На следующее утро сэр Уильям и его племянница, вернувшись с прогулки, увидели в холле знакомую долговязую фигуру сержанта Бейли, который разговаривал с хозяином. Рядом стоял незнакомый молодой брюнет. Заметив вошедших, Уолтон указал на них своим собеседникам. Те обернулись и направились к ним.

– Инспектор Найт из Скотланд-Ярда, – с кислой миной представил Бейли своего спутника. – Ваш сэр Тобиас Ховард оказался родственником члена палаты лордов, точнее, его двоюродным дядей. Кто бы мог подумать!

– Что ж, и у членов палаты лордов бывают дядюшки, – с улыбкой заметил сэр Уильям.

– Из Лондона поступило указание расследовать происшествие самым тщательным образом. Поэтому делом теперь занимается Скотланд-Ярд.

– Разумеется, в тесном сотрудничестве с местной полицией, – вежливо сказал инспектор. – Сэр Уильям, я, конечно, знаю, кто вы, и для меня большая честь познакомиться с вами лично.

– Не стоит, инспектор.

– Мистер Уолтон сказал, что вы и ваша племянница подружились с сэром Тобиасом.

– Да, он очень милый, – подтвердила Патрисия, разглядывая инспектора.

Тот не был похож сыщика – скорее на джентльмена. Высокого роста, хорошо сложенный, он был одет с безупречной элегантностью. Примечательным в его лице были насмешливые голубые глаза, причем радужка была обведена черным контуром, и, наверно, из-за этого казалось, что они светятся изнутри. В сочетании с темными волосами этот эффект еще больше усиливался. Все это девушка отметила, разумеется, исключительно как художник.

– В таком случае вам будет приятно узнать, что он пришел в себя.

– Правда? Какая прекрасная новость! – воскликнули дядя и племянница.

– Да, это так. Мы с сержантом Бейли только что из больницы.

– Сэр Тобиас рассказал, что с ним произошло? – спросил пожилой джентльмен.

– Мне не разрешили с ним поговорить. К тому же он, к сожалению, не помнит, что…

– Сэр, мисс Кроуфорд, я принес новости! – послышался голос, и в холл гостиницы стремительно вошел Генри Тонкс. – Не скажу, что замечательные, но все-таки… О, простите!

Он замолчал, увидев сержанта Бейли и инспектора.

– Кажется, я видел вас в больнице, – сказал Найт, – мистер…

– Генри Тонкс, – подсказал сержант, – тоже здешний постоялец.

– И один из ваших подозреваемых, – добавил молодой человек.

– А вот и нет! Если бы вы стукнули старичка, с чего бы вам тогда говорить, что он жив? Вы же фактически его спасли. Я сразу вас исключил.

– Жаль, что вы не поделились со мной этим вчера. Я всю ночь не спал, – съязвил Тонкс.

– В нашем деле главное не спешка, а порядок и логика, – не растерялся Бейли.

Инспектор хмыкнул и спросил:

– Мистер Тонкс, так это вы и есть хирург из Лондонского Королевского госпиталя, который привез сэра Тобиаса? Мне сказали об этом в больнице.

– Да, это я.

– Тогда будет лучше, если о состоянии сэра Тобиаса расскажете вы.

– У сэра Тобиаса сильный ушиб головного мозга. Как следствие, наблюдаются когнитивные нарушения – как считают врачи, умеренные – и ретроградная амнезия. Однако моторные навыки сохранены, – начал молодой человек и, извинившись, объяснил на английском языке: – Сэр Тобиас знает, кто он, понимает, где находится, общается почти адекватно. Он самостоятельно ест, попросил его побрить и прочее. Однако он не помнит ничего начиная с того момента, как приехал в Борнмут. Меня он, например, не узнал.

Сэр Уильям с сожалением покачал головой и поинтересовался:

– И как долго бедняга может находиться в таком состоянии?

Тонкс неопределенно пожал плечами:

– Частичная потеря памяти может быть кратковременной – несколько минут или часов, но может и затянуться. Как правило, постепенно память восстанавливается. Однако нередко бывает, что воспоминания о последних событиях так и не возвращаются – своего рода защитная реакция организма на потрясение.

– Благодарю, мистер Тонкс. Будем надеяться, сэр Тобиас скоро поправится, – заключил инспектор. – Пойдемте, сержант, осмотрим место происшествия.

Полицейские ушли.

– Разумеется, наша поездка в Хайклифф отменяется? – грустно спросил Генри Тонкс.

– Да. Простите, но сейчас совершенно не то настроение, – сказала Патрисия. – Пожалуйста, не обижайтесь.

– Конечно, мисс Кроуфорд, я понимаю.

– Я лучше пойду к себе, почитаю. А ты, дядя?

– Я, пожалуй, тоже. Увидимся позже, мистер Тонкс. И спасибо, что навестили сэра Тобиаса.

– Вот здесь его нашли, сэр. Он лежал ярдах в четырех от дорожки, – показал сержант, когда они с инспектором Найтом пришли в розарий.

– Нападение произошло от девяти до одиннадцати вечера, вы сказали?.. Значит, было уже совсем темно. Свет мог попадать сюда разве что из окон и из фонаря над дверью… Хм…Старый джентльмен прогуливается, конечно, по этой ровной и относительно освещенной песчаной дорожке. Внезапно он сворачивает и углубляется в темные колючие заросли… Вам не кажется это странным?

Сержант приподнял шлем, почесал лоб и предположил:

– Может, его туда перетащили? Ударили здесь, а потом хотели спрятать?

– Может быть. Вы заметили вчера утром кровь на дорожке, следы волочения?

– Нет, сэр. Ведь к тому времени с момента нападения прошла ночь. К тому же еще и дождь. Если какие-то следы и были, то их смыло.

– А наутро еще и затоптали.

– Так невозможно было представить, чтобы в таком тихом месте кто-то может стукнуть палкой по голове! – принялся оправдываться Бейли. – Было похоже, что старичок упал сам.

– Я вас не виню, сержант… А предмет, которым ударили сэра Тобиаса, вы нашли?

– Я и не искал. Просто не успел. Как только стало ясно, что он не труп, мы сразу повезли его в больницу.

– Значит, нужно заняться этим сейчас.

Они сошли с дорожки и внимательно осмотрели место, где лежал сэр Тобиас. Земля и трава там были изрядно истоптаны, кусты помяты.

– А вот это не похоже на розу, – заметил Найт, поднимая с земли цветок нежно-фиолетового цвета, безжалостно раздавленный чьим-то каблуком. – А вот еще один… и еще…

– Пармская фиалка, сэр, «Леди Хьюм Кэмпбелл»9, – авторитетно заявил сержант.

– Вот как? Вы увлекаетесь садоводством?

– Жена увлекается. Я еще вчера их здесь заметил. Еще удивился: откуда они в этом саду? Правда, долго удивляться не пришлось, потому что выяснилось, что старичок жив, ну, и так далее… Я что хочу сказать? Насколько я знаю, такой сорт у нас в Борнмуте не выращивают. «Леди Хьюм Кэмпбелл» можно купить только срезанными, в виде букета. За три пенса.

– В виде букета…

– Смотрите-ка, сэр: вон там, позади вашей левой ноги, ленточка. Это точно был букет.

– Интересно… Здесь была женщина?

Бейли вытаращил глаза:

– Не думаете же вы, сэр, что у старикана было здесь свидание?

Инспектор хмыкнул:

– Вряд ли такой почтенный джентльмен, как сэр Тобиас, отправился бы на встречу с дамой в пижаме. Хотя, кто знает…

Они прошли между розовыми кустами вглубь сада. Чуть в отдалении на свободном участке росли саженцы фруктовых деревьев. Найт огляделся: деревца были подвязаны к деревянным кольям – все, кроме одного.

– Взгляните, сержант: не таким ли воспользовался преступник?

Инспектор попробовал выдернуть кол у соседнего деревца, и это ему удалось не сразу.

– Кол забит в землю по меньшей мере на фут, – пробормотал он. – Разорвать бечевку тоже не так-то просто… Это также подтверждает вашу версию, сержант: напавшим был мужчина.

– Сильный мужчина, – кивнул Бейли.

– Нужно тщательно осмотреть сад.

– Искать кол?

– А также все, что не имеет отношения к садоводству. А потом я хотел бы поговорить с тем джентльменом, что нашел сэра Тобиаса.

– Адам Таннер, – подсказал сержант. – Я его уже опрашивал.

– Будет не лишним, если я и сам услышу его рассказ.

Патрисия попробовала читать, но буквы отказывались складываться в слова, не говоря уже о следующем, более сложном этапе. Тогда она прилегла на кровать и попыталась вздремнуть. Однако перед глазами у нее постоянно возникало маленькое жалкое тело, нелепо вытянувшееся на земле. Наконец, девушка не выдержала, вскочила и подошла к окну: оно выходило на гостиничный сад. «Если бы я не спала в ту ночь, как последний сурок, то, может быть, и увидела, кто напал на бедного сэра Тобиаса», – упрекнула себя Патрисия.

И она увидела.

Над кустами вдруг взмыло нечто округлое и черное и почти сразу исчезло. Затем оно возникло снова, немного подальше. Через минуту в просвете между деревьями стала полностью видна фигура сержанта Бейли: он медленно двигался по саду, то и дело наклоняясь и высматривая что-то.

Патрисия поняла, что больше не в силах оставаться на месте, и выбежала из комнаты. Спускаясь по лестнице в холл, она услышала грозный голос леди Кларк:

– Сыщик? Из Скотланд-Ярда? Значит, дело уже дошло до Лондона?

Хозяин гостиницы, стоя за своей конторкой, со страдальческим видом переминался с ноги на ногу. Патрисия тихо проскользнула к своему дяде, который сидел в углу и внимательно изучал записи прежних постояльцев в гостевой книге.

– Давно она так? – шепотом спросила девушка.

– Только начала. По-моему, она недовольна тем, что ей не доложили о приезде инспектора.

– Теперь по вашей вине наши имена появятся в газетах! – бушевала дама.

– Миледи, но при чем же тут…

– Респектабельные люди оказались замешанными в уголовной истории! Скоро здесь и шагу нельзя будет ступить, чтобы не натолкнуться на полицейского! Где они, кстати?

– Может быть, нам пойти прогуляться? – предложил сэр Уильям. – Честно говоря, у меня уже в ушах гудит.

– Да, пойдем.

Но тут Уолтон радостно произнес:

– А вот и они!

Реджи тоже заметил инспектора Найта и сержанта Бейли, появившихся в холле, и яростно залаял. Леди Кларк обернулась и злобно проговорила:

– Видите, даже собака не выдерживает этой гнетущей атмосферы!

Терьер вырвался у нее из рук, спрыгнул на пол и визжащим комком понесся на полицейских. Сержант Бейли как бы невзначай оказался за спиной инспектора, а тот вдруг наклонился и подхватил песика на руки. Реджи мгновенно затих, а потом лизнул инспектору подбородок. От такой неожиданности дама онемела.

– Смелый парень, – оценил Найт.

Он подошел к леди Кларк и вручил ей терьера.

– Я бы тоже хотел завести собаку. Только с ней ведь нужно каждый день гулять, а при моей профессии это, к сожалению, невыполнимо.

С грозной дамой произошла разительная перемена: она улыбнулась.

– Йоркширские терьеры практически не доставляют хлопот, – снисходительно заметила она, – а только одно удовольствие. Гулять с ними необязательно, их можно приучить, как кошку.

– Но ведь их нужно воспитывать!

– О, они очень умные, и у них чудесный характер! Так что советую вам подумать.

– Непременно, – кивнул инспектор с серьезным видом. – Если не ошибаюсь, я имею честь разговаривать с леди Кларк?

– Верно. А вы, конечно, инспектор Найт из Скотланд-Ярда?

– Меня поражает ваша осведомленность, миледи. Я собираю сведения о недавнем происшествии и думаю, вы именно тот человек, который может пролить свет на это загадочное дело.

– Что ж, я готова помочь, – милостиво согласилась леди Кларк.

– Тогда присядем.

Найт подвел даму к окну и галантно подвинул ей кресло. Сэр Уильям и его племянница, расположившиеся рядом на диване, с преувеличенной заинтересованностью уткнулись в гостевую книгу.

Инспектор решил, что еще немного лести не повредит, и сказал доверительно:

– Уверен, миледи, ваши наблюдательность и знание жизни позволяют вам замечать многие вещи.

– Увы, эти вещи далеко не всегда приятные! – вздохнула дама.

– Я понимаю вас. Человеку с высокими нравственными принципами тяжело осознавать, что многие люди таковыми не руководствуются.

Патрисия искоса посмотрела на леди Кларк: в это трудно было поверить, но та прямо-таки светилась благодушием! Найт тем временем достал из кармана блокнот и приступил к вопросам:

– Хорошо ли вы знаете сэра Тобиаса Ховарда, миледи?

Дама охотно принялась объяснять:

– Мы знакомы около пятнадцати лет. Изредка встречаемся в Лондоне у общих друзей и почти каждый год – здесь, в Борнмуте. Так что, да, я могу сказать, что знаю его довольно хорошо.

– Он имел привычку гулять поздно вечером?

– Только если его мучила бессонница, а это случалось нередко.

– Сэра Тобиаса обнаружили в стороне от дорожки. Как вы думаете: возможно, что-то привлекло его внимание, и поэтому он свернул?

Благодушное выражение сползло с пухлого лица дамы. Она скривила губы и сказала:

– Я догадываюсь, что могло привлечь его внимание.

– И что же это, миледи?

– Мне неловко говорить о таком при юной девушке, – леди Кларк покосилась на Патрисию, – однако мой гражданский долг обязывает меня называть вещи своими именами. Поэтому я скажу прямо: увы, сэр Тобиас – типичный старый сластолюбец! Я полагаю, что какая-нибудь из горничных устроила в саду свидание со своим кавалером. Сэр Тобиас подкрался, чтобы посмотреть. Кавалеру, естественно, это не понравилось, вот он и…

Патрисия не выдержала:

– Как вы можете говорить такое о милейшем сэре Тобиасе?!

Дама продолжала, не удостоив ее вниманием:

– Видели бы вы, какими масляными взглядами он провожает здешних горничных, да вообще всех, кто носит юбку!

– Неправда!

Леди Кларк повернулась к девушке и рассмеялась ядовитым смехом:

– Если вы думаете, моя милая, что сэр Тобиас – всего лишь забавный старичок, который никогда не расстается со своим зонтом, то очень сильно ошибаетесь!

– С каким зонтом? – насторожился Найт. – Мы не нашли в саду никакого зонта.

Он посмотрел на сержанта Бейли, и тот отрицательно покачал головой:

– Вчера зонта тоже не было – ни в саду, ни в его комнате.

– Поверьте мне, мисс Кроуфорд, я знаю его лучше, чем вы. С годами он совершенно…

– Миледи, миледи! – воззвал к ней инспектор. – Вы утверждаете, что сэр Тобиас всегда носил с собой зонт?

– Представьте, да, даже когда на небе не было ни облачка. Говорил, что погода на взморье очень переменчива.

– Вы помните, как именно выглядит зонт сэра Тобиаса?

Леди Кларк пожала плечами:

– Зонт как зонт.

– Зонт-трость, темно-синего цвета, – уверенно заявила Патрисия. – Ручка из слоновой кости в виде львиной головы, с монограммой.

– Ваша зрительная память делает вам честь, мисс Кроуфорд, – с уважением сказал Найт и повернулся к сержанту: – Вы запомнили?

– Да, – с удивлением кивнул тот. – Только что нам даст этот зонт? Может быть, старичок его потерял или забыл где-нибудь в городе.

– Нет, – подал голос хозяин гостиницы, – я сам видел: вчера вечером сэр Тобиас вернулся с зонтом.

– Значит, вечером на прогулку сэр Тобиас, очевидно, вышел с ним, – сказал инспектор. – Оставим пока этот вопрос. Мистер Уолтон, я хотел бы побеседовать с вашим постояльцем, мистером Таннером.

– Его нет. У него какие-то дела в городе, он вернется к вечеру.

– Жаль. Когда он появится, передайте, пожалуйста, ему, что я его искал.

– Конечно, обязательно.

Найт снова повернулся к сержанту Бейли:

– Как я понял, всех остальных мужчин в гостинице вы опросили?

– Так и есть, – сказал тот. – Кроме, – он заглянул в свой блокнот, – Джозефа Гилберта.

– Кто такой Джозеф Гилберт? – поинтересовался Найт у хозяина.

– Наш гость из комнаты номер восемь, – ответил тот.

– Сержант, почему вы с ним не разговаривали?

– Потому что у него так и так алиби, – отозвался тот: – во время совершения нападения он отсутствовал.

– Да, верно, – подтвердил Уолтон. – Он не ночевал уже две ночи.

– Это для него в порядке вещей? – строго спросил Найт.

– Видите ли, в чем дело, – заволновался хозяин, – мистер Гилберт заселился почти месяц назад и сразу предупредил, что будет периодически отлучаться на день-два. Просил держать для него комнату. Наверное, он коммивояжер или что-то в этом роде.

– Как бы не так – коммивояжер! – воскликнула леди Кларк; она временно не участвовала в общей беседе, поскольку распутывала поводок, который ее терьер обмотал вокруг ножки кресла. – Коммивояжеры не носят шелковые нашейные платки за пять шиллингов!

– А может быть, он как раз их и продавал! – нашелся хозяин.

Дама, очевидно, не смогла придумать, что на это возразить. Однако сдаваться она явно не любила и, ехидно прищурившись, произнесла:

– Допустим, вы правы. А у миссис Барнетт, по-вашему, тоже алиби?

Инспектор вопросительно посмотрел на Уолтона.

– Миссис Барнетт – это наша гостья из комнаты номер девять, – неохотно пояснил тот. – Мы не видим ее второй день. Но мы не стали поднимать шум по этому поводу, потому что она…

– … сбежала с любовником! – с удовольствием закончила его фразу леди Кларк.

Она получила неожиданную поддержку от сержанта Бейли:

– В самом деле, сэр, тут нет ничего особенного. Молодая красивая дамочка, одинокая. Наверняка подцепила какого-нибудь богатенького простофилю и укатила с ним! Поверьте, сэр, я здесь на таких насмотрелся!

– Неправда! – возмутилась Патрисия. – Миссис Барнетт совсем не такая!

– Правда, правда, – злорадно закивала леди Кларк. – За этим она сюда и приехала. Она лишь притворялась святой невинностью. Как только она здесь объявилась, вокруг нее сразу стали виться мужчины.

Патрисия всплеснула руками. Впервые она увидела миссис Барнетт, когда та прогоняла всех, кто пытался с ней познакомиться. Она собралась произнести это вслух, но тут заговорил Найт:

– Я правильно понял: мистер Гилберт и миссис Барнетт не появлялись в гостинице с того самого дня, когда было совершено нападение на сэра Тобиаса?

Все согласились, что да, так и есть.

– Миссис Барнетт собиралась с кем-то встретиться в тот самый вечер, – вспомнил сэр Уильям.

– Вот вам и ответ! – обрадовался хозяин. – Она, несомненно, решила навестить друзей, как я и предполагал, помните, мисс Кроуфорд?

– А у меня другой ответ, – заявила леди Кларк: – эта особа уступила притязаниям Гилберта, и они сбежали вместе!

– Даже если это и так, им незачем было делать это тайно, – возразил сэр Уильям.

Дама насупилась и промолчала. Инспектор обратился к Патрисии:

– Мисс Кроуфорд, вы, как я вижу, сильно беспокоитесь об этой женщине.

– Да! – с вызовом ответила девушка. – Она мне очень понравилась, что бы тут о ней ни говорили!

– Мне тоже, – поддержал ее дядя. – На мой взгляд, миссис Барнетт – порядочная и весьма достойная женщина.

– Вчера утром мы должны были встретиться, тогда и выяснилось, что она пропала. Я уверена, миссис Барнетт не могла уехать, не предупредив меня, это было бы совсем на нее не похоже.

– Надеюсь, вы тревожитесь напрасно, мисс, – миролюбиво сказал Найт. – Во всем этом действительно есть нечто странное: исчезли два человека, третьего едва не убили – и все это практически одновременно. Однако, возможно, это всего лишь совпадение. Я сделаю так: если завтра миссис Барнетт и мистер Гилберт не объявятся, я отправлю запрос в Скотланд-Ярд – не заявлены ли они в розыск.

– Спасибо, – пробормотала Патрисия.

– Эта особа не нуждается в том, чтобы за нее беспокоились, – снова вмешалась леди Кларк. – Скорее нужно беспокоиться за тех, кто попал под ее зловредное влияние!

Она выразительно посмотрела на девушку, а затем встала и почти благожелательно улыбнулась инспектору Найту:

– Мы с Реджи идем на прогулку. Хоть йоркширские терьеры и не нуждаются в выгуливании, но Реджи так любит морской воздух!

– Я впечатлен, инспектор, – негромко сказал сэр Уильям, когда дама с терьером удалилась. – Вы так в один миг расположили к себе леди Кларк.

– Я действительно всегда мечтал иметь собаку, – с шутливым смущением отозвался Найт.

– Я желаю вам успеха.

– Спасибо, сэр. Простите, я должен идти. Но мы еще увидимся, – он улыбнулся, – хотим мы этого или нет.

– По-вашему, сэр, эти три случая связаны между собой? – недоверчиво спросил сержант Бейли, когда они с инспектором Найтом вышли из «Головы оленя».

– Нет, я этого не утверждаю, – пожал плечами тот. – Просто мне не нравится, когда что-то остается неясным.

– Если позволите, сэр, то уж с этой дамочкой Барнетт нет ничего неясного! У такой красотки должно быть полно поклонников.

– Как я понял, она приехала одна, без мужа?

– Да. Может, она вдова? Про нее никто ничего не знает.

– Она действительно очень красива?

– Сам я ее не видел, – признался сержант. – Но мальчишка-коридорный говорил о ней прямо-таки с придыханием.

Инспектор хмыкнул.

– А что касается этого Гилберта, – продолжал Бейли, – то на кухне мне сказали, что он какой-то странный.

– В чем это выражается?

– Ммм… Они толком не объяснили: вроде одевается как-то вычурно, говорит иногда непонятно… А что мне на самом деле непонятно, сэр, так это – кто мог напасть на старичка? В гостинице все мужчины, как один, непричастны. Получается, что преступник – кто-то посторонний?

– По-моему, вы говорили, что в гостиничном саду бывают только свои.

– Говорил. Но все же какой-нибудь бродяга или жулик мог туда забрести. Только что ему там было делать в такое время? Карманников исключаем: они обычно работают днем и там, где побольше публики. А грабитель вряд ли мог надеяться, что кто-то с толстым кошельком вдруг выйдет прогуляться.

– Кажется, вы тоже не любите неясности, – усмехнулся Найт.

– Конечно! – воскликнул Бейли. – На моем участке такое впервые! Я хочу скорее разобраться!

– Я тоже. Мне не нравится, что мы уже довольно много узнали о потерпевшем, но пока еще ни не имеем ни единого намека на то, почему на него напали.

– А цветы, что вы нашли, сэр? – напомнил сержант. – Ну, фиалки эти, «Леди Хьюм Кэмпбелл». А вдруг в этом и в самом деле замешана женщина?

– Не исключено. Хотя на этих фиалках основательно потоптались, мне все же кажется: вряд ли они находятся там давно. Я прошу вас найти садовника и узнать, как часто он приходит работать в гостиничном саду.

– Сделаю, сэр.

Некоторое время они шли по улице молча. Внезапно Бейли шумно вздохнул, словно его осенила какая-то гениальная идея. Он даже остановился.

– Послушайте, сэр, – вдохновенно заговорил он, – а что, если все дело в наследстве? Старичок ведь наверняка богат. Что, если у него есть какой-нибудь разорившийся родственник? Он ждет не дождется, когда тот опрокинется. Приехал, выследил его и решил, ну, так сказать, ускорить процесс.

– Вынужден вас разочаровать, сержант, – улыбнулся Найт, – но от этой гипотезы вам придется отказаться. Перед отъездом мне предоставили некоторые сведения о сэре Тобиасе: он холост, и его единственный родственник – двоюродный племянник, тот самый член палаты лордов, и это весьма обеспеченный человек.

– А может, он уже давно проигрался в карты!

– К вашему огорчению: нет. Извините, что не сказал вам этого раньше.

– Да что уж там… Значит, это все-таки кто-то из здешних…

– Я прошу вас продолжать искать улики, а главное – орудие, которым ударили сэра Тобиаса. Нужно расширить зону поиска: осмотрите всю территорию гостиницы, загляните в парк, который к ней примыкает. И не забывайте про зонт.

– Слушаюсь, сэр, – кивнул Бейли. – Кстати, я так и не понял, почему вас так интересует этот зонт. Старичка же вовсе не им ударили, а чем-то деревянным.

– Исчезновение зонта – тоже один из неясных моментов.

– Дядя, – сказала Патрисия, – ты в своей жизни видел тысячи полицейских. Как ты думаешь, инспектор Найт способен раскрыть это дело?

– Ммм, – туманно протянул сэр Уильям. – На первый взгляд он производит впечатление компетентного человека.

– Тогда почему он так внимательно прислушивается к леди Кларк?

– Я не знаком со стилем его работы, дорогая. Возможно, он сначала собирает как можно больше сведений от разных людей, а затем просеивает их. К тебе он тоже прислушался.

– Я бы так хотела помочь сэру Тобиасу!

– Мы с тобой обязательно навестим его, как только врачи разрешат, – пообещал пожилой джентльмен. – А сейчас почему бы тебе не пойти и не порисовать?

– У кого же поднялась на него рука? – задумчиво произнесла девушка, не слыша его. – Ой, дядя! А вдруг это мистер Уолтон? Вдруг он за что-то возненавидел сэра Тобиаса?

– А когда вернешься, сходим пообедать где-нибудь в городе.

– Или нет – это мистер Таннер! Вдруг он лишь сделал вид, будто только что обнаружил сэра Тобиаса? А на самом деле просто пришел проверить, умер он или нет.

– Я приметил на площади симпатичный рыбный ресторанчик.

– Или мистер Гилберт! Он приревновал сэра Тобиаса к миссис Барнетт!

– Совсем недалеко отсюда.

– Ты не хочешь обсуждать со мной это дело, – с горечью отметила Патрисия.

– Я на пенсии, – напомнил сэр Уильям.

– Неужели тебе не хочется понять, что случилось с сэром Тобиасом?

– Хочется. Но мы пока еще почти ничего знаем и не можем строить предположения.

– Но если мы узнаем все, тогда и предположения строить не понадобится, – возразила девушка.

– Что-то мне захотелось какой-нибудь простой морской пищи, – мечтательно произнес пожилой джентльмен. – Интересно, в том ресторанчике готовят мидии?

– Ты можешь думать только о еде! – упрекнула его племянница.

– А кто радовался, что я наконец-то начну хорошо питаться? – парировал сэр Уильям.

– Я.

– Тогда иди и рисуй, пока не стемнело.

– А как же ты? Чем ты займешься?

– О, не волнуйся! Чем-нибудь скучным…

Патрисия взяла альбом и карандаши и отправилась в городской парк. Ее дядя уселся за письменный стол; заботами хозяина постояльцы были обеспечены всеми необходимыми письменными принадлежностями. Сэр Уильям положил перед собой чистый лист, подумал минуту, обмакнул перьевую ручку в чернильницу и, не останавливаясь, написал короткий текст. Перечитал его, положил в конверт и надписал: «Суперинтенданту Джеймсу Марлоу. Центральное управление Столичной полиции, 4, Уайтхолл-плейс, Лондон».

В участке Бейли прихватил двух констеблей и отправился вместе с ними выполнять задание инспектора Найта. Сам инспектор, заняв стол сержанта, принялся просматривать подготовленный им отчет и свои собственные записи. Через некоторое время он признался себе, что узнать удалось немного, а точнее – почти ничего. На вопрос о возможном свидании в саду все служащие гостиницы категорически отвечали «нет», а одна из горничных, наиболее бойкая, заявила: если бы ей захотелось встретиться со своим кавалером, то она уж точно не позвала бы его под окна гостиницы, где работает! Никто из опрошенных не видел посторонних в гостиничном саду в тот вечер, равно как и не слышал каких-либо подозрительных звуков или шума борьбы. Никакой зацепки, чтобы понять причину происшествия. Правда, оставалась надежда, что сам пострадавший что-нибудь вспомнит…

В кабинет заглянул дежурный констебль:

– К вам пришел джентльмен из «Головы оленя», сэр. Мистер Адам Таннер.

– Пригласите его, пожалуйста.

Через минуту в кабинет вступил мужчина. Он был настолько хорош собой, что напоминал картинку из модного журнала: высокий сероглазый блондин в превосходно сшитом костюме, подчеркивающем его широкие плечи и узкую талию. Неидеальной чертой в его внешности была только заметная настороженность на тщательно выбритом лице.

– Инспектор Найт? – спросил он мягким приятным голосом. – В гостинице мне сказали, что вы хотели меня видеть.

– Да. Пожалуйста, проходите, присаживайтесь.

Таннер сделал несколько шагов вперед, и тут за его спиной хлопнула дверь. Мужчина резко и как-то затравленно оглянулся, а затем неловко рассмеялся.

– Никогда еще не бывал в полицейском участке, – пояснил он, садясь на предложенный ему стул. – Странно, как действует здешняя обстановка: сразу начинает казаться, будто ты в чем-то виноват.

– А вы в чем-то виноваты? – подыграл ему Найт.

– Надеюсь, что нет. Я провожу в Борнмуте отпуск и, по-моему, еще не успел ничего натворить.– Мужчина перестал улыбаться и вытащил из бумажника маленький прямоугольник из плотной бумаги: – Вот моя визитная карточка.

Сильные кисти, ухоженные ногти – машинально отметил инспектор и прочел: «Королевский банк Шотландии. Лондонское отделение. Фондовый отдел. Секретарь».

– Что вам известно о происшествии в гостинице, мистер Таннер?

– Ничего, кроме того, что я уже рассказал сержанту.

– Будьте добры повторить для меня.

– Пожалуйста. Вчера после завтрака я вышел погулять в гостиничный сад и обнаружил там сэра Тобиаса. Он лежал на траве среди роз. Я подумал, что с ним случился сердечный приступ или что-то в этом роде, ведь он уже стар. А потом увидел рану у него на голове. Почти сразу появилась молодая леди, мисс Кроуфорд. Я попросил ее сообщить мистеру Уолтону – нужно было вызвать полицию. Сам остался на месте.

– Зачем?

– Зачем остался? – мужчина растерялся. – Не знаю… Просто в тот момент мне казалось, что так нужно.

– Вы правильно поступили, – похвалил его Найт. – Вы, конечно, попытались оказать помощь сэру Тобиасу?

– Нет! – вздрогнув, быстро ответил Таннер и признался со смущением: – Я к нему даже не прикасался. Честно говоря, я… боюсь мертвецов. Понимаете, я ведь был уверен, что он умер! К счастью, один из постояльцев оказался врачом и определил, что сэр Тобиас жив. Его тут же увезли в больницу.

Найт отметил про себя, что рассказ Таннера полностью совпадает с тем, что он прочел в отчете сержанта. Инспектор сменил тему:

– Вам известно, что в гостинице с того самого вечера отсутствуют два постояльца – миссис Барнетт и мистер Гилберт?

– Да, мне сказали.

– Нет ли у вас предположений, где они могут находиться? Может быть, они поделились с вами своими планами?

– У меня нет никаких предположений,– покачал головой Таннер. – Миссис Барнетт и мистер Гилберт ничем со мной не делились, я даже ни разу не разговаривал с ними. Я вообще не стремился сближаться здесь с кем-либо. Я приехал сюда в первую очередь для того, чтобы отдохнуть от общения. Видите ли, при моей должности мне ежедневно приходится соприкасаться с самыми разными людьми, и нередко это бывает, признаться, весьма утомительно. Порой смертельно хочется очутиться на необитаемом острове, как Робинзон Крузо, в тишине и одиночестве. Вы, возможно, тоже испытываете такое желание время от времени?

– О да! – усмехнулся Найт.

– Рад, что вы меня понимаете. – Мужчина подумал и добавил: – Надеюсь, мистер Гилберт и миссис Барнетт скоро объявятся и с ними не случилось ничего плохого.

– Благодарю, мистер Таннер, это все. Я признателен вам за то, что вы пришли.

Персонажей для набросков в парке было предостаточно: полный джентльмен с бульдогом на поводке, степенно прогуливающиеся пары, старушки-сплетницы на скамейке, няни с колясками, дающие друг другу советы, мальчишки, запускающие кораблики в ручье… На другом берегу ручья вполоборота к Патрисии сидел на траве, скрестив ноги, молодой человек. Время от времени он всматривался куда-то вдаль, а потом принимался что-то писать в тетради, которую держал на коленях. «Наверное, тоже студент, задали сочинение на каникулы», – посочувствовала ему девушка и принялась его рисовать: его фигура была наименее подвижной, что облегчало задачу. Как назло, студент через минуту повернулся и потянулся к армейскому ранцу, стоявшему на траве рядом с ним. «Это же Генри Тонкс!» – узнала Патрисия и помахала ему. Тонкс почему-то смутился, но собрал свои пожитки и, перейдя ручей по каменному мостику, подошел к девушке.

– Вот где вы пропадаете! – весело сказала она.

– Да, я… гулял, – неопределенно отозвался молодой человек.

– Можно узнать, что вы писали? Какую-нибудь статью в медицинский журнал?

– Не совсем…

Тонкс посмотрел на девушку, словно на что-то решаясь, а потом вытащил из ранца альбом. Патрисия с удивлением обнаружила внутри довольно уверенные карандашные наброски, а также чудесные, легкие акварели – развалины замка, пляж, скалы, фигурки людей…

– Не ожидали? – спросил молодой человек, глядя на нее испытующе.

– Нет.

– Скажите, только честно: что вы думаете о моем хобби?

– Мистер Тонкс, мое мнение мало что значит! – запротестовала девушка. – Я всего лишь учусь на первом курсе!

– Всего лишь! Чтобы поступить в школу Слейда, вам ведь пришлось выдержать экзамен?

– Ну… да.

– Так я вас слушаю.

– Хорошо. Вот мое очень скромное, но зато искреннее мнение: вы прирожденный художник. Я думаю, вам нужно заняться живописью всерьез. Вы не хотели бы пойти поучиться?

– Мне очень нравится это занятие, – признался Тонкс. – Только, к сожалению, работа в госпитале оставляет мало свободного времени.

– В Лондоне можно записаться на вечерние курсы, – посоветовала Патрисия, – и в нашей Школе, и в Вестминстерском училище, есть и другие… Честное слово, вы пожалеете, если не попробуете! Пожалуйста, обещайте хотя бы подумать об этом!

Молодой человек улыбнулся своей грустной улыбкой и обещал10. Девушка перевернула страницу и воскликнула:

– О, да это же две бодрые старые девы из нашей гостиницы!

– В самом деле? – удивился Тонкс. – Я не знал. Я увидел их в Крайстчерче, возле развалин замка, когда они боролись со своим фотоаппаратом и штативом.

– У вас еще и несомненный талант карикатуриста!

Оба рассмеялись.

– Вы их узнали – значит, у меня получилось передать сходство? – с надеждой спросил молодой человек.

– Конечно! А мне, – Патрисия вздохнула, – это не слишком хорошо удается, когда дело касается живых людей. Только один портрет начал получаться, но…

Тонкс попросил посмотреть ее собственный альбом, и пока он его листал, девушка рассказала, как начала писать портрет, а ее модель внезапно пропала.

– Я почему-то беспокоюсь за миссис Барнетт, – призналась Патрисия. – Она не похожа на тех, кто легко нарушает обещание.

– Зато явно из тех, кто быстро меняет решения на противоположные, – заметил молодой человек. – Вы сами сказали, что при вашей первой встрече она согласилась вам позировать, но уже через полчаса объявила, что уезжает.

– Этому были причины, я ее не виню. Но ведь на следующий день миссис Барнетт передумала уезжать. Она сказала об этом перед самым сеансом!

Тонкс посмотрел на девушку, как бы говоря: «И это лишний раз подтверждает мое мнение», и пожал плечами:

– Значит, позже снова передумала. Может быть, она получила неожиданное известие и была вынуждена срочно уехать.

– Да, это бы объяснило, почему она никого не предупредила, – неуверенно кивнула Патрисия.

– По-моему, вам не стоит беспокоиться, мисс Кроуфорд.

– Как вы думаете: нужно ли сообщить обо всем этом инспектору Найту?

– Сомневаюсь, что это важно. Если эта миссис Барнетт не сделала ничего плохого, ее никто не ищет и с ней ничего не случилось, то все эти перемены ее планов не имеют значения.

– Спасибо, мистер Тонкс, – Патрисия вздохнула с облегчением. – В самом деле: мало ли почему человек вдруг решил уехать!