Строгое расписание приучило Розу просыпаться за полчаса до будильника, и сегодня это спасло не только от опоздания, но и от позора.

Когда она открыла глаза, то обнаружила себя едва не уткнувшейся в ключицу Рика. Его расслабленная рука лежала на ее талии, не притягивая, но приобнимая, а ладонь Розы прижималась к его груди в районе сердца.

Почему, во имя всего святого, почему рядом с ним она превращается в старшеклассницу с овуляцией, бьющей в голову?! Она же выше того, чтобы бездумно пускать слюну на первый попавшийся голый торс. Ладно, не первый, к этому секси-торсу еще прикладывается мужик, который то до белого каления ее доводит, то до хохота, то до самых смелых фантазий. А потом не дает воплотить их в жизнь.

Роза отдернула от него руку, сдвинулась назад и поспешила в ванную.

Выделенная им комната была просторной, не захламленной мебелью или информационным шумом, но это была лишь одна комната. Где тут скроешься, где уединишься с самой собой, кроме как в ванной. Поэтому, когда пятнадцать минут думскроллинга спустя Роза вышла обратно в спальню, она не удивилась, что Рика там не было. Так торопился сбежать от нее, что зубы не почистил? Пойдет в общий туалет на этаже? Впрочем, оно и к лучшему, Роза с радостью не видела бы его до самого вечера, а лучше до утра воскресенья. Если их ждет еще одна такая ночка на грани…

Роза заперла входную дверь и переоделась из пижамной футболки в джинсы и блузку. Спускаться к завтраку она не планировала, но от чашки кофе в номер не отказалась бы. Прошлым вечером она слишком много отвлекалась и так и не успела обсудить с Бьянкой это место, гостей и продавцов. Что, если помимо Пепе в связях с «Лото Бланко» замечен кто-то еще интересный для Розочек? Кто-то из должников, предателей или бабушкиных друзей, с кем они потеряли связь? Роза не может упустить такой шанс. А если Виктория вчера приврала, то очень об этом пожалеет. Как жалеет каждый, кто когда-то обманывал семью Вергара.

Да, Вулф прав, все это выглядело чересчур неправдоподобно: распахнутые двери, откровенные разговоры. Но зачем им это? Если бы Виктория хотела расставить капкан, могла бы придумать что-то более изящное. Если бы хотела натравить Розу – могла бы сказать об этом прямо. И какой тогда третий вариант? Что еще не видят ни Роза, ни Рик?

– Скажи, что прошлой ночью ты придушила его подушкой, – вместо «привет» сказала Бьянка, появившись на экране телефона Розы, пока та включала ноутбук. Вчера Роза имела неосторожность поделиться с сестрой, что им с Вулфом придется делить номер.

– Свидетелей много, – буркнула Роза.

– А аутоэротическое удушение придумали для кого? – не раздумывая ни секунды, ответила Бьянка, и Роза хмыкнула: какие же они все-таки одинаковые. С той лишь разницей, что Бьянку бы ничего не остановило.

– Хватит отвлекаться, есть дело. – И Роза пересказала ей подслушанное вчера у кабинета Виктории.

– Если эта лиса так дразнится, ей-богу, я… – начала Бьянка.

– Побереги силы, сначала надо все проверить.

Бьянка сидела на кухне дома в Ла-Хойе, и, судя по углу, под которым был виден телевизор, – сидела она прямо на столешнице. И Розу, и абуэлу это всегда бесило – есть же стулья, кресла, диван, почему нужно сидеть на мраморной плите? Но Бьянка из раза в раз находила все менее удобные поверхности. Однажды Роза снимала ее с крыши авто, когда они на полчаса заехали в один из питомников. А сколько крыш домов обошла Бьянка с раннего возраста – и не сосчитать.

Следующий час они просидели, почти не разговаривая, каждая уткнувшись в свой ноутбук со своими задачами.

– Есть кое-что интересное, – сказала Бьянка и прикусила большой палец.

– Не грызи ногти, – велела Роза, хотя сама постоянно делала так же.

– Злючка.

– Интересное – про продавцов? – Роза встала, чтобы размять затекшие ноги, и повернула телефон к себе.

– А? – Бьянка отвлеклась от экрана своего ноута и глянула в телефон. – Нет, с этим я полчаса назад закончила.

– И где результаты? – В голос Розы закрались привычные командирские ноты, которые она старалась сдерживать при разговорах с сестрой. Благо Бьянка умела делать вид, что ничего не заметила. – Чем ты занималась все оставшееся время?

– Взламывала архив Чикагского департамента полиции. На, почитай-ка.

В правом нижнем углу экрана ноута мигнуло сообщение со ссылкой, и Роза открыла ее. Страница долго грузилась, появился заголовок «Личное дело детектива Ричарда Вулфа, значок номер 76…». Роза оглянулась на телефон:

– На хрена?

Пришлось дождаться, когда Бьянка закончит пить свой айс-кофе через трубочку. Во сколько она сегодня встала, что уже успела сгонять в кофейню?

– Я же сказала, там кое-что интересное.

– Я читала его досье. Думаешь, за пять лет там что-то поменялось?

– Да. – Бьянка нетерпеливо стукнула пластиковым стаканчиком по мраморной плите под собой. – Я нашла там засекреченный раздел, листай вниз.

Щелкнула ручка запертой двери, еще раз и еще. Наконец в замочной скважине прокрутился ключ, и дверь открылась. Черт, Роза понадеялась, что он так торопился сбежать, что забыл свой ключ в комнате.

– Абландо дель диабло и апарэсе пор ля пуэрта[26], – сказала Бьянка, которой открывался вид на входную дверь.

– Доброе утро, сеньорита Вергара, – бодро поприветствовал Вулф, и Бьянка в ответ подняла средний палец. Роза обернулась, не сомневаясь, к кому из двоих Вергара он обращался, но увидела, что в руках Рик держал поднос с завтраком. Судя по поползшим вверх бровям Бьянки, она тоже это заметила. Роза отключила ее до того, как сестра успела бы отпустить какой-то комментарий, за который не ей потом краснеть.

– Как всегда очаровательна, – буркнул Рик. – Тебе тоже привет, так и думал, что не пойдешь завтракать, а запрешься в этом склепе. – Он поставил поднос на кровать рядом с Розой и пошел к окну, чтобы впустить свежий воздух.

– Это что? – Роза села обратно за свой ноут, свернула файл, пока Вулф ничего не заметил, и теперь напряженно смотрела на тарелки и чашку черного, еще горячего кофе.

– Персики, сыр, каша с клюквой, бейглы, кофе и манго. Не знаю, чем ты завтракаешь, поэтому набрал разного.

– Это я вижу. – Из нее так и рвалась зевота, потому что Роза, отвлекаясь то на мысли о ловушке Виктории, то о Вулфе, что так и не пересек их границу, вчера уснула слишком поздно. Но одна чашечка кофе… – Зачем?

Рик оперся о подоконник и скрестил руки.

– Чтобы есть. Представляешь, твой организм нуждается в пище, а не только в кофеине. – Он махнул рукой в сторону подноса. В уголке его губ и правда осталась зубная паста – видимо, очень торопился, покидая общий туалет. – Впереди долгий день.

– В течение которого нам надо придумать, как попасть в гараж с экспонатами, – начала Роза то, на чем вчера остановилась.

– Что? – Рик нахмурился. – Зачем?

– Виктория не сказала прямо, будет ли среди продавцов Пепе.

Прикрыв глаза, Рик запрокинул голову назад. Роза понадеялась, что вызвала у него мигрень.

– Но ты же сама вчера сказала – это его манера вести дела. Все указывает на то, что речь шла о нем и о тебе. Что ты – их способ припугнуть Пепе.

– А если нет? – Роза все же сдалась аппетитному запаху выпечки и откусила от бейгла. – Если мы тратим здесь время? Если это тоже часть ловушки, чтобы удерживать меня подальше от Агилары, пока он прокручивает свои дела в Калифорнии, мм?

Рик притих, хмурясь и обдумывая это. Пока лучшего объяснения Роза придумать не смогла, и паника сковывала ее по рукам и ногам. Каждый вокруг – враг. Каждый, кто не из семьи, может предать, подставить, угрожать безопасности твоих близких. На секунду она и на Вулфа посмотрела иначе. Что, если он не просто ученик продажного агента, но и продолжатель его дела? Что, если он лишь следит за ней для… Нет, бред какой-то, просто паранойя Розы переходит всякие границы. Он не такой. И по ссылке в спрятанной вкладке Роза узнает, какой же он.

Не успела она дочитать и первое предложение, как мимо головы Розы пролетела футболка.

– Ладно, – сказал уже по пояс голый Рик, подошел к ее подносу и стащил с тарелки пончик. Роза шлепнула его по руке. – Твои аргументы звучат правдоподобно, что-то придумаем, – продолжил он как ни в чем не бывало. – А пока ты снова не заняла душ, я им воспользуюсь. Что? Что ты так смотришь? Не буду я больше таскать у тебя еду, не переживай.

Роза мотнула головой, глядя на его удаляющуюся спину. Сколько бы раз ни увидела – и все равно заглядывалась на рельеф мышц и как узоры татуировок играли при движении. Голливудские актеры такого вида добиваются месяцами изнурительных тренировок и диет, а этот перебивается то пончиками, то бурито. И теперь Вулф стоит в проходе, слизывает с пальцев сахарную пудру.

– Будешь так питаться – отрастишь пузо, – буркнула Роза в чашку кофе.

– Вот и разница между нами, – со смешком ответил Рик. – Я бы и рад тебя откормить.

– Не надо меня откармливать, у меня и так…

– Идеальная фигура? Да, я вчера видел, спасибо за шоу.

И сучонок захлопнул дверь в ванную прежде, чем она успела ответить.

Так. Ладно. Что там за засекреченная часть? Нужно отвлечься, чтобы не представлять, как капли воды разбиваются о его грудь, спину, каменную задницу… Где чертово досье?!

* * *

На первый аукцион Роза все же спустилась, оставив Рика изучать план дома. Его предоставила Бьянка, предварительно снова послав Рика куда подальше и пообещав еще отомстить ему за «все это».

На плане и на деле многое расходилось. Половина комнат были разделены на помещения поменьше, а какие-то залы, наоборот, не были обозначены на схеме дома. Но одно Рик и Роза заметили сразу – разницу между гаражами. Второй, где, по их предположениям, хранили сейчас экспонаты, занимал площадь, сравнимую с выставочными залами. Неудивительно, что там столько охраны.

И пока Роза мозолила глаза внизу, на аукционе, Рик должен был придумать план, как им попасть внутрь.

Доверять законнику такую задачу – себя не уважать, но если они круглыми сутками не будут покидать комнату, люди решат, что либо эта парочка что-то затевает, либо… либо что они трахаются как кролики и не могут друг от друга оторваться.

Сидя теперь в третьем ряду в просторном зале на сотню гостей, Роза только и вспоминала, как Рик вышел из душа в полотенце, повязанном на бедрах. Так низко, что Роза видела дорожку светлых волос, убегающих к паху. Хм, через еще пару лет там появятся седые волоски – уж Роза позаботится, чтобы он поседел раньше времени, – и вид станет еще горячее.

– Роза. Мои глаза выше, – с улыбкой, будто поймал ее с поличным, сказал Рик.

– Покрутись, – велела Роза, но ее команду он не выполнил. А зря, был бы хорошим мальчиком, заслужил бы печенье.

– Лот номер сорок… – Колонки усиливали голос аукциониста, но Роза слышала его и с трибуны. Ни одного интересного экспоната, но и уйти она пока не могла – вдруг появится хоть намек на участие Пепе.

Тио присылал краткие отчеты об обстановке каждый час. Двух разведчиков он уже отправил в аэропорт, который назвал помощник Виктории. Нельзя выдать себя раньше времени, нельзя окружить самолет, как только Пепе спустится с трапа. Но можно выставить патруль вдоль их пути сюда, дождаться, когда продавцов посадят в тачки и отъедут на полмили, а дальше люди Розы знают порядок действий. Главное, доставить его живьем. Каждый новобранец и каждый ветеран в картеле Вергара знал: можно сломать ноги или руки, но крыса должна дожить до суда.

Об этой части плана с похищением Агилары Рик пока не знал, и Роза не была уверена, посвящать ли его. К концу скучного аукциона, на котором она даже не нашла на что потратиться, Рик прислал сообщение:

«Половину охраны перенаправили к выезду. Грузят проданное»

«Заметила что-то интересное?»

Роза напечатала:

«Глухо»

«Гараж?»

Ответ пришел после небольшой паузы, которой бы хватило на тяжелый вздох и закатывание глаз.

«Все еще охраняется. Во время ужина у них пересменка»

«Агаа», – ответила Роза прежде, чем Рик успел прислать что-то еще.

Роза едва не налетела на него в фойе, пока Рик выглядывал охранников, столпившихся у бассейна.

– Нашел, как проникнуть в гараж? – прошипела Роза, подтягиваясь к Рику и якобы поправляя расстегнутый воротник рубашки. Снова этот трюк, только теперь Рик был соучастником, а не жертвой.

– Только если ты умеешь взламывать электронные замки без паролей. Или носишь под юбкой пушку с самым тихим глушителем. – Он почти невесомо коснулся ее бока, подыгрывая, и поджал губы. С секунду Роза смотрела на них, не отстраняясь и не опускаясь на пятки. – Кстати, шикарно выглядишь. Прекращай.

Заслушавшись его, Роза продолжала гладить пиджак, поправлять воротник рубашки.

– Прекратить это? – Она дразнясь провела кончиками пальцев по его щетине.

– Прекращай так наряжаться, это отвлекает. – Рик склонил к ней голову и заглянул в глаза, почти как делал это прошлой ночью.

Роза убрала руки и отступила на шаг назад.

– Значит, нужен ключ. Вамос.

Прошлым вечером она выбрала скромный наряд, не привлекающий лишнее внимание, но те, кто и так знал ее, без труда находили в зале или замечали за столиком. Сегодня Роза хотела приковывать взгляды. Вот и выбрала это струящееся атласное алое платье с неглубоким декольте и двумя разрезами на бедрах. Не самый подходящий наряд для выхода в четыре часа дня, но какая разница, когда выгуливать такое платье.

И Роза не скрывала улыбку после слов Вулфа. Пусть засматривается на ее ножки, пусть отвлекается, с остальным она разберется сама.

– И как ты себе это представляешь? – спросил Рик, поравнявшись с ней и подставив локоть, чтобы Роза оперлась. Каблуки для такого наряда пришлось подбирать бесчеловечно высокие, но даже так она стала едва выше плеча Рика.

– Обычно в гаражах два входа, – негромко ответила Роза. – Один из дома, один с улицы.

– Ага, в два раза больше охраны, – сказал Рик, снова чуть склонившись к ней. Свой единственный достойный выхода костюм он надевал два дня подряд, но мужчинам в подобных обществах такое простительно. Никто и не заметит, слишком скучна и однотипна мужская мода. Главное, что Рику чертовски шли такие смокинги, надо будет прикупить еще один, может быть, темно-синий? Оттенит его каре-зеленые глаза.

– Всегда у тебя стакан наполовину пуст, а дом – наполовину полон охраны.

Рик не сдержал легкой улыбки. Надо же, небритость ему шла, а Роза так привыкла к этим гладким скулам.

– Не мешайся, – бросила Роза на ходу, выпустила его руку и едва не побежала по узкому коридору к выходу на одну из террас. Алый подол платья развевался за ней, придавая чертовщинки.

Если она верно помнила, с этой стороны должен был находиться бассейн, и вскоре послышавшийся плеск это подтвердил. На террасе она задержалась, озираясь по сторонам. Кто-то из гостей действительно вылезал из бассейна, прямо через край, игнорируя лестницу. Уже стемнело, но пустующая площадка вокруг была подсвечена и уличными фонарями, и лампами по периметру бассейна. Ненавязчивый полумрак, но в воду случайно не свалишься. Роза направилась к плетеному шезлонгу, на котором кто-то оставил пиджак, возможно, тот же, кто теперь в насквозь мокрых рубашке и брюках плелся обратно в особняк, поддерживаемый с двух сторон своими спутницами. Роза подхватила пиджак с шезлонга, зашвырнула его в бассейн, отряхнула руки, будто после грязной работы, и указала Рику, чтобы следовал за ней, но не по освещенной дорожке, выложенной из крупного булыжника, а вон там дальше, вдоль деревьев, куда свет не падал. Интересно, что он скажет, если охрана периметра заметит его, шарящимся по кустам? Не обращайте внимания, у нас с девушкой такие ролевые игры? Я хищник, а она жертва, и я крадусь за ней?

Почти бегом Роза обогнула дом, перед последним поворотом у гаража притормозила, взъерошила волосы и подобралась. Отсюда был слышен хрип раций и чужие голоса, перебиваемые щелчками. Сейчас первая смена охраны должна была меняться, и видимо, по рациям они докладывали, что заняли свои позиции. Хм, может, стоило выдать Вулфа за одного из охранников? Что ж, думать поздно, надо действовать. Изображая искреннюю панику, Роза бросилась вперед, налетев на одного из двух охранников.

– Там человек упал в бассейн! Помогите, прошу! Пожилой мужчина! Перебрал, похоже, он там один, и я… я не могла, пожалуйста, кто-нибудь, прошу!

Ну же, мальчики, вы же настолько пустоголовы, чтобы просто побежать к бассейну, оставив объект без присмотра? Они засомневались, один уже шагнул в указанном направлении, и Роза добавила надрыв в голос, стала тянуть этого засомневавшегося за рукав и подгонять второго, и они все же бросились спасать несуществующего тонущего деда.

Тем временем Роза не теряла времени и уже открывала дверь в гараж ключ-картой, которую отстегнула от кармана того охранника, на руке которого висла тридцать секунд назад. Рик появился рядом и с недоверием зашептал:

– Он же не мог просто держать ее…

Роза подняла карту повыше, показывая пружинку с креплением на другом конце.

– Откуда у тебя такие таланты карманницы? – спросил Рик, когда дверь в гараж наконец закрылась за ними и можно было выдохнуть. Если бы только не затхлый воздух и запах пыли.

– Тио в детстве учил фокусам, – ответила Роза с улыбкой. И пусть он сомневается, шутит она или просто привирает. На пол упали два круга света – это Рик и Роза включили фонарики на телефонах.

– Оу, эсо, кариньо![27]

– Бинго, детка! – выдохнул Рик одновременно с Розой, и они переглянулись с глупыми ухмылками.

Слово «гараж» очень смутно описывало это помещение, а Роза повидала разные гаражи. В каких-то хозяева размещали только машины, инструменты и старую садовую мебель. В каких-то гладкие металлические стены не были предусмотрены для крепления полок и инструментов, а каждый автомобиль там стоил баснословную сумму. Угони кто-то хоть одну такую тачку, и везунчик смог бы жить безбедно до самой старости.

И конечно, были гаражи просторные и простые на вид. С гладкими стенами, с экранами камер слежения и с электронными табло. Если на таком ввести верный код, то откроется целый оружейный арсенал.

В домах семьи Вергара всегда были два вида гаражей – один с дорогими авто и с тачками попроще, на которых ездили солдаты. Другой – с арсеналом, чтобы оружие всегда было под рукой.

Но просторных помещений с потолками под три метра и железными коробами, сваренными в один сплошной стеллаж, Роза еще не видела. Это очень напоминало тот склад под Мехико, первый, куда они сунулись вместе с Вулфом. Только тот склад пустовал, а здесь с трудом можно было протиснуться между картинами в деревянных обрешетках, картонными, деревянными и железными коробами, сейфами, чемоданами и даже старинными сундуками.

Конечно, Роза была права насчет этого места! Вулфу пора бы уже зарубить себе на носу, что она всегда права. И она бы сообщила ему об этом, если бы Рик не сказал:

– Признаю твое мастерство.

Не спеша и постоянно подсвечивая себе дорогу, они проходили между экспонатами и озирались по сторонам в поисках статуи Кинич Ахау. Загодя Роза погуглила, как выглядел майянский бог солнца, но сомневалась, что на одном складе с украденными артефактами может оказаться сразу несколько ацтекских богов.

– Что бы ты делала, если бы тот бедолага не оставил у бассейна свой пиджак? – спросил Рик.

– Бедолага? – От удивления Роза чуть повысила голос, но сразу вернулась к шепоту. – Костюм от Хьюго Босс, тебе не стоит жалеть того, кто так раскидывается вещами. И если бы там не оказалось этого пиджака, взяла бы твой. – План собирался в ее голове последние минут десять. Точнее, последний час, но все прошлые варианты были еще хуже, глупее и ненадежнее. В идее, что в темноте охране хватит плавающего предмета одежды, чтобы приняться искать утопающего старика, тоже было немало дыр, но это давало хотя бы надежду на две минуты наедине с замком. С другой стороны, если бы один из охранников все же остался у двери, что бы она тогда делала? Рику бы пришлось вырубать этого здоровяка? Грязно.

– Мой пиджак? – переспросил Вулф, и Роза подсветила фонариком его лицо. – Мой новенький пиджак, который ты сама подарила и который уж точно нельзя бросать в хлорированную воду? Нет уж, принцесса, почему бы нам не отправить поплавать тебя?

– Как мы вдруг закудахтали о своей одежде, – удивилась Роза, и Рик покивал с кислой миной. – А ту ужасную рубашку с пальмами ты тоже бережешь как подарок британской королевы? – Роза осеклась, вспомнив, что, когда она видела Рика в этой рубашке в последний раз, ткань была порвана в нескольких местах и залита его кровью после пыток. – Ладно, не ной, я накуплю тебе еще десяток костюмов, если наше предприятие выгорит.

И сама же снимет их. Черт, не сейчас.

Два луча фонаря жадно выхватывали из темноты этикетки, брошюры, сопровождающие груз, и все новые, новые, новые короба. Большинство из них были небольшими – скорее всего, внутри хранились статуэтки, вазы, дневники знаменитостей или какие-нибудь первые черновики песен The Beatles. Возможно, позже Роза прихватит что-то в подарок для Снежки. Купит, конечно. Она не станет уподобляться Пепе в воровстве, пусть даже эти экспонаты и попали сюда незаконно. Но тот, кто привез их, проделал немалую и, главное, опасную работу и заслужил плату за свой труд. Если только он не Агилара. Для этого у Розы только одна плата.

– Видишь что-нибудь похожее на статую? – прошептал Рик.

– Ничего даже близкого. – Свет от фонарика Розы метнулся повыше, почти под потолок, но там хранились только продолговатые свертки и несколько картин. Никаких статуй в два раза выше среднего человека.

Розе и Рику стоило бы разделиться, чтобы быстрее исследовать территорию, но пока дорожка между завалами была только одна, и весьма узкая. Розе приходилось поддерживать подол своего платья, чтобы не смахнуть им что-нибудь на пол. Рик шел позади, достаточно близко, чтобы Роза слышала его шумное дыхание курильщика, но недостаточно, чтобы она могла почувствовать его кожей.

Он, может, и считал, что она не замечает, как он смотрит на нее, как разглядывает отражение, когда она стоит к нему спиной, как он ловит каждое ее слово, как подавляет в себе злобу каждый раз, когда Роза предлагает опасные выходы из ситуаций. Ну же, детектив, ты никогда не был ссыклом, что случилось? Страх за Розу заставил забыть, как сладок адреналин?

А еще Роза видела, как он не смотрел. Как не смотрел в декольте Виктории на ужине, не слишком-то сдержанное для такого вечера. Как не смотрел на красавиц, сопровождающих миллионеров. Роза сама не могла отвести взгляда то от платья, то от туфель, то от шикарных шелковых волос до талии и лебединой шеи, усеянной бриллиантами. Но чертов Вулф не смотрел ни на кого из них. Только на Розу. Тем же взглядом, которым рассматривал ее в тихуанском баре. Изучая, прицеливаясь. Влюбляясь.

– А я тут узнала про тебя кое-что интересное, – сказала Роза, не оборачиваясь. И, как она и ожидала, Рик выдал себя звуками – «кхм-кхм» в кулак и слишком громким «мм?». Роза шикнула на него и продолжила говорить шепотом: – Про тебя и про то, как Перес тебя заметил.

И снова звуков хватило и без визуального сопровождения. Очень тяжелый вздох.

– Откуда? – спросил Рик глухо. – Это засекреченная информация. – Конечно, Рик с ходу понял, о чем она.

– Не стоило тебе бесить Бьянку.

– Черт, – отозвался Рик. Наверняка и лицом помрачнел – он-то знает, что случается с теми, кто бесит Бьянку.

– Значит, тот парень избил свою беременную девушку? – спросила Роза, стараясь не выдавать голосом эмоций. Ни клокочущего гнева, нет, он остался там, в комнате, где Роза читала отчет, присланный Бьянкой. Ни одобрения, ни холодного приказа. Ничего. – И ты отправил его в реанимацию.

Рик не отвечал.

– В рапорте было написано, – продолжала Роза, – что вы с напарником должны были арестовать этого типа за торговлю оружием, с ордером на обыск ехали.

– Если ты уже все знаешь, то зачем спрашиваешь? – Мог бы его шепот прозвучать еще злее? – Мы здесь по делу, не отвлекайся.

– Это тоже относится к делу. – Роза остановилась и подсветила его лицо фонариком. Так, чтобы Рику не пришлось щуриться или закрываться рукой. Так, чтобы она смогла рассмотреть его эмоции. – Ты чуть не убил урода.

– У нее случились преждевременные роды, – ответил он, едва шевеля губами. Напряглась челюсть, сузились глаза, разгладился от морщинок лоб. Красивое лицо превратилось в гипсовую маску какого-то скандинавского бога войны. – На седьмом месяце.

Рик смотрел с такой враждебностью, будто ждал, что Роза осудит его. Серьезно? Он так хреново узнал ее? Или он боится как раз обратного, ее одобрения?

– Я читала. Это кошмар, – признала она, хотя на уме были слова и покрепче. Роза отвернулась от Вулфа и пошла дальше по узкой дорожке. Несколько секунд спустя шаги Рика нагнали ее. – Но как тебя не уволили? Как они просто замяли дело?

– Не просто замяли. Разбирательство шло полгода. Если бы не нательные камеры, может, мы бы как-то и выкрутились, что он напал, но… Там все было видно и слышно.

Бьянка нашла и приложенные к делу видеофайлы, но Роза не стала их открывать. И теперь споткнулась на ровном месте.

– Слышно все, что я наговорил, и… – Рик снова кашлянул в кулак. Да, пыли здесь было полно, даже слишком для такого важного места с таким количеством персонала. Что, прибраться перед новым привозом не могли? – Кхм, неважно. Не отвлекайся, Вергара.

– Важно, – отсекла она. – Что ты ему сказал? – Было очень трудно заставить себя снова не посмотреть ему в лицо, но не стоило вообще заводить этот разговор здесь, это могло подождать до номера.

– Какая разница? – едва не рыкнул Рик. – Ублюдок попал в больницу и выжил, пусть всю жизнь и просидит на диализе.

А еще у него даже семь лет спустя не до конца открывается глаз и не разгибается правая рука, вероятно та, которой он и избивал девушку. Шрамы на его лице не зажили, и сломанные кости – а Роза прочитала, что их был даже не десяток, – наверняка болят в непогоду. Вулф не убил его только благодаря напарнику, который вовремя оттащил. Тоже не сразу. Может, он и разделял желание измордовать того ублюдка, но сдержался, просто смотрел.

– Ты бы убил его, если бы тебя не остановили, – не спросила Роза и оглянулась на него через плечо. Света от фонарика Рика хватило, чтобы увидеть, как он не поменялся в лице. Не было ни капли вины в этом лице. Окажись он сейчас в том доме у того дивана со следами крови девушки, в осколках от стола, окажись Рик там, он бы поступил точно так же.

– Скажи это, – попросила Роза. – Признай, что тебе было абсолютно плевать на законы и ты был готов убить его.

– Да.

Хороший мальчик.

– И ты был бы прав.

– Он пострадал достаточно, – бесцветно ответил Вулф и перевел свет фонаря куда-то над головой Розы.

– Ты так не считаешь, – не отступала она.

– Не считаю. – Рик все же посмотрел ей в глаза, позволяя прочитать в них то, что пока он не может признать вслух. – Это дело было строго засекречено, даже в СМИ смогли все замять. Меня на три месяца отстранили от работы, потом еще на три понизили до патрульного. Когда Перес нашел меня, я уже готов был уволиться.

– И из-за этого дела он тебя заметил? Этакого бесшабашного поборника закона?

– По его словам, да. В отделе все удивлялись. Какое, на хрен, ФБР, я приказам не умею подчиняться. А Перес сказал, что это доказывает, как я горю своим делом.

– Хм. – Роза еще раз окинула его взглядом. – Значит, не такие уж мы и разные, специальный агент Вулф.

Брови Рика чуть приподнялись от удивления, но он быстро взял себя в руки и кивнул. Розе только показалось, или он и правда улыбнулся?

Они снова направились по узкому проходу – Роза рассматривала все, что лежало на полу и полках не выше ее пояса, а Рику достались верхние ярусы.

Похоже, Вулф услышал что-то, чего Роза еще не заметила, потому что он прижал телефон фонариком к ноге, а смартфон Розы накрыл ладонью. Теперь и она услышала. Приглушенные голоса, но будто за стенкой, а не в этой комнате. Слов было не разобрать, тона казались раздраженными, кто-то прикрикнул и резко затих, словно опомнился или получил по роже.

В такой темноте Роза не смогла бы разглядеть лица Рика, но понимала, где он находится. И ей казалось, что она может увидеть напряженный блеск каре-зеленых глаз, взгляд, провожающий удаляющиеся голоса. Роза точно могла почувствовать его тепло рядом, его запах, смешавшийся с благородным ароматом виски. И как его палец поглаживал костяшки ее кулака, сжимавшего телефон.

– Нужно выбираться, – прошептал Рик несколько долгих секунд спустя, но ее руку не отпустил. Стой Рик на несколько дюймов дальше, Роза бы ничего не услышала. Только теперь Роза сообразила, что от испуга подалась ближе и теперь прижимается грудью к его боку.

– Без доказательств о Пепе я никуда не уйду, – прошипела Роза и выдернула руку из его хватки.

– Тише! Ладно, две минуты. И без болтовни.

Свет фонарика Розы подсветил его лицо.

С этим точеным подбородком, с этими скулами ему бы носить пальто с высоким воротником в лучших традициях старого нуарного кино. Ему бы быть плохим частным детективом, который не играет по правилам и на чьем столе сидит девушка с красной помадой – единственной яркой вспышкой в его черно-белой жизни. И девушка – не его послушная секретарша, а его неуловимая цель. Роза бы посмотрела такой фильм. Только пусть он будет с рейтингом R, чтобы детектив все же нагнал свою цель. Хотя старое нуарное кино такое целомудренное…

– А на порнхабе бывают ролики в стиле нуар? – спросила вдруг Роза. Было слишком поздно отступать или делать вид, что совсем не то она имела в виду.

Не меняясь в лице, Рик медленно моргнул.

– А? Ты сейчас представляла меня детективом из 20-х?

– Тебе бы пошло, – задумчиво признала Роза и провела кончиками пальцев по его подбородку. Права была Ирэн Адлер, порезаться можно.

– Так мы тут по делу или как?

Роза оттеснила Рика в сторону, не преминув потереться об него бедром. Еще один шумный вздох, еще один балл в ее копилку.

Роза миновала несколько бесформенных свертков и деревянных коробок и остановилась.

– Вот оно. – Она качнула светом фонарика вверх-вниз, указывая на фигуру, затянутую в плотный брезент. С одной стороны ткань опала, и наружу показалась рука, держащая что-то похожее не то на чашу, не то на амулет.

Рик обошел замершую Розу, забрался на сундук, стоящий перед статуей, и потянул брезент вниз, чтобы открылся вид на лицо с высунутым языком и огромным носом, почти как орлиный клюв. Массивные серьги на обоих ушах оттягивали мочки каменного изваяния, почти как у живого человека, а сложная конструкция на макушке походила на завязанного узлом змея. Из-под брезента показались крупные бусины на шее, единственная цветная деталь на сером камне. Алые и будто напитанные кровью испанцев, пришедших на чужие земли.

– Это он, Кинич Ахау, – свистящим шепотом отозвалась Роза, когда Рик снова встал рядом с ней, задирая голову и изучая статую. – Бог, которого украл Пепе.

– Да, ты была права. – Рик повернулся к ней, закрывая обзор, потому что Роза даже моргать перестала, таращась на эту гребаную статую, эль ихо де миль пута!

– Роза, – позвал Рик и огладил ее руки от плеч до ладоней. – Посмотри на меня.

Роза чувствовала себя полностью наэлектризованной, готовой разорваться от напряжения, ликования, нетерпения.

– Роза, посмотри на меня, – сказал Рик, и его лицо оказалось на одном уровне с ней, и так близко, как не было с того клятого вечера после того клятого бара. – Ты была права, а теперь надо уходить. Ты меня понимаешь?

Она сглотнула и кивнула, стараясь не отводить от него взгляда, потому что статуя могла снова ее загипнотизировать. И они ведь до сих пор не знают, опасен ли этот артефакт, как та маска, которая убила корейского бизнесмена. Что, если… Нет, Роза не станет снова рассматривать кровавые бусы.

– Умница, а теперь пойдем. – Рик чуть сжал ее плечи, взял за свободную от телефона руку и повел за собой к выходу.

Черт, Роза совсем не подумала, как им выбираться, как объяснять наличие ключей, ведь наверняка дверь не открыть изнутри, просто толкнув ее…

Она была слишком погружена в панические мысли и попытки придумать план отступления, как Рик снова что-то услышал и отключил свой телефон. За долю секунды до того, как потух ее фонарик, Роза увидела только, как Рик шагнул к ней.

Полыхающие ладони легли ей на талию, приподняли в воздухе и усадили на какой-то новый короб. Одна рука скользнула Розе за спину, огладила поверх ткани, оставляя ноющие дорожки, будто покрытые лавой.

Черт, значит, кто-то их спалил, и этот умник сразу принялся разыгрывать спектакль. Роза подыграет, но после он еще пожалеет о своем решении.

Вторая рука Рика оказалась на ее бедре, поверх тонкой струящейся ткани. На все это ушли миллисекунды, и вот Рик толкнулся на нее всем телом, вдавливая в себя. Роза сама потянулась к его губам, до того как мозг успел бы обработать информацию.

Она запустила пальцы в волосы Рика, притягивая его ближе и целуя жадно, остервенело. Поддерживая ее под поясницу, Рик чуть наклонил Розу назад, рукой отвел ее колено в сторону, чтобы придвинуться, чтобы подол платья натянулся, мешаясь сблизиться. Она обещала себе, обещала ему, что все это осталось по ту сторону границы, что он упустил свой шанс и хрена с два теперь… Аль диабло, она хочет этого чертова мужика, который способен превратить ее в плавленый зефир – значит, она заполучит этого чертова мужика. И свой упущенный шанс он только что завоевал снова.

Его щетина немного царапалась, но вместо раздражения оставляла только странную негу. Рик мягко, но с силой надавил большим пальцем на внутреннюю сторону бедра Розы, слегка сжал ее ногу, отодвигая еще чуть в сторону, поднимая подол, и пусть это всего лишь игра, но еще секунда – и его пальцы найдут кружево белья, и через брюки Роза ощутит напряжение его члена, и…

Вспышка света ослепила даже за закрытыми веками, но Роза не могла отстраниться от него, выпустить Рика, перестать целовать. Если он сейчас сделает шаг назад, если впустит холодный воздух между ними…

– Какого?!. Вы, мать вашу, в своем уме? – кричал приближающийся голос. Еще несколько переговаривались где-то вдалеке, Розе тяжело было сфокусироваться из-за стучащей в ушах крови.

Рик тихо и раздраженно прорычал ей в губы и все же убрал руку с бедра Розы. Секундная заминка, прежде чем столкнуться с охраной лицом к лицу – Рик, нежно касаясь ее кожи, поправил сползшую с плеча лямку. Он повернулся так, чтобы закрыть Розу плечом от пришедших, давая время оправить платье.

– Как вы позволяете себе разговаривать с гостями? – гаркнул в ответ Рик низким, незнакомым Розе голосом, что даже она на секунду испугалась. Теперь под светом потолочных ламп она видела, как раскраснелось его лицо и как ее помада размазалась по его губам.

А еще могла окинуть взглядом склад с экспонатами, которых теперь казалось в сотню раз больше, чем при осмотре с фонариком. Сколько таких аукционов здесь проводят? Это все явно не распродадут за ближайшие два дня. И сколько здесь артефактов, похожих на те, что ворует Пепе, какие из них – безделушки, а какие – опасное оружие? Черт.

– Сэр, это закрытая территория, – охранник не потерял в уверенности, но немного понизил голос. По всей видимости, этот был старшим на смене, в отличие от остальных не носил галстука и вместо рации ходил с наушником. А еще был сед и наполовину лыс, и три длинных шрама тянулись через его щеку, заставляя дергать уголком рта на каждой гласной. – И вам придется объясняться, как в поисках места для уединения со своей…

– Так какого хрена ваша закрытая территория так паршиво охраняется?! – Рик в противовес заговорил громче и наступал. – Я не для того отвалил столько бабок за билет, чтобы нас с женой ловили как школьников на выпускном! Где ваше начальство?! – Он почти навис над старшим охранником, но тот сохранял сдержанный вид. Часто выслушивает тут от пьяных рож, ах, простите, дорогих гостей. – Я расскажу им, какие имбецилы на них работают! – Несколько секунд мужчины буравили друг друга взглядами. Не давая ему время одуматься, Рик бросил через плечо заметно потеплевшим голосом: – Вамос, ми тесоро[28].

Он взял Розу за руку и повел за собой, плечом прикрывая от взглядов остальной охраны, теснившейся теперь на складе. Роза придала себе самый стыдливый вид, на который была способна, и едва перебирала ногами. Но скорее из-за того, как тряслись коленки, – и совсем не от страха.

На выходе из гаража их все же остановили. Рик уверенно повторял, что дверь была открыта, и никто не стоял на посту, перешел даже на ругательства и на английском, и на испанском – ну до чего способный ученик. Охрана все же их отпустила, но старший пообещал, что за ними еще присмотрят. Двое других парней уже осматривали склад, видимо, проверяя, не украдено ли что-то, не подложена ли взрывчатка. Сумочки у Розы не было, а под подол платья ей никто не стал лезть.

Утром Виктория еще явится к ним с вопросами, и Розе бы стоило молиться, чтобы их не выставили вон еще до начала аукциона, но сейчас совсем не удавалось сфокусировать мысли хоть на чем-то, кроме горячей руки Рика, который за все это время так и не выпустил ее ладонь.

– Ты где этого набрался? – спросила Роза только перед дверью в их комнату. Уже пару минут за ними не следовали ничьи шаги.

Роза прижалась плечом к косяку, глядя на Рика снизу вверх. Запыхавшегося, все еще красного, и не только от крика на охрану. И все еще со следами ее помады на губах.

– Мата? – переспросил Рик и отпер дверь. – От тебя.

– Ладно, а «ми тесоро»? – спросила Роза, так и не заходя внутрь.

– Вычитал.

– Где?

– В гугле. – Он понизил голос до злого шепота: – Ждешь, когда они одумаются? Или придут нас допрашивать? Заходи уже.

– Где ты нашел это слово? – продолжала допытываться Роза. Она сама не могла дать себе отчет, почему это дурацкое миленькое выражение заинтересовало ее сейчас больше, чем все, что происходило внизу.

Рик сбросил пиджак на спинку кресла, расстегнул манжеты и нервными движениями стал закатывать рукава. Каждый раз, когда его спокойный фасад трескался, Роза испытывала садистское ликование. И в этот раз даже большее, списывая его на свой счет.

– Читал об испанских обращениях, кроме ми коразон и кариньо, – сказал он, глядя ей в глаза, будто признавал поражение.

– Зачем? – Роза оперлась бедром о деревянное резное изножье кровати. Давай, скажи уже.

– Затем, – он наконец опустил руки. А должен был положить их на бедра Розы, – чтобы знать, – шаг ближе, – как называть тебя иначе, чем психопатка или чертовка.

Рик остановился перед ней так близко, что даже тянуться бы не пришлось, чтобы расстегнуть ремень его брюк.

– Значит… – начала Роза.

– Значит, ты была права, мы нашли статую и завтра найдем Агилару, – отсек Рик.

Розе не понравилось, как он сменил тон, тему и выражение лица. Только что насмешливый и игривый, теперь он превратился в скучного и собранного агента ФБР на деле. Он отошел обратно к бару, встал спиной к Розе, ссутулив широкие плечи. Какого хрена?

– Завтра в это время ты сможешь наконец приставить пушку к голове Агилары, – сказал Рик с какой-то злой насмешкой. Звякнула бутылка виски о пузатый рокс – Рик налил только один стакан, запрокинул голову, вливая в себя весь алкоголь, и плеснул снова.

– Да-а, – протянула Роза с разочарованием.

– И завтра в это же время ты сможешь перестать притворяться, что мы сотрудничаем, – сказал Рик, когда Роза поравнялась с ним, направляясь в ванную. Как бы она ни старалась не смотреть, не заглядывать ему в лицо, все равно обернулась.

– Да ни хрена я не притворялась, – огрызнулась Роза. Что за мелочный злопамятный мужик, каждое слово за тобой запишет и потом будет понукать. Ну сказала сгоряча, господи ты боже мой! – Было похоже на притворство, когда я к Касильяса притащилась? – Она скрестила руки, заставила себя стоять на одном месте, а не наступать на него, не повышать голос и не бить в плечо, чтобы показать, как Рик ее бесит! – Было похоже на притворство, что я там чуть не перебила колени каждому уроду, который тебя пытал? Было похоже, что мне плевать, или все же я охренеть как испугалась за тебя, придурка?

– Было похоже, что твой авторитет стоит куда больше, чем чужие жизни, – сказал Рик тихо. Если он и хотел бросить это как упрек, то не получилось. Простая, спокойная констатация факта, с которой еще две недели назад Роза бы согласилась. А теперь выдала прежде, чем поняла, что сказала это вслух:

– Не твоя.

Брови Рика чуть дернулись, но он будто не поверил.

– Жаль, что завтра все станет как прежде, – хрипло сказала Роза, давая ему чертов шанс все исправить.

И Рик им воспользовался.

– Да помолчи ты хоть раз.

Он налетел на Розу, толкнув на стену. Его пальцы сомкнулись вокруг обоих запястий Розы, таких тонких в его лапище. Рик задрал ее руки над головой, обездвиживая Розу, но, сукин сын, за поцелуем так и не потянулся. Остановился в дюйме от ее губ и усмехнулся, чтобы Роза почувствовала вкус виски. Она уже распробовала его на языке Рика, целуя его пять минут назад. Пусть это и должно было стать лишь спектаклем для охранников, какая разница, если актеры заигрались.

Правой рукой Рик провел вдоль ребер Розы, слишком медленно и дразняще, огладил кончиками пальцев по вырезу на груди.

– Мне весь вечер было интересно, – шепнул он, и Роза готова была укусить Рика, чтобы перестал наконец болтать, – насколько тонка эта ткань. – Его рука скользнула к лямке на плече, к шее, сдвинулась к затылку, и пальцы чуть сжались на шее сзади. – Будет ли видно, если у тебя встанут соски. – Его дыхание чуть не сожгло нежную кожу за ухом Розы. – Теперь знаю.

– Экспериментатор хренов, – усмехнулась Роза. – Так мы продолжим, или?..

– Помолчи, – выдохнул он ей в губы и поцеловал.

Первый их поцелуй в Тихуане был пьяным и резким, Роза сама его инициировала и где-то очень глубоко боялась, что Рик отступит. Как он и сделал. Но не по той причине, которую ждала Роза, а потому что когда-нибудь его правильность загонит в могилу их обоих.

Второй поцелуй, спешный и скомканный, переходящий из розыгрыша во что-то настоящее и бешеное… Нет, тоже не то.

Сейчас Рик взял все под контроль. Он даже не позволял ей двинуться, не выпускал ее рук, вжимая Розу в стену, и, черт, ему точно было неудобно, но теперь они играют по его правилам, и Роза впервые хочет подчиниться. Даже когда она встала на цыпочки, чтобы потянуться к нему, Рик надавил ей на талию, удерживая на месте. Свободной от ее запястий рукой он то скользил по шее Розы, то спускался вниз по груди и животу, гладил бедро, притягивал к себе за поясницу. Роза едва не застонала от истомы, чего он так тянет? Ждет, когда им еще кто-то помешает?

Наконец Рик подтянул подол ее платья, сдвинув разрез на бедре, чтобы коснуться голой кожи. Если прежние его касания Роза сравнивала с ожогом, то как назвать это? Его пальцы будто оставляли клеймо на каждом сантиметре ее ноги. «Принадлежит Ричарду Вулфу». И теперь полыхало не только на коже, но и под ней, и в животе, груди, горле, из которого вырывался стон от каждого его поцелуя на ее ключице, от того, с какой силой он сжимал ее запястья.

Не осталось в нем ничего от копа, не осталось от того Вулфа, который ее оттолкнул в Тихуане. Его место занял тот Рик, что обещал марафоны секса, что грозился не выпускать из спальни в кружевном корсете, что кусал теперь ее за шею и скользил рукой по внутренней стороне бедра, медленно, дразняще, доводя до белого каления своим промедлением.

Его пальцы чуть дернулись, найдя кружево ее белья. Рик прервал поцелуй, тяжело дыша, опустил голову.

– Если ты снова остановишься, я врежу тебе по яйцам, – едва не прорычала Роза. Его дыхание теперь грозилось спалить ее декольте. – Я шесть лет ждала, Вулф.

Рик резко поднял голову и уставился на нее.

– Об этом мы поговорим позже, – пообещал он, вернув себе обладание, а Розе – возможность шевелить руками. Рик выпустил ее запястья и подхватил под бедра, поднимая выше. Ногами Роза обвила его талию, одной рукой притянула Рика за шею ближе, чтобы перестал уже болтать, а второй – начала расстегивать рубашку. Его поцелуи сместились на шею и ключицу, а пальцы – к уже влажной ткани ее трусиков.

– Хватит тянуть. – Роза оторвала последнюю пуговицу на его рубашке, и то целуя, то кусая, припала к шее Рика.

Держа Розу под бедра, он сделал несколько шагов до постели и уронил ее на полуразрушенную границу из подушек. Никакие границы с ним не выстоят. С недовольным мурчанием Роза выпустила Рика из объятий, провела коготками от его ключицы до пояса все еще не расстегнутых брюк и уперлась босой ногой в его пресс, отодвигая от себя.

– Что? – Он скинул рубашку с плеч и тяжело дышал, словно только вынырнул из воды. – Ты хочешь остан…

– Я хочу смотреть на тебя, пока буду раздевать, – промурлыкала Роза.

И снова его ухмылочка, та, от которой у Розы бежали мурашки и сжималось нутро.

Она села на кровати, расстегнула пояс брюк, глядя Рику в глаза, пока он спускал лямки платья с ее плеч. Звякнул ремень, упали на пол штаны, остались только черные боксеры, но и они пошли долой.

– Мужчина не должен быть таким красивым, – сказала Роза, оглядывая широкие плечи, рельефную грудь и пресс, и только самыми кончиками пальцев провела от основания его чертовски напряженного члена до головки. Терпение подвело Рика, и он снова повалил ее на кровать, вздернул подол платья до живота и сорвал белье.

Роза не заметила, когда у него в руке появилась пачка презервативов, но Рик уже зубами порвал упаковку, надел и склонился за новым поцелуем. Губы, щеки, шея, ключица, грудь, с которой лиф платья уже сполз вниз, и рукой Рик ласкал правый сосок, а языком обводил левый. Пальцы другой руки снова спустились вниз, огладили низ живота, и ниже, глубже, ласкали клитор, заставляя Розу выгибать спину, царапать ногтями плечи Рика и шептать, стонать, требовать. Она тоже опустила руку и сомкнула пальцы вокруг латекса на его члене, поглаживая вверх-вниз.

Он вошел, заставив Розу пропустить вдох, распахнуть глаза, поперхнуться вскриком, сжал в ладони ее попку, толкая на себя и поддерживая ритм. Он не был напорист и не торопился, Рик будто изучал, что доставит ей большее удовольствие, и, черт, все, что он делал, как ласкал языком, целовал, кусал или даже просто смотрел в глаза, доставляло Розе столько удовольствия, что после она еще затеет скандал, на хрена было столько ждать, почему он лишал ее всего этого, ох черт, но это будет после, а сейчас она впивалась ногтями в сочную задницу, подгоняя его, прижимаясь всем телом.

Его запах заполонил пространство и пьянил мозг, запах одеколона, который раньше она ненавидела так, что проветривала помещение несколько дней, чтобы избавиться от него, а теперь вдыхала, будто не смогла бы без него жить.

Его вкус на языке чуть солоноватый с каплей алкоголя. Не так, как в Тихуане, когда соль прожигала язык, и так сложно было что-то распробовать, кроме сока запретного плода.

Его кожа, жар, колючая щетина, от которой все ныло, но требовало продолжать, касаться снова, царапать, только пусть продолжает, пусть никогда ее не отпускает.

Рукой Рик взял ее за шею, чуть надавливая на горло, и Роза прогнулась в спине, его дыхание сбилось, запуталось в ее волосах, он ускорился, вот так, сейчас, еще чуть-чуть, вот же… Узел внизу живота взорвался, разливаясь наслаждением по каждой клеточке, пульсируя и горя еще сильнее, чем прежде. Роза застонала в плечо Рика, повиснув на нем так, будто если отпустит, то рухнет в пропасть. И он держал ее так же крепко, и пару секунд спустя тоже кончил, сбавив темп и двигаясь теперь мягко и плавно.

С улыбкой Рик приподнялся на локте, убрал упавшие на лицо Розе прядки и поцеловал сначала в шею, а после в губы, требовательно и давая понять, что на одном разе он не остановится. О да, детка, ты обещал долгий марафон.

– А теперь покажи, как снять это чертово платье и не порвать его, – велел Рик, вставая и снимая презерватив. – Я еще хочу посмотреть на тебя в нем. А пока – без.

Хохотнув, Роза перекатилась на спину, подставляя ему замочек, и Рик рывком расстегнул его и стянул платье на пол. Горячие грубые ладони исследовали ее спину и талию, спустились к попке и за бедра он толкнул ее на себя.

Между ног все еще немного ныло, и наверняка кожа по всему телу раскраснелась в местах его укусов или там, где он царапал Розу щетиной… Черт, она заставит его больше никогда не бриться.

– О-ох, – красноречиво протянул Рик и склонился к ней, прижавшись грудью к лопаткам Розы, а членом – к ягодицам. Он сдвинул кудри Розы в сторону, повернул ее за подбородок, так чтобы видеть профиль, стал целовать за ухом, шею и плечи, пока вторая рука оказалась на животе Розы, спустилась к вагине, но пальцы так и не коснулись клитора, а лишь дразняще погладили рядом, вернулись чуть выше. С тихим рыком Роза сама направила его руку и застонала под горячей ладонью. Так правильно. Так… На своем месте.

– Не играй со мной, – велела Роза. Оказывается, от стона у нее совсем сел голос. Или от удовольствия, или от волнения, или черт знает от чего еще, но чертов Вулф знает свое дело и пусть продолжает лишать ее слов.

– Си, сеньорита, – усмехнулся Рик над ее ухом и вошел снова, теперь помогая Розе пальцами, а второй рукой сжимая ее грудь. Теперь он стонал вместе с ней, кусая за плечо, действуя резче и быстрее, заставляя Розу чаще переходить на крик, и накрывал ее рот ладонью, шепча «тш-ш». Черт, она не привыкла отдавать всю власть кому-то, Роза выбирала быть сверху, направлять партнера и отвечать на его ласку, но теперь только и могла, что позволить ему… все. Все, чего он захочет.

Его руки оказались на ее бедрах, чуть сжимая, направляя, Роза сжала в кулаках простынь перед собой, хотела бы вцепиться в его плечи, но это они обсудят позже, Роза хочет видеть его лицо во время секса, хочет целовать его, кусать, хвататься, царапать, держаться за его плоть, пусть это и грозит ожогами – только бы больше тела к телу.

Во второй раз он кончил за секунду до нее, перехватил Розу поперек тела за живот, привалившись грудью к спине, и не выпускал из объятий, пока не прошла дрожь, пока Роза не смогла снова дышать.

Рик выпрямился, и без его члена внутри Розе захотелось хныкать и требовать еще. Рик шлепнул ее по ягодице, а после склонился, чтобы оставить поцелуй на том же месте.

– Ты сведешь меня в ад, – пробурчал Рик, и Роза перекатилась на спину, поглаживая себя по груди. Снова зверски ныло между ног, а тело будто уже ей не принадлежало. Оно рассыпалось от неги, взрывалось в отдельных точках, и дрожали коленки, как после первого в жизни оргазма. Третий такой раунд она сама может не выдержать.

– О, это будет самое приятное твое путешествие, – пообещала Роза.

Минут пятнадцать спустя, когда взмокшие и со сбитым дыханием они сидели, прижавшись спинами к изголовью кровати, и ладонь Рика мягко сжимала бедро Розы, она сбивчиво сказала:

– Не думала, что ты… Что ты такой нежный.

Рик кашлянул, и она заметила, как напрягся и не расслабился его пресс.

– Тебе не понравилось?

– Очень понравилось. – Она перекатилась на бок, чтобы видеть его лицо и грудью касаться его плеча. – Если хочешь знать, мне ни с кем не было так хорошо.

К нему вернулась самодовольная улыбка. Как же хрупко твое мужское эго.

– Просто я ждала, что ты более, – она провела ноготком по его груди, оставляя красную полосу рядом с соском и линией татуировки. Черт, она могла бы часами рассматривать рисунки на его коже, – более грубый, резкий. Без всех этих поцелуев, – Роза коснулась губами его плеча в том месте, где распускался бутон какого-то цветка, – без ласк. – Кончиками пальцев она погладила его пресс, наблюдая, как под тонким одеялом снова напрягается член.

– Я не хочу быть с тобой резким, – ответил Рик с такой нежностью в голосе, что Роза отвела взгляд от неловкости. Ну да, извиваться под ним и кричать ей не доставляет неловкости, а как он говорит о нежности, так сразу надо прятать глаза. – Я просто хочу, – он наклонился для долгого, глубокого поцелуя, но отстранился, как только Роза начала прикусывать его губу, – чтобы ты наслаждалась.

Рик опустился ниже по подушке и оставил новую дорожку из поцелуев от ее ключицы до правой груди, до левой и вниз, к животу. Роза перекатилась на спину, и он устроился у нее между ног, поцеловал внутреннюю сторону бедра, а после в ладонях сжал ягодицы, языком лаская клитор и заставляя Розу запустить пальцы ему в волосы и стонать и вздрагивать от каждого его движения. Шесть чертовых лет, сколько же это упущенных шансов…