Когда мы с девчонками ворвались в дом братства, то как будто оказались в потревоженном муравейнике, настолько там было шумно и многолюдно. Как парни умудрились все это сотворить за короткое время?

Музыка сотрясала стены, алкоголь тек рекой, а захмелевшие студенты, потеряв остатки приличия, отдавались безумным танцам.

Пробираясь на кухню за спасительной водой, я едва успевала уклоняться от полуголых тел, мелькавших в пьяном угаре. Все это вызывало лишь тошноту, но уйти с вечеринки не было возможности. Я одна из немногих, кто всегда оставался трезвым. Мне нужно было следить за «Спаркс», чтобы завтра хоть кто-то из команды смог встать с кровати.

Налив в бокал воды из бутылки, я вышла на террасу, вдохнула прохладный воздух инабрала номер самого дорогого человека на свете.

– Привет, мам, – проговорила я с натянутой улыбкой после нескольких гудков.

– Милая, как я рада тебя слышать, – отозвался теплый, родной голос. – Как игра?

– Мы победили.

– Я в этом и не сомневалась. Как девочки? Слушаются тебя?

Я вздохнула, прикрыв глаза, пытаясь унять раздражение, поднимающееся внутри.

– Все хорошо, мам. Бывает сложно, но я справляюсь.

– Мне тоже было нелегко, дорогая. Быть капитаном «Спаркс» – огромная ответственность. Ты сильная, Эми. Что бы ни случилось, я всегда рядом.

– Знаю, – прошептала я, смаргивая предательские слезы. – Я очень скучаю по тебе. После летних каникул всегда тяжело возвращаться сюда. Мне одиноко.

– Я тоже очень скучаю. А как же Грейс? Вы поругались?

– Нет, но у нее своя жизнь. Она отлично ладит с девочками, чего не сказать обо мне. Я не похожа на них, мам. Меня не интересуют вечеринки и парни. Нам даже поговорить не о чем, кроме танцев.

– Детка, нет ничего плохого в том, что вы разные. Ты не должна прогибаться под других. У тебя есть своя голова на плечах, и я очень рада, что она не забита мыслями о выпивке. Будь собой, Эмилия Сандерс. Это самое главное.

– Спасибо за поддержку.

– Ты на вечеринке? Я слышу музыку.

– Да, вышла на террасу. Не могу находиться среди пьяных студентов.

– Я горжусь, что воспитала такую дочь. Мне уже пора, родная. Скоро начнется операция.

– Твердой руки, мам. Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, Эми.

Повесив трубку, я сунула телефон в карман и устремила взгляд в багровое закатное небо. Здесь было тихо и спокойно, в отличие от галдящего дома. Никто не орал над ухом, не обливал сомнительной жидкостью, не приставал с пошлыми шутками. Я могла насладиться редкими минутами уединения. В доме сестринства я делила комнату с Грейс и Улой. Побыть наедине с собой удавалось только в туалете или на редких лекциях, где не было девчонок из команды. В остальное время мой мозг взрывался от бесконечных вопросов и разговоров.

После общения с мамой мне всегда становилось легче. Мы нечасто созванивались из-за ее работы хирургом в местной больнице, где она выключала телефон во время смен. Но даже редкие звонки вселяли уверенность. Мама всегда знала правильные слова, чтобы успокоить меня.

Вздохнув, я допила воду и собиралась было вернуться в дом, как внезапно замерла, увидев в темноте горящие глаза. Погруженная в свои мысли, я даже не заметила силуэт в тени террасы, наблюдающий за мной все это время. Он сидел на диване и со скучающим видом изучал меня.

– Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? – возмутилась я, скрестив руки на груди.

– Аналогичный вопрос, – бросил он в ответ, продолжая прожигать меня взглядом.

– Не поняла.

– Откуда ты узнала про травму?

Дэмиан встал с дивана и медленно подошел ко мне. Я знала, что он высокий. Но одно дело – наблюдать со стороны, а совсем другое – оказаться в его личном пространстве, когда между вами не больше фута.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Шея напряглась, на мгновение заломило где-то у основания черепа, но я даже не моргнула. Не могла.

И тут же пожалела об этом.

Его глаза оказались совсем близко. Зеленые, холодные, как бутылочное стекло на солнце, с крапинками, вспыхивающими золотом, когда свет падал под определенным углом. Обрамленные темными ресницами, слишком длинными для парня. Нечестно длинными. Он смотрел на меня в упор, без стеснения, и по моей спине побежали мурашки.

В его взгляде не было ничего теплого. Высокомерие – да. Неприязнь – еще бы. Но под этим слоем плескалось что-то еще, от чего хотелось не просто отвернуться, а убежать.

Я вжала пятки в пол, заставляя себя не отступать.

Он даже не улыбнулся. Ни тени, ни намека на вежливость. Его лицо вообще казалось высеченным из камня – резкие скулы, тяжелая линия челюсти, прямая переносица с едва заметной горбинкой (перелом? старая травма?). Густые брови чуть нахмурены, меж ними залегла тонкая складка. Кожа с легким загаром, который бывает только у тех, кто проводит на поле по шесть часов каждый день, независимо от сезона.

Волосы – почти черные, по-мальчишечьи непослушные. Одна прядь упала на лоб, и на секунду мне безумно захотелось убрать ее, просто чтобы проверить, мягкие ли они на ощупь или такие же жесткие, как вся его аура.

Дэмиан стоял неподвижно, позволяя мне рассматривать себя, и от этого становилось еще неуютнее. Будто он знал, что я не выдержу первой, сдамся, растворюсь в воздухе.

Я видела, как под тканью футболки перекатываются мощные мышцы плеч, созданные для того, чтобы пробивать защиты и уворачиваться от двухсотфунтовых лайнбекеров. Казалось, он даже не дышал. И только желваки на скулах едва заметно дрогнули – раз, другой. Единственный признак того, что под этой ледяной корой все же кто-то был.

– Насмотрелась? – ухмыльнулся он.

Я сглотнула. Сердце в груди колотилось так, что, казалось, он должен был его слышать.

– Что? Я не… Боже, да ты сам подошел. Куда мне еще смотреть?

Голос прозвучал выше, чем обычно. Я дернула плечом, пытаясь избавиться от оцепенения, но сдвинуться с места не смогла.

Дэмиан не ответил. Просто стоял и изучал меня, чуть склонив голову набок. Я чувствовала запах его парфюма – что-то древесное, с горьковатой ноткой цитруса, смешанное с терпким запахом кожи и – почти неуловимо – мятной жвачки. Исходившее от него тепло обволакивало, хотя мы даже не соприкасались. Шея окончательно затекла, но я не могла проиграть эти дурацкие гляделки.

– Нравится? – спросил он наконец. Низко, с ленцой, будто ему было скучно.

– Что именно? – выдохнула я, прекрасно понимая, о чем речь.

– Ты так старательно изучаешь детали. Может, мне покрутиться? Чтобы ты рассмотрела со всех сторон.

– Самовлюбленный придурок, – выпалила я, прежде чем успела обдумать ответ.

И замерла.

Потому что в его глазах что-то мелькнуло. Не обида – таких, как он, не пробить простым оскорблением. Скорее… интерес. Будто я только что перестала быть пустым местом и превратилась в нечто, достойное хотя бы секундного внимания.

– Смелая, – задумчиво протянул Дэмиан. – Это хорошо. Скучно, когда все вокруг дрожат и заикаются.

– Я не дрожу.

– Нет? – его бровь поползла вверх. – А мне кажется, дрожишь.

– Чего ты хочешь?

Дэмиан снова замолчал. Но уже через пару секунд сделал то, от чего у меня сжалось горло, – медленно поднял руку и убрал ту самую прядь со лба, делая свой и без того пронзительный взгляд еще более открытым. Опасным.

– Хочу, чтобы ты перестала пялиться, – сказал он ровно. – Или пялься, но тогда будь готова к последствиям.

– Каким? – вырвалось у меня.

– Узнаешь, если продолжишь. А теперь ответь мне на вопрос, если, конечно, в состоянии вспомнить, о чем я спросил.

Разум кричал: «Беги. Беги, пока можешь». Но ноги не слушались. И хуже всего – я не была уверена, что хочу этого.

– Девчонки болтали в перерыве, – промямлила я, сохраняя зрительный контакт.

– Зачем ты меня предупредила?

От резкости в его голосе я нахмурилась и отступила.

– Мог бы просто спасибо сказать.

– За констатацию факта? Как там тебя… – Он театрально задумался, прижав палец к губам. – Эли?

– Тебя это не…

– Да, не касается, так что не лезь туда, куда не просят. Тебе больше подходит роль невидимки, чем моей ассистентки.

– Да пошел ты, придурок.

Я резко развернулась и забежала в дом, подальше от этого надменного идиота.

Какого черта? Я помочь хотела. Это плохо? Почему нельзя было просто промолчать?

Разъяренная, я промчалась мимо пьяной толпы, влетела на второй этаж и закрылась в единственной комнате, где меня точно никто не мог побеспокоить. Это была библиотека. Да-да, в доме футболистов была настоящая библиотека, но сомневаюсь, что кто-то из команды хоть раз сюда заходил – слой пыли на книгах тому подтверждение.

Я взяла с полки недочитанную на прошлой вечеринке книгу и села за стол.

Вздохнув, я попыталась сосредоточиться на тексте, но мысли о Дэмиане не покидали меня. Его высокомерный тон и пронзительный взгляд не давали покоя. Как он мог так отреагировать на мою попытку помочь? Я перевернула страницу, но слова сливались в одну неразборчивую массу.

Внезапно дверь библиотеки открылась, и в проеме показался силуэт. Я подняла голову и увидела его – Дэмиан снова меня нашел. Мы за два года так часто не были наедине, как за один вечер.

– Тебе же не нравятся вечеринки. Какого черта ты до сих пор здесь? – произнес он, скрестив руки на груди.

– Что тебе нужно? – спросила я, стараясь скрыть волну раздражения.

– Хочу узнать, зачем ты помогла мне. Решила занять место Сидни? У меня нет проблем с сексом. Ищи член где-нибудь еще.

– Боже, какой же ты кретин. – Я закатила глаза. – Мне плевать и на твой член, и на твою куклу. Но мне совершенно не плевать на «Грин Хорнетс». Я пашу на тренировках не для того, чтобы вы проигрывали.

Дэмиан шагнул ближе, и в воздухе повисло напряжение.

– Не вмешивайся в мои дела, капитанша, – проговорил он тихо, но его голос звучал угрожающе. – Я не люблю, когда кто-то пытается меня спасать.

– Я не пыталась тебя спасать, просто сказала, что слышала. Это не преступление.

– Возможно, но в моем мире это может стоить слишком дорого.

Его глаза блестели в тусклом свете библиотеки. Казалось, что во всем этом высокомерии скрывалось не что иное, как страх.

– Не строй из себя крутого парня. На меня это все равно не подействует.

Он замер на мгновение, а затем, к моему удивлению, усмехнулся.

– Не забывай, ты на моей территории. Я могу вышвырнуть тебя прямо сейчас.

– Для этого ты пришел? – спросила я, не в силах сдержать злость.

– Может, я просто не могу устоять перед тобой, Эли.

Его голос стал мягче, почти соблазнительным.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.

– Не играй со мной, Дэниэл, – протянула я, наблюдая за его реакцией. На скулах парня тут же заиграли желваки. – Это опасно. Ты ничего обо мне не знаешь.

– Не будь так наивна, капитанша.

– Иди лучше к Сидни. Уж она точно сможет залечить твои раны…

Я не успела договорить фразу, когда Дэмиан, оскалившись, подошел вплотную ко мне и, схватив за локоть, резко поднял со стула.

– Если хоть кто-то узнает, тебе конец, Эли, – отчеканил он, наклонившись, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Держи язык за зубами.

О, в ход пошли угрозы? Да кто он такой, чтобы указывать мне, что делать?

– Не надо пугать меня, Дэниэл, – так же грубо выплюнула я. Да, я прекрасно знала его имя, но просто сгорала от желания выбесить его. – Свои угрозы оставь для подружки. Наши миры пересекаются на поле, но за его пределами остаются параллельными.

Я вырвала руку из его хватки и пошла на выход. Хватит с меня этой вечеринки. Навеселилась.

Спустившись на первый этаж, я первым делом направилась к Грейс. Она стояла в углу комнаты и обнималась с фуллбеком Саймоном. Боже, эта девчонка неисправима. У нас что, парней мало? Почему нужно было вешаться на шею только к футболистам?

Вздохнув, я подошла к парочке, вырвала подругу из рук Саймона и увела ее подальше от возмущающегося парня.

– Что случилось? – в панике спросила Грейс, поправляя прическу.

– А у тебя? Девенпорт? Ты серьезно?

– Не будь занудой, Эми. Я пытаюсь двигаться дальше.

– С очередным безмозглым футболистом? – Я скрестила руки на груди и укоризненно посмотрела на подругу.

– Во-первых, не такой уж он и безмозглый. Во-вторых, это лучше, чем ждать снисхождения от Шона. Я не могу питаться лишь воздухом, подруга. Мне нужен секс…

– Избавь меня от подробностей, – остановила я ее, вскинув ладонь. – Ты пила?

– Нет, – мотнула она головой.

– Отлично. Последи за девочками и приведи всех домой. Я ухожу, не могу больше здесь находиться.

– Да что стряслось-то?

– Просто устала.

Грейс скептически посмотрела на меня, но в детали вдаваться не стала. Класс. Отвечать на ее вопросы мне совершенно не хотелось.

Обняв подругу, я еще раз окинула взглядом комнату и, стараясь не привлекать внимания, вышла на улицу.

Свежий ночной воздух приятно холодил лицо, успокаивая разбушевавшиеся нервы. Я шла по темной улице студенческого городка, пытаясь унять дрожь в руках. Дэмиан… Кто он такой? Высокомерный, грубый, но в то же время такой притягательный и… скрытный. В его словах звучала угроза, но в глазах читалось другое – боль, страх, уязвимость.

Добравшись до дома, я сразу же приняла горячий душ, надеясь смыть с себя неприятную встречу с парнем, закуталась в мягкий халат и налила себе стакан теплого молока. Не знаю, почему я вообще ввязалась в это. Зачем полезла не в свое дело? Лучше бы промолчала и не обращала на него внимания. Но почему-то не смогла. Что-то внутри меня заставило предупредить его о возможных трудностях во время игры.

Усевшись на подоконник, я смотрела на спящий городок и размышляла о Дэмиане. Может быть, он просто боялся довериться кому-то? Может быть, за этой маской надменности скрывалась ранимая душа? Кто знает… Но в одном я была точно уверена: лучше мне держаться от него подальше. Иначе это плохо кончится.

Засыпая, я все еще чувствовала на себе его прожигающий взгляд. Грубые слова, словно занозы, въелись в память. Моя жизнь и без Дэмиана была полна проблем. Команда, учеба, бесконечные попытки привыкнуть к окружению… Мне не до игр в кошки-мышки с местной звездой футбола.

Правда ведь?

Перед глазами на мгновение всплыл другой силуэт, из прошлой жизни. Уверенная улыбка, футбольная форма, а потом – пустота, больничная койка, белые коридоры и мамино лицо, залитое слезами.

Я мотнула головой, прогоняя видение. Прошлое – это прошлое. Все они одинаковые. Футболистам не место в моей жизни. Совсем.