня сломает?

За окном сгущались сумерки, когда дверь приоткрылась, и в комнату зашла одна из девушек из гарема. На первый взгляд, обычная — смуглая кожа, черные волосы, собранные в плотную косу, скромное платье. Но что-то в ее глазах привлекло мое внимание. Они были... добрыми? Это выглядело странно в этом месте, где царили только зависть и холодное расчётливое коварство.

— Ты Евгения? — тихо спросила она, словно не хотела нарушать эту пропитанную страхом тишину.

— Да, — ответила я, поднявшись на кровати, настороженно наблюдая за гостьей. Она говорит на чистом русском языке. Без акцента.

— Меня зовут Амаль, — она сделала шаг ближе, присела на корточки передо мной. — Я служу здесь. Отвечаю за уборку в покоях шейха и женщин из гарема.

- Ты рабыня?

- Я не красива, не статна. Меня взяли на работу. Можно сказать, что это рабство, потому что вернуться домой и рассчитаться я никогда не смогу. Отсюда не уходят, потому что со временем ты начинаешь слишком много знать.

Ее голос был мягким, обволакивающим, как теплый плед в холодный день. Но это настораживало. В этом месте никто не подходил с добром просто так. Я напряженно вглядывалась в черты ее лица, пытаясь понять, чего она от меня хочет.

— Зачем ты пришла? — спросила я холодно, пытаясь сохранить дистанцию. Слишком много лжи окружало меня. И еще больше — за спиной шейха.

Амаль улыбнулась, но это была грустная улыбка.

— Я вижу, как ты пытаешься здесь выжить, — она опустила глаза. — Знаю, это непросто. Особенно с такими, как Лейла и Малика. Их взгляды полны ненависти. Ты для них враг. Новенькая, и сразу попала в поле зрения шейха. Они будут делать всё, чтобы избавиться от тебя.

Я поежилась от её слов. Услышать это от другой женщины, пусть и из прислуги, означало, что и другие так считают. Ледяные пальцы страха сжали мое сердце.

— Что тебе нужно? — спросила я жестче, чем намеревалась.

— Я не хочу ничего, — Амаль пожала плечами, в её глазах промелькнула усталость. — Просто хочу предупредить. В гареме никто не играет по-честному. Смотри в оба. Ты думаешь, что все ограничивается интригами среди женщин, но за этими стенами всё намного опаснее. Здесь идут битвы, невидимые глазу, но разрушающие целые жизни.

Я вздрогнула. Мне казалось, что я и так на грани... Но, похоже, бездна намного глубже.

— Почему ты рассказываешь мне это? — спросила я, глядя ей прямо в глаза.

Амаль на мгновение задержала дыхание, а потом с грустью улыбнулась.

— Потому что у меня не было шансов. Я знаю, что такое жить в этом аду. Когда-то я была так же наивна, как ты. Я верила, что смогу выжить, если буду играть по правилам. Но здесь нет правил. Тебе придётся их создавать самой.

Я отвела взгляд, пытаясь осмыслить её слова. Все, что она говорила, было правдой. Это место — клетка. И внутри этой клетки каждый борется за жизнь.

— Лейла... — начала я, не осмеливаясь произнести вслух свои догадки.

— Лейла — самая опасная женщина здесь, — перебила меня Амаль. — Она не остановится ни перед чем, чтобы удержать свою власть над шейхом. Ты уже видела её жестокость на казни Малики и Фариды. Но если думаешь, что они с Маликой враги – ты ошибаешься. Она предпочтет Малику кому угодно другому – потому что она ее марионетка. Но послушная и наказанная марионетка гораздо лучше строптивой. А Фарида вернется еще более обозленная. Как думаешь на кого? Или ты считаешь, что они будут тебе благодарны за спасение? Здесь нет благодарности. Здесь каждый час за себя!

- Тогда почему ты пришла ко мне? Разве ты не сама за себя?

- Потому что я живу здесь достаточно давно, чтобы видеть и анализировать…Шейх горит тобой, его накрыло. Он хочет тебя. Не знаю чем ты его взяла, но ты в правильном направлении. А я…я просто хочу тоже быть в правильном направлении. Тебе будут нужны союзники на твоем пути, а мне покровители. Будь осторожна. Лейла не ограничится колкими словами и просто ревностью.

— Спасибо за предупреждение, — прошептала я, чувствуя, как холод охватывает мое тело. Амаль встала, кивнула и медленно вышла из комнаты, оставив меня одну с моими мыслями.

***

Прошло несколько дней. Я пыталась оставаться в тени, избегать Лейлу и её клевреток. Но их взгляды сверлили меня, как горячие иглы. Казалось, они следили за каждым моим шагом, надеясь увидеть, как я оступлюсь. Малика, которая несколько дней назад вернулась в гарем постоянно бросала едкие замечания (Амаль была права ничего не изменилось, за мое заступничество меня возненавидели еще сильнее ведь оно давало мне превосходство), а Лейла... Она смотрела на меня с презрением, но молчала. Это было самое страшное. Я понимала, что её молчание — это тишина перед бурей.

Вечером в нашу комнату вошли двое слуг с красивой большой коробкой. Они поставили коробку на пол и, поклонившись именно мне, ушли, не сказав ни слова. Оставив меня одну перед этим странным подарком.

Мои руки дрожали, когда я открыла его. Внутри было платье. Роскошное, вечернее платье. Из черного бархата. Настоящее произведение искусства. Я не могла поверить своим глазам. Рядом лежали дорогие украшения — браслеты, серьги, ожерелье, усеянные бриллиантами. Я была потрясена. Всё это выглядело как из сна. Но вместе с этим подарком пришел страх. Страх, который заполнил всё мое существо. Ведь я знала, кто прислал мне это.

Шейх.

Я взяла в руки платье, его ткань была лёгкой, но одновременно холодной, как лёд. Я услышала за спиной шепот. Повернувшись, я увидела женщин гарема, которые стояли у дверей и наблюдали за мной с завистью и злостью.

— Вот оно как, — шепнула одна из них. — Теперь она его любимица?

— Он выбрал ее, — прошипела другая. — Дождемся, когда Лейла об этом узнает.

Сердце застучало ещё быстрее. Лейла... Она точно не оставит это просто так. Я стояла в комнате, сжимая в руках платье, и пыталась осознать, что именно этот подарок означает. На душе было неспокойно. Это было не простое проявление щедрости — шейх никогда ничего не делал просто так. Каждое его действие, каждое слово несло в себе скрытый смысл. А этот жест был чем-то большим, чем просто презентом.

Я чувствовала взгляды остальных женщин на себе. Их зависть была почти осязаемой, как ядовитая дымка, пропитывающая воздух в комнате. Кто-то из них шептался, кто-то бросал презрительные взгляды. Я не сомневалась, что новости об этом моментально дойдут до Лейлы. А что будет потом? Вопрос оставался без ответа, и это тревожило меня ещё больше.

– Тебе повезло, – сказала одна из женщин, её голос был полон злобы. – Но это ненадолго. Лейла не позволит тебе занять её место.

Я молча сжала платье в руках. Внутри меня нарастала тревога, но снаружи я старалась казаться спокойной, скрывая свои настоящие чувства. Страх становился моим постоянным спутником, как будто на плечах висел тяжёлый груз, который становился всё невыносимее. Вечером того же дня в мою комнату снова пришли слуги и Омар.

- Надень новый наряд и иди со мной! – скомандовал он, осматривая других девушек, которые молчали, но не сводили с меня злобных взглядов.

Я не могла понять, как и почему это происходит, но ощущение надвигающейся беды не отпускало. Я сидела перед зеркалом, и слуги помогали мне облачиться в роскошное платье. Черный бархат переливался играл в свете ламп, на нем бриллианты и золото сверкали так, что казалось я ослепну, все это создавало ощущение, что я несу на себе целый мир роскоши и могущества. Прислуга аккуратно расчесывала мои волосы, вытягивая каждую прядь. Вокруг витал аромат масел, которыми натерли мою кожу. Вся эта подготовка к очередному ужину казалась странным ритуалом, и я не могла избавиться от мысли, что этот ритуал был направлен на подготовку к чему-то большему, чем просто встреча с шейхом. Когда слуги закончили, я взглянула на своё отражение. Женщина в зеркале не была той, которую я знала. Я выглядела как воплощение чужой мечты, женщины из другого мира, созданной, чтобы угождать желаниям правителей. Эта Женя была слишком красивой… и я не могла этого не признать. Тем сильнее меня пугало мое собственное перевоплощение.

Я шла по коридорам дома, меня вели те же слуги, которые уже привыкли к моей молчаливой тревоге. На этот раз меня завели в комнату. На полу был расстелен ковер, обставлен едой, сладостями, фруктами. Шейх стоял посреди комнаты и смотрел на меня. Сегодня он был тоже во всем черном. Огромный, статный, величественный. Я рядом с ним как мелкая сошка. Настолько ничтожная, маленькая. Его взгляд моментально пронзил меня, как будто он уже давно ждал моего прихода. Этот взгляд — острый, как лезвие, — словно пробрался в самую глубину моей души. Он прошелся по моему телу, осматривая с ног до головы.

– Садись, – сказал он, кивнув на ковер.

Я осторожно опустилась на мягкие подушки и подняла глаза. Он внимательно смотрел на меня, словно изучал каждую деталь моего лица, каждое движение. Казалось, он находил в этом особое удовольствие — видеть, как я напрягаюсь под его взглядом.

Еда была прекрасной, но я едва ощущала вкус. Мы ели молча, и каждое мгновение молчания казалось вечностью. Я чувствовала, что он ждал чего-то от меня. Чего именно, я не знала.

Наконец, шейх заговорил. Его голос был ровным, но в нём скрывалась та же властность, что и всегда.

– Тебе понравилось платье? – спросил он.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами. Ответить «да» казалось слишком простым, слишком обычным.

– Платье очень красиво, – произнесла я осторожно, подбирая слова. – Но… зачем вы прислали его мне?

Он откинулся на подушки, его глаза не отрывались от меня.

– А разве не очевидно? – в его голосе прозвучала тень улыбки, но в нем не было доброты. – Мне захотелось тебя порадовать.

Я едва сдержала дрожь в руках. Он мог раздавить меня одним словом, одним жестом, если захочет.

– Я не привыкла к таким подаркам, – тихо произнесла я, не зная, что сказать ещё.

– Тебе придётся привыкнуть, – его тон был окончательным, как приговор. – Здесь всё по-другому.

Я молчала, чувствуя, как внутри меня нарастает волнение. Я не знала, что происходит, но понимала одно — шейх играл со мной. Он явно наслаждался этой игрой.

– А в твоём мире, – продолжил он, его глаза блестели, – как женщинам удаётся добиться расположения таких людей, как я?

Его вопрос застал меня врасплох. Я знала, что он говорит не просто так. Он проверял меня, играл с моими ответами, как с жесткими удушающими нитями, которые мог запутать в любой момент и затянуть у меня на глотке.

– В моём мире, – осторожно начала я, подбирая слова, – женщины сами выбирают, кому дарить своё внимание.

Он усмехнулся, и я заметила в его взгляде легкую тень удивления.

– Здесь всё иначе, Евгения, – он произнес мое имя с таким акцентом, что от этого слова по телу прошла дрожь. – Здесь выбираю я.

– Я это понимаю, – ответила я тихо, чувствуя, как его власть сгущается вокруг меня, как плотная, невидимая сеть. – Но всё же… даже здесь, не все хотят следовать правилам.

Он прищурился, как тигр перед прыжком.

– Ты одна из тех, кто не хочет следовать?

- Я хочу оставаться собой, а не играть роль другого человека, – осмелилась я ответить, и, к своему удивлению, заметила, как в его глазах промелькнуло что-то, похожее на одобрение.

– У тебя не так много времени осталось на узнавание, – шейх наклонился чуть ближе. – Здесь всё решают быстро.

Я ощутила на себе тяжесть его взгляда, от которого хотелось одновременно спрятаться и… не отрываться.

Шейх неожиданно откинулся назад, его глаза снова блеснули хищным огнем. Мгновение он молчал, будто взвешивая свои следующие слова, а затем его голос, тихий, но властный, словно гром разрезал воздух.

— Станцуй для меня, — произнёс он.

Мне нужно чтобы он не терял интерес, нужно оттягивать момент близости насколько это возможно. Игра распаляет его я вижу этот горящий взгляд который меня саму начинает постепенно сводить с ума. Невозможно находится рядом с одним из самых красивых и властных мужчин и не проникнуться его бешеным обаянием, его харизмой, его силой и превосходством. И это осознание что столько женщин помешаны на нем. При этом я понимаю, что все висит на волоске, все зависит от того насколько ему будет интересно и как долго он захочет играть в эти игры. Я веду только пока он мне позволяет. Когда захочет раскрошит, сожмет в кулак и просто раздавит. Эта его учтивость на грани. Тонкая линия отделяющая аристократичного воспитанного мужчину от жестокого монстра каким он может быть и я это уже видела. Исполосованные спины Фариды и Малики…А сколько всего я не знаю. Но могу себе лишь представить.Танцевать я умела. Не просто умела я делала это великолепно. Это мое. Столько времени заниматься танцами и хореографией. Моя мама была больна этим и меня заразила. Я могла станцевать что угодно от восточного танца живота до невероятно сексуального танго или фламенко. И я выбрала танго… Страсть, сила, огонь. Мой тренер говорил, что танго это мой танец. Думаю, танец живота ему танцует каждая вторая если не каждая. Я должна поразить, зацепить, чтобы запомнилось.⁃ Мне нужна музыкаУлыбнулся и протянул мне свой смартфон.⁃ Выбери любую. Сама.Наверное это было чем-то невероятным взять в руки его личную вещь. Настолько личную что это могло бы граничить с интимностью. Где-то коснуться его границ. Там где никому нет и не будет доступа. Взяла смартфон последней модели без зашитного чехла и стекла. Ну да, зачем? Он может купить себе таких тысячу. Это я всегда довольствовалась самым дешевым андроидом, у шейха был золотой смартфон и я понятия не имела сколько такой мог стоить. Моя почка дешевле. Зашла в детуб*(*ресурс не позволяет использовать названия брендов), включила музыку… Свое любимое танго. Balada del Risco Buksquare

Я танцевала его и с партнером и сама. Много раз. Плавно двигаюсь постепенно наращивая амплитуду движений. Взмах руками, резкое движение бедер. Страсть плещет витает в воздухе. Я увлекаюсь танцем, меня несет по просторном помещению ноги скользят по ковру, руки играют с юбкой вскидывая ее вверх, делая движения бедрами, изгибаясь, отклоняясь назад. В руке воображаемый веер. Взгляд снизу такой кокетливый, полный соблазна. Веду плечами так что один рукав слегка сползает обнажая плечо. Заколки выпали из волос и теперь пряди хлещут меня по спине, падают на лицо. У меня красивые волосы мне всегда это говорили. Густые, волнистые, длинные ниже поясницы.Краем глаза смотрю на него… как отставил бокал, как впился в меня диким взглядом когда я изогнулась приподняв юбку и выставив вперед обнаженную до бедра ногу. Резко встает, опрокидывая стол, цепляя скатерть, разбрасывая бокалы так что вино кровавыми пятнами пролилось на ковер. Хватает меня за руки и рывком к себе. Музыка продолжает играть… на повторе. Золотые тигриные глаза горят адским огнем, сжигая меня в пепел. Хватает за лицо широкой ладонью холод колец обжигает щеки. И от его прикосновения электричество пронизывает каждую молекулу моего тела.⁃ Ведьма… шепчет с акцентом, наклоняется и впивается своими чувственными губами в мой рот. Властно, жадно. Завладевая моим ртом с бешеной страстью от которой адреналин шпарит по венам, по коже бегут мурашки. Приподнимает под ребрами и целует с бешеной силой. Его язык творит безумие у меня во рту, низ живота обжигает как раскаленным железом. Меня никогда так не целовали. Никогда не показывали что так бешено желают. Этот темперамент сводил с ума, не думала что мужчина может настолько сходить с ума от страсти отдавая это бешенство с такой силой, что взрывной волной уносит в бездну. Зарывается одной рукой в мои волосы, другой властно сжимает мою грудь, приподнимая снизу, сдавливая не переставая терзать мои губы. Пальцы дергают платье вниз, обнажая кожу, заставляя сосок сжаться и вытянуться под его диким взглядом. Стонет, скалится и снова впивается в мой рот сдавливая кончик груди пальцами. Меня трясет… я впервые ощущаю это сумасшествие, когда все тело млеет, дрожит. Жадные мужские руки задирают подол платья, сжимают ногу, приподнимая вверх к своему торсу. Целует все жестче более требовательно. Что то шепчет на своем, хрипло страстно. Губы скользят по моему лицу, по шее вниз. Оставляя дорожки от языка, кусает мочку уха. Тянет за волосы запрокидывая мою голову, заставляя выгнуться, горячий рот накрывает сосок и я дергаюсь в его руках с губ срыаается стон. Ласкает умело, властно одуряюще дико, пошло.⁃ Я буду ласкать тебя пока ты не зайдешься криками…⁃ Не надо… - глаза закатываются когда его сильные ладони сжимают мое тело, приподнимают груди, мнут их с бешеной жадностью.⁃ Надо… тебя надо… трахать. Так у вас говорят? Трахать твою девочку, так трахать, чтоб она текла для меня медом.