7

Вернувшись в свою ванную, я прямиком направляюсь в душ. Я липкая от пота и пахну сексом. Кто знает, как долго Иэн будет занят… чем бы он там ни был занят. А Эрос сказал, что отлично справится там один, так что я решаю не торопиться.

Я сбрасываю одежду и забираюсь в душ, выкручивая воду на максимум — так горячо, чтобы только не ошпариться, — и стою под горячими струями, пока сердце не возвращается к нормальному ритму.

Я делаю долгий, успокаивающий вдох. В этом нет ничего такого; я не сделала ничего плохого. Это не то же самое, как в тот раз, когда я случайно переспала с женатым парнем. Иэн — известный холостяк. Это также не похоже на бесчисленные случаи, когда я по пьяни трахалась с малознакомыми людьми. Я абсолютно трезва. Я только что ела блинчики, ради всего святого. И Эрос — не незнакомец. Он… ну, он секс-бот. Он создан для этого. В этом его предназначение.

И всё же мне не по себе.

— Хотя это лучший секс в моей жизни, — говорю я вслух душевой кабине.

А что еще лучше — это невероятный материал для книги. Если Иэн позволит, я могла бы превратить это в отдельную главу. «Тестирование бота для удовольствий» или вроде того. Я придумаю название получше, когда мой мозг перестанет тупить от секса, но кто не захочет купить книгу с рассказом от первого лица о том, на что способна оригинальная модель Эроса?

Я вытираюсь, внезапно воодушевившись, и вся моя тревога рассеивается вместе с паром от душа. До меня понемногу доходит: реальность происходящего. Я только что трахнула самого настоящего робота. И я собираюсь написать об этом книгу. Гарантированный бестселлер. Я буду богатой. Я буду, блядь, знаменитой.

Натягивая одежду, всё еще с мокрыми волосами, я чувствую себя чистой и свежей внутри и снаружи. Я чувствую себя уверенной, удовлетворенной, легкой. Я собираю волосы в пучок, зная, что так они высохнут красивыми, свободными локонами, и ухмыляюсь своему отражению в зеркале.

Что-то привлекает мое внимание в отражении. Движение в комнате позади меня.

Я замираю, и адреналин бьет по нервам.

Наверное, это была просто тень, пролетающий снаружи дрон, чей силуэт мелькнул на фоне окна. Свет в соседней комнате выключен, а шторы задернуты, погружая углы почти в полную темноту.

Я отворачиваюсь от зеркала.

Сразу у закрытой двери гостевой спальни виднеется какой-то силуэт. Сначала я не понимаю, на что смотрю. Похоже на темную тень, плывущую или парящую в воздухе.

Погодите, нет.

Это рука. Длинная рука, тянущаяся сквозь дверь из коридора снаружи. Медленная и скрытая тенью, казалось бы, не замечающая преграды в виде двери, она тянется ко мне с растопыренными пальцами.

А затем она мерцает. По фигуре пробегают белые линии и пятна. Одновременно с этим меня охватывает тяжесть, и я чувствую, будто меня затягивает вниз через невыносимо узкий туннель, сплющивая каждую клеточку моего тела. В глазах по краям темнеет.

Затем пальцы руки словно удлиняются, изгибаясь в мою сторону.

С колотящимся в горле сердцем я тянусь к включателю.

Я щелкаю светом.

Силуэт исчез. Моя комната пуста.

Я оседаю, привалившись к дверному косяку ванной, сердце стучит как отбойный молоток. Это была просто тень, игра света. Эта сумасшедшая высота. Может, даже какие-то ебаные вибрации от энергетических линий Иэна заставляют меня видеть всякое.

— Мне нужно, блядь, успокоиться, — заявляю я в пустоту.

Я трачу минуту на то, чтобы взять себя в руки, а затем спешу вниз по винтовой лестнице, чтобы вернуться к Эросу. Но, оказавшись у подножия лестницы, я вижу, что одна. Эрос исчез, а Иэн, судя по всему, всё еще дрочит в своей ванной.

Я бреду на кухню, доливая свою уже остывшую чашку кофе. Мне бы не помешало выпить чего-нибудь крепкого, но для этого еще рановато. Закрыв глаза, я потираю переносицу. Для дьявольского тройничка с ботом для удовольствий тоже было рановато, но меня это не остановило.

Дождь усиливается. Я смотрю, как он хлещет в окно, раскрашивая стекло ручейками неоново-яркой воды. Из-за бури стало так темно, что городские огни зажглись раньше времени, и кажется, будто сейчас полночь, а не начало дня. В воздухе висит тяжесть, вибрация, похожая на ожидание. Словно предвкушающий вдох или пульс тишины за миг до удара молнии.

Поежившись, я отворачиваюсь от окна. Мне куда больше нравится вид дома Иэна, каким бы аскетичным он ни был. Здесь тепло и тихо, и я не люблю смотреть в это окно.

Я делаю еще один глоток кофе.

— Тебе это почудилось, — говорю я вслух, пытаясь разогнать странное настроение и вернуть то чувство воодушевления, которое охватило меня в душе.

Это будет не первый раз, когда у меня галлюцинации, рационализирую я. Однажды я целый месяц микродозила грибы, полагая, что это улучшит мое психическое здоровье. Но девчонка, которая мне их продала, не упомянула, что вырастила эти грибы в собственном подвале — деталь, о которой было бы неплохо знать заранее. Как оказалось, эти грибы были абсолютно не безопасны для человека, и мне еще повезло, что я принимала микроскопические дозы. И всё же, в тот месяц я видела дохрена всякой ебаной, несуществующей херни.

Что бы я там ни увидела в своей комнате, я твердо намерена выбросить это из головы. Я более чем готова вернуться к экскурсии и работе. Вернуться к тому, чтобы не быть одной на вершине небоскреба.

Я бреду в гостиную, нервно потягивая кофе. Куда подевался Эрос? Как долго Иэн собирается себя трахать? Он что, уснул? Может, он тоже принимает душ.

И тут кое-что привлекает мое внимание. То, чего, я почти уверена, здесь раньше не было: листок бумаги на барной стойке. Когда я подхожу ближе, затылок покалывает от холодка.

Это записка. Написана в спешке, почти нечитаемо:

ЧП во внешней лаборатории. Скоро вернусь. Чувствуй себя как дома. — Иэн

ЧП во внешней лаборатории? Сразу после сногсшибательного тройничка и моей пугающей галлюцинации? Ладно. Конечно. Отличное время. Я осталась одна в доме ужасов с ботом для удовольствий.

— Это не дом ужасов, Кэтрин, — отчитываю я себя, обходя барную стойку с другой стороны. Я роюсь в запасах, пока не нахожу бутылку виски, которую Иэн открыл вчера вечером, и щедро наливаю спиртное в остатки своего остывшего кофе. — Здесь ты в большей безопасности, чем в квартире какого-нибудь случайного парня. Адвокат Иэна знает, что ты здесь.

Я делаю глоток и морщусь от жжения. Рановато начинать пить, но мне уже становится лучше от мысли, что через пару минут и несколько глотков я расслаблюсь и раскрепощусь — надеюсь, достаточно для того, чтобы ясно соображать. Полагаю, Иэн отвел Эроса обратно в хранилище перед уходом. Может быть, у меня даже будет время немного пописать.

С кружкой в руке я направляюсь обратно к винтовой лестнице, подумывая забрать из гостевой спальни ноутбук и посидеть здесь внизу, может, набросать список конкретных вопросов, которые мне хотелось бы задать Иэну. Теперь, когда я провела время с Эросом, мне начинают приходить в голову более конкретные вещи, о которых я могу спросить и его. Может быть, я даже начну составлять примерный план книги. Нарративная концепция уже вырисовывается в моей голове.

Я останавливаюсь у подножия лестницы и допиваю остатки кофе; приятное легкое опьянение начинает бурлить в моих венах. Я оглядываюсь через плечо, и мой взгляд падает на ту самую неприметную дверь в дальней стене, выделяющуюся лишь кодовой панелью.

Я думаю о том теневом силуэте в хранилище внизу.

Я вспоминаю слова Иэна: Прототип заставит тебя навсегда отказаться от секса с людьми. Он тебя испортит. Иэн не сказал бы этого, если бы не хотел меня заинтересовать. Он хочет, чтобы я всё узнала сама. В глубине души он хочет, чтобы я познакомилась с Прототипом.

Предвкушение покалывает кожу.

Я направляюсь к двери хранилища, по пути ставя пустую кружку из-под кофе на приставной столик.

Иэн горазд на громкие слова. Он льстит; говорит, что мой блог такой новаторский и блестящий. Утверждает, что видит во мне интеллектуала. Даже равную себе. Он выбрал меня среди всех остальных писателей в мире. Но я знаю, что всё это пиздеж. Потому что он не прикрывал панель, когда вводил коды от дверей. А я всегда очень внимательна.

— Он хочет чего-то прорывного, — бормочу я, останавливаясь перед неприметной дверью. Я ввожу код. — И я ему это дам.