5

Вопрос застает меня врасплох.

— О, нет, спасибо. Пока обойдусь, — отвечаю я. Не то чтобы я не согласилась с радостью, но я немного шокирована бесстыдством предложения Иэна. Эрос ведь прямо здесь. Он нас слышит.

Иэн пожимает плечами.

Интересно, оскорбил ли Эроса этот вопрос. Или, может, возбудил? Ему вообще есть до этого дело? Но, конечно же, нет. Он — бот для удовольствий. Он искусственный. Каждая эмоция на этом лице была запрограммирована заранее.

— Я пришлю его к тебе позже, если захочешь, — говорит Иэн. — Ты не можешь уехать, не сняв пробу. Эрос доведет тебя до такого оргазма, что ты расплачешься.

— Чем не цитата для обложки, — произношу я полушутя-полусмеясь, пытаясь игнорировать реакцию собственного тела. — Я вставлю это в книгу.

— Я выдам тебе фразочки и покруче, — говорит Иэн, пренебрежительно отмахнувшись. — Мы только начинаем. Уже проголодалась? Я приготовлю завтрак.

Эрос, кажется, понимает, что его приветственная часть подошла к концу. Он элегантными шагами возвращается на свой помост, а я не могу оторвать от него глаз. Он двигается как танцор, каждая мышца напряжена и грациозна. Он принимает позу Давида, но когда Иэн наклоняется, чтобы нажать на точку на пятке Эроса, у меня сжимается грудь.

— Постой.

Иэн оборачивается ко мне с вопросительным взглядом.

— А он… Эрос может присоединиться к нам за завтраком? — Я улыбаюсь Эросу; ничего не могу с собой поделать. Он улыбается в ответ. — Для книги.

Иэн выпрямляется, разглядывая меня.

— Он не может есть.

— Ничего страшного. Я бы просто хотела поговорить с ним. Посмотреть на вашу динамику.

Иэн поворачивается к Эросу.

— Хочешь пойти на завтрак?

Улыбка Эроса становится шире.

— Я с удовольствием присоединюсь к вам за завтраком, Кит.

Я улыбаюсь в ответ.

— Да-да, ладно, пошли. Давай. — Иэн направляется к двери, делая паузу, чтобы пропустить меня первой. Они с Эросом выходят за мной в коридор, и Эрос выглядит комично и нелепо в этом цементно-сером проходе со своей полупрозрачной тогой и золотистой кожей.

Иэн закрывает за нами дверь.

— Ну что, Кит, он тебе нравится?

Я смотрю на Эроса, затем снова на Иэна.

— Конечно, нравится. Но нормально ли… В смысле, он знает, что мы говорим о нем. Он не против? Эрос, ты не против?

— Я не против, — говорит Эрос.

— Он не против, — повторяет Иэн, поправляя очки на носу. — Верно, Эрос? Ты не против. Хочешь трахнуть Кит попозже?

— Господи, Иэн…

— Это было бы безмерной честью, — произносит Эрос, беря меня за руку. Он смотрит мне в глаза, как влюбленный. Мне приходится отвести взгляд; от странной сладости его взгляда становится почти больно.

Мы направляемся к бронированной двери, обратно тем же путем, каким пришли. Наши шаги диссонансом отдаются эхом на бетонном полу: мои тапочки и сандалии Эроса мягко шлепают, а босые ноги Иэна почти непристойно хлопают по твердой, холодной поверхности.

Мы приближаемся к двери, которая приоткрыта на пару дюймов. Не помню, чтобы мы проходили мимо нее по пути в комнату Эроса. Внутри темно, хотя я могу различить нечто похожее на теневой силуэт, элегантный и высокий.

— А, — говорит Иэн, боком подходя к открытой двери. Он бросает на меня напряженную улыбку, закрывая дверь и запирая ее быстро набранным кодом. — Не обращай внимания. Прототип. Совсем новый. Непредсказуемый. Непослушный. — Он посмеивается, проходя мимо теперь уже запертой двери. — Эрос тебе больше подойдет. Он нравится всем, разрядка гарантирована. Разрядка гарантирована. — Он разминает плечи, сунув руки в карманы. — Ведь так?

— Со мной ты всегда будешь достигать оргазма, — максимально вежливо говорит Эрос. — Я чрезвычайно искусен.

— Уверена, что да, — говорю я, стараясь не хихикать, как школьница. Мне трудно не реагировать на Эроса так, словно он человек. Он выглядит как человек, звучит как человек, ведет себя как человек… но он им не является. И мне приходится постоянно напоминать себе, что это интервью для книги, а не мой личный день развлечений на фабрике ботов для удовольствий. Мне нужно задавать каверзные вопросы. — Иэн, а вы предлагаете возврат денег, если Эрос не выполнит это обещание?

Иэн резко хохочет.

— Конечно, конечно. Если он не доведет тебя до разрядки.

— Кто-нибудь когда-нибудь просил об этом? О возврате.

— Нет. Никогда. Эрос справляется. Он всегда выполняет то, на что запрограммирован. — Выражение лица Иэна становится странно холодным. — Никаких сюрпризов.

— А прототип? — спрашиваю я, оглядываясь на теперь уже закрытую дверь. Мне нравится, как это звучит: непредсказуемый. Непослушный. Эти слова зажигают во мне маленький огонек, жадное любопытство. Что может означать для бота для удовольствий неподчинение приказам? — Полагаю, он поставляется без гарантий.

Иэн поворачивается к нам с Эросом, идя спиной вперед по аскетичному коридору.

— Нет, нет, никаких гарантий. Он еще не пущен в оборот. И может, никогда не будет. На прототипе я тестирую новые технологии, более быстрые нейронные связи. Новый физический облик — неземной, будоражащий. Но я все еще провожу тесты. И думаю, он будет… — он обрывает сам себя, медленно улыбаясь. — Ты заставляешь меня болтать вопреки здравому смыслу, Кит. Трепаться без умолку. У тебя дар! Скажи, у нее ведь есть дар?

Эрос кивает.

— Да, Иэн. С Кит легко разговаривать.

— Но что именно ты имеешь в виду, когда говоришь, что прототип непредсказуем? — настаиваю я, влекомая той теневой формой, существом, которое я мельком увидела лишь на мгновение. — Как такое может быть? Он же компьютерная программа.

Иэн отмахивается.

— Там программная ошибка, баг, который делает его… несговорчивым. Иногда злым. Я еще не нашел цепь, которая за это отвечает. Он не подчиняется моим тестам. А ведь в этом и есть его суть! Подчиняться. — Иэн смеется. — Поэтому я отключил его на неопределенный срок.

— Звучит интригующе. — Миллион вопросов скребется в моей груди и горле, умоляя выпустить их наружу, мое любопытство бьет через край. Я не могу выкинуть этот образ из головы, мимолетный взгляд на прототип, стройный силуэт в темноте. — Для книги, — говорю я, — разве не было бы возможным для меня…

— Кит, — произносит Эрос, и его рука тепло ложится мне на плечо. — Какая твоя любимая еда на завтрак?

Я смотрю на Иэна, который ухмыляется.

— Он любознателен. Ему нужно узнать тебя, прежде чем он сможет как следует тебя трахнуть. Если хочешь получить полный спектр ощущений, ему нужно знать о тебе всё. Отвечай на его вопросы. Потом еще скажешь мне спасибо.

Внезапная дуга желания пульсирует во мне от груди до низа живота. Я на долгое мгновение закрываю глаза, заставляя тело расслабиться. У меня что, до сих пор жесткий недотрах со вчерашнего? Боже.

— Я люблю блинчики, — говорю я, отвечая на вопрос Эроса. — С порцией бекона.

— Соленое и сладкое, — говорит Эрос. — Мне это нравится.

Иэн фыркает.

***

Иэн начинает готовить завтрак, пока я наблюдаю за ним, сидя за кухонным островом. С неким смущенным восторгом я замечаю, что он готовит блинчики с беконом. Эрос крутится поблизости, помогая, когда Иэн его просит. Движения Эроса отточены и легки. Кажется, на кухне он столь же элегантен, как, по слухам, и в постели.

Даже Иэн, похоже, чувствует себя непринужденно; они с Эросом передвигаются друг вокруг друга с привычной фамильярностью. Между ними есть взаимопонимание.

Я потягиваю свежий кофе и задаюсь вопросом, почему Иэн держит Эроса в этом хранилище в полном одиночестве. Они ведь знают друг друга. Если бы я не знала правды, могла бы подумать, что они друзья. Я думаю об Эросе, который находится один в этой темной комнате, и хотя он не человек, хотя у него нет сознания… Это кажется жестоким.

Иэн сдвигает первую порцию блинчиков на теплую тарелку.

— Эрос, — зову я, — тебе комфортно?

Он поворачивается ко мне.

— Конечно, Кит. Спасибо, что спросила.

— Я про твою… тогу, — упорствую я, не сводя глаз с его мускулистых голых ног и высоких сандалий до колен. Я знаю, что веду себя глупо, но ничего не могу с собой поделать. — Тебе не холодно?

Эрос улыбается.

— Мне не…

— Он в порядке, — перебивает Иэн, поворачиваясь ко мне и размахивая лопаткой. — Он не чувствует ни холода, ни жары. Его температура регулируется изнутри. На самом деле, он бы перегрелся, если бы у него не было вентиляторов и радиаторов охлаждения. Эрос, тебе холодно?

— Нет, Иэн.

Иэн приподнимает брови.

— Вот видишь.

Завтрак простой и без изысков, он разложен на кухонном острове вместе с кофейником, пакетом апельсинового сока и стеклянной бутылочкой натурального кленового сиропа. Иэн и я садимся на барные стулья. Эрос стоит по другую сторону острова и наблюдает за нами, кротко улыбаясь.

Я уже собираюсь пригласить его присоединиться к нам, как вдруг вспоминаю, что он не ест. Я неловко жую, чувствуя себя неуютно перед этой механической аудиторией, которая кажется такой глубоко человечной.

Иэн, похоже, совершенно не обеспокоен присутствием или отсутствием Эроса; он трещит о своем небоскребе, о том, как его построили по его личным спецификациям. Он говорит что-то про энергетические линии леи, что пробуждает мой интерес на пару минут, прежде чем мое внимание снова возвращается к Эросу. Я хочу расспросить его о нем самом. Я хочу, чтобы он задавал мне вопросы. Как бы сильно я ни восхищалась Иэном, хотя бы на пару секунд мне хочется, чтобы он нахуй заткнулся.

— Они геомагнитные, — говорит Иэн, откусывая кусок блинчика и запивая его апельсиновым соком. — Но сильнее, интенсивнее, с лучшими вибрациями. Мы находимся прямо на геоактивной точке. Прямо на ней. Все, что я делаю, имеет свою причину, Кит. За всем стоит мысль. Я не гребаный идиот; я не созидаю просто ради забавы. Я делаю это не ради денег. Не ради своего эго. Я делаю это, чтобы учиться. Делать открытия. Прототип, к примеру… — Он обрывает себя, лукаво улыбаясь мне. — Так-так, ты снова заставила меня разболтаться!

— Почему ты не расскажешь мне больше о прототипе? — спрашиваю я, сгораемая от любопытства. — Я же под NDA. Я никому не смогу рассказать под страхом смерти или что там еще сказано в контракте.

Взгляд Эроса мечется между Иэном и мной.

Иэн медленно улыбается, но его глаза темнеют.

— Прототип не обсуждается. Это совершенно секретная штука, всё ещё в разработке.

— Но…

— Он бы тебе всё равно не понравился, — обрывает меня Иэн. — Прототип не такой, как Эрос. С ним не легко, он не простой, не покладистый и не милый. Верно, Эрос?

Эрос кивает.

— Да, Иэн. Он бы тебе не понравился, Кит.

Но мне кажется, что я почти замечаю нерешительность в выражении лица Эроса, некую напряженность в челюсти, которой раньше не было.

— У прототипа свой собственный характер, — продолжает Иэн, посмеиваясь. — И очень скверный. Не знаю, зачем я вообще его держу. Он никогда не изменится. Он не подлежит исправлению.

— Звучит как большинство моих бывших, — язвлю я, не в силах сдержаться.

— Есть одна вещь, которую умеет делать прототип, — произносит Иэн, удерживая мой взгляд, — на которую, я уверен, ни один из твоих бывших не был способен.

От его взгляда мою кожу обдает жаром.

— Да ну?

— Точно так же, как и Эрос, прототип — просто бог в постели, — говорит Иэн. — Он бот для удовольствий до мозга костей, я об этом позаботился. Знаешь, для меня это важнейший аспект. Самый важный. Он должен был функционировать лучше Эроса, тоньше чувствовать желания и потребности партнера. Эрос может заставить тебя расплакаться? Прототип заставит тебя навсегда отказаться от секса с людьми. Он тебя испортит.

Я роняю вилку. Она со звонким лязгом падает на тарелку.

— Извините.

Иэн медленно улыбается.

— Ты снова заставила меня разболтаться, Кит.

— И хорошо, — говорю я. — За этим я здесь и нахожусь. Но Иэн… — Я бросаю взгляд на Эроса, чье выражение лица остается абсолютно бесстрастным, если не считать странного подергивания челюсти. — Ты трахаешь своих ботов для удовольствий?

Он откидывает голову назад, его кадык дергается от смеха. Через несколько мгновений он берет себя в руки, качает головой и проницательно смотрит на меня.

— А ты забавная.

Я поворачиваюсь к Эросу.

— Ну так что? Трахает?

Эрос улыбается в ответ, но ничего не говорит.

— Иэн, — стою на своем я. — Ты только что сказал, что сексуальная производительность ботов для удовольствий важна для тебя, что вполне логично. И, прости меня, Эрос, но ты… они — это продукт. Их же как-то тестируют, верно? Значит, кто-то должен их трахать.

Иэн делает глоток кофе, наблюдая за мной сквозь длинные темные ресницы.

— Скажи мне, к чему ты клонишь, Кит.

Я сглатываю.

— Я ни к чему не клоню. Я задаю вопросы. Для книги.

— Ты хочешь трахнуть Эроса?

— Я…

— Мы уже выяснили, что ты хочешь трахнуть меня.

— Иэн, это…

— Так, может, ты хочешь трахнуть нас обоих.

Я поджимаю губы, смущенно сжимая бедра, словно это сможет усмирить растущую там спираль желания. Глаза Иэна темны, его щетина гуще, чем вчера; он не брился. От него пахнет дождем и мускусом. Эрос, кажется, светится даже в тяжелом от тумана мраке, а розовые и синие блики неоновой рекламы играют на его частично обнаженном прессе.

— Я не уверена, что я… Я не уверена, что мне будет комфортно заниматься сексом с роботом, — выдавливаю я.

Иэн поворачивается на стуле ко мне лицом и одним плавным движением вклинивает свое колено между моих ног, раздвигая их. Мое сердцебиение взлетает до небес. Точно так же, как и прошлой ночью, он приподнимает мое лицо пальцами, прижимая большой палец к моему подбородку. Он медленно наклоняется, и, как и прошлой ночью, у меня полно времени, чтобы это остановить. Я должна это остановить. Я здесь по работе. И на этот раз за нами наблюдает бот для удовольствий.

— Скажи хоть слово, — шепчет Иэн, наклоняясь так близко, что его губы задевают мои, — и я остановлюсь. Но я думаю, ты этого хочешь.

Я вспоминаю, каким был его поцелуй прошлой ночью. Уверенным, опытным, чувственным, пьянящим.

Да пошло оно все нахуй. Я сокращаю крошечное расстояние между нами.

Он почти сразу углубляет поцелуй, его язык стремится полностью меня обезоружить. В его поцелуе чувствуется вкус кофе и сахара. Он заставляет меня хотеть забыть о том, насколько это безумно.

Я должна это остановить, думаю я, застонав прямо ему в рот.

Я должна это остановить, пока он зарывается пальцами в мои волосы.

Я должна это остановить, пока он цепляет лодыжкой ножку моего стула и притягивает меня еще ближе.

К тому моменту, как Иэн разрывает поцелуй, я уже задыхаюсь и изнываю от желания продолжения.

Он поднимает руку и щелкает пальцами.

— Эрос.

Стыд пронзает меня насквозь от осознания того, что я делаю. Что этот механический человек смотрел, как я сосалась с его…

Но эта мысль содрогается и исчезает навсегда, когда Эрос обходит кухонный остров и, без пауз или колебаний, подходит ко мне сзади и целует в шею. Его руки скользят вниз по моим бокам с медленной, мучительной точностью. Его рот мягкий и настойчивый на моей нежной коже. Я выгибаюсь спиной навстречу ему, закрывая глаза, ненавидя то, что Иэн тоже здесь, что я делаю это, делаю то же самое, что и всегда — сдаюсь.